круглые карие глаза наполнились слезами.
Капитан Тин Тиныч разжал словно судорогой сведенные холодные пальцы Томми, обнял за плечи, чувствуя, что юноша весь дрожит, усадил его поближе к жарко пылавшему камельку.
— Все за мной! На каравеллу! В погоню за пиратами! — дребезжащим голосом крикнул капитан Христофор Колумб. Приподнялся на дрожащих старческих ногах и тут же снова упал на стул.
— Теперь пираты будут хозяйничать в наших водах. Особенно по ночам, в темноте, — озабоченно сказал капитан Тин Тиныч — Пираты… Новость не из приятных. Ну, Томми, Томми, да не вешай ты носа! Ведь ты среди друзей!
— Чем меньше, тем больше, и никаких переживаний!.. — негромко пробормотала красотка Джина, поворачивая над раскаленными углями подрумянившегося гуся.
Она частенько произносила эти загадочные, непонятные слова, такая уж у нее была привычка.
Черная Кошка сидела неподвижно и только переводила глаза с капитанов на хозяйку таверны. Глаза ее быстро двигались, как два сверкающих золотистых маятника: туда — обратно, туда — обратно.
«Кажется, я взвесила все и сделала верный выбор, — подумала Кошка. — Трезво рассчитала все возможности. Конечно, предвидеть все заранее никому не дано… Но, полагаю, я не ошиблась. А капитаны-то приуныли… Мур-мяу!»
Капитаны подавленно молчали. Капитан Тин Тиныч набил табаком трубку, но так и забыл ее раскурить.
Пираты!.. Откуда они взялись на Черном острове?
Неужели кто-нибудь из ребят, начитавшись книг о морских разбойниках, так, в шутку или из недоброго озорства укрепил на мачте своего корабля черный флаг с черепом и скрещенными костями? Нет, не может этого быть!
Но так или иначе, теперь пираты были реальностью, жестокой реальностью.
Им ничего не стоило, засев на скалах Черного острова, сделать его неприступным. А теплое течение, огибая с юга остров Капитанов, как раз несло все корабли прямо к Черному острову. Сбиться с курса было очень легко. Особенно безлунной ночью, в темноте.
В окно таверны с трудом протиснулась Ласточка по имени Два Пятнышка. Ее прозвали так потому, что за ней, никогда не отставая, летели по воздуху два черных круглых пятнышка, похожих на кляксы. Одно поменьше, другое побольше.
Прошло уже немало времени с тех пор, как Ласточка доставила на «Мечту» заветную карту океана Сказки.
Ласточке пришелся по душе остров Капитанов. Ей нравились и высокие шуршащие пальмы, и прозрачные волны сказочного океана. А главное, она подружилась с отважными и благородными капитанами.
Однажды Ласточка прилетела на остров Капитанов, держа в клюве старинный пожелтевший рисунок.
— Я надеюсь… мне кажется, вам понравится, — радостно прощебетала она.
На листе бумаги был изображен двухмачтовый бриг с туго надутыми ветром парусами. Над ним упруго изогнулась разноцветная радуга.
— О-ля-ля! Отличный корабль! — воскликнул капитан Жан.
— Корабль нарисован как следует. Ничего не скажешь, — одобрительно кивнул головой капитан Какследует.
— Одно досадно: ведь он только нарисован, — с сожалением заметил капитан Тин Тиныч. — Такой корабль украсил бы нашу флотилию. Кстати, где ты его раздобыла, милая Ласточка?
— Вы знаете, совершенно случайно, — ответила Ласточка. — Довольно забавная история. Вы послушайте.
Ласточка рассказала, что она, навестив волшебника Алешу, решила на обратном пути залететь ненадолго в городской парк, поболтать со знакомыми птицами. Но все птицы разлетелись кто куда по своим делам, и только по пустой аллее со свистом носился Буйный Ветер, давний приятель Ласточки.
Буйный Ветер был очень занят. Он играл с пожелтевшим листом бумаги, на котором был нарисован старинный корабль. Ветер то волочил рисунок по земле, то поднимал вверх и кружил в воздухе вместе со столбом пыли.
— Где это ты раздобыл такой рисунок? — поинтересовалась Ласточка.
— Да так, залетел в чье-то открытое окно, — небрежно просвистел Ветер. — Смотрю, мой знакомый Сквознячок забавляется с какой-то старой книгой. Листает страницы, а они еле держатся, того гляди, разлетятся по всей комнате. Ну, мне понравилась одна картинка, я поднатужился, налетел, вырвал ее из книги и унес в открытое окно. Но она уже надоела мне. Она слишком тяжелая, я даже запыхался. Нет, мне нравится все легкое, невесомое, то, что любит летать и кружиться в воздухе.
— Если так, то давай поменяемся, — предложила Ласточка. — Отдай мне этот рисунок. А взамен я подарю тебе три своих перышка. Вот увидишь, ничто так чудесно не кружится в воздухе, как ласточкины перышки.
Буйный Ветер подумал немного и согласился.
Он завертел, закружил три легких перышка и, засвистев от восторга, понес их куда-то высоко-высоко, наверно, для того, чтобы похвастаться перед облаками своей новой игрушкой.
А Ласточка отнесла нарисованный корабль на остров Капитанов.
Капитаны прибили рисунок гвоздями к прокопченной стене таверны.
И странное дело. То ли виной тому сырые зимние ночи и дым из очага, то ли еще что, но нарисованный корабль со временем стал меняться. Померкла, погасла многоцветная радуга. Обветшали паруса, словно от безделья, лениво повисли на реях. Перепутались, истлели канаты. Сквозь прохудившиеся борта проступили ребра шпангоутов.
— Мне кажется, он тоскует здесь на стене. Ведь он так и не стал настоящим кораблем, — с грустью сказал как-то капитан Тин Тиныч. — Невеселое это дело — вечно плыть в Никуда…
Капитаны, как всегда, обрадовались Ласточке Два Пятнышка.
Легкая, подвижная Ласточка в тесной таверне казалась большой и неуклюжей. Тяжело, по-утиному переваливаясь, она подошла к капитану Тин Тинычу.
— Тьфу, нарисованная… — надменно фыркнула в усы Черная Кошка. С безразличным и равнодушным видом отвернулась.
«Интересно, какая она на вкус, эта нарисованная? — на самом деле в этот миг подумала Черная Кошка. — А вдруг еще вкуснее, чем настоящая? Ах эти крылышки, эта нарисованная шейка!..»
Но конечно, глядя на Кошку, никто бы не догадался, о чем она думает.
Два Пятнышка быстро повернула голову в черной блестящей шапочке, оглядела капитанов.
— В курсе, в курсе. Все знаю, — быстро проговорила Два Пятнышка.
В тесной таверне ей было слишком жарко и душно. Она любила полет, ветер, словно разрезанный надвое ее крылом, безбрежные просторы голубого океана.
— Это уже всем известно, — продолжала Ласточка, — даже селедки, которые, как мы надеялись, разучились говорить, трещат об этом. Правда, они почему-то во всем обвиняют Морского Конька, который тут совершенно ни при чем. Но к делу. Пираты есть пираты. И они доставят вам еще немало хлопот. Советую прислушаться к моему мнению… Конечно, вы можете считать, что если я нарисованная, то мое мнение тоже нарисованное. А нарисованное мнение нарисованной Ласточки, может быть, по-вашему,
