class="p1">Я едва открываю глаза, как на кухне что-то гремит.
Запах бульона тянется в комнату, будто крючком вытаскивает меня из-под пледа.
Мама, что ли, приехала? Поднимаюсь, иду туда.
Самсонов.
– Я не поняла. А ты что тут делаешь?
– Суп тебе грею, – Никита стоит посреди моей кухни с закатанными рукавами, – сама, я смотрю, ничего не ела.
– Нет… Ты как тут оказался? Я что, дверь не закрыла?
– Закрыла, – смотрит и ухмыляется. – Ты просто за все это время не сменила замки. У меня был комплект ключей. Ты сама мне когда-то дала.
– Ты что, их хранил?
– Хотелось что-то оставить на память о тебе.
– Верни, – протягиваю руку. – Я тебе запрещаю входить в мой дом без моего разрешения.
– Хорошо, – делает шаг ко мне, – верну, – руками обхватывает за предплечья и усаживает на стул. – Поешь только сначала.
Ставит тарелку с бульоном. Ложку в руку вкладывает, можно сказать.
– Ешь.
Подчиняюсь. Горячее, наваристое, с чесночком и укропом. Ммм…
Вторая ложка, третья…
– Ты был у Олега? – бросаю между глотками.
– Нет, – вытирает руки полотенцем и садится напротив.
– А чего не идешь? Я думала ты побежишь с ним разбираться?
– Я мальчишка, что ли, бегать за ним? Это он пусть боится и ждет меня. Я сегодня был у юриста.
– У юриста? – не понимаю, причём тут это.
– Хочу докопаться до истины. И до Олега.
Я откладываю ложку.
– Он преступник, Кир. Возможно, не я один пострадал. Я хочу это доказать.
– Зачем? – стараюсь, чтобы голос звучал ровно.
Он смотрит прямо, чуть прищурившись.
– Ради нас. Чтобы он ответил за то, что сделал.
– Я его не оправдываю, но по твоему, так он только во всем виноват. А ты белый и пушистый? Суп сварил и думаешь, что я могу на тебя положиться?
– Думаю, это первый шаг к этому, – уголок его губ чуть дергается вверх.
Нет уж.
– Слишком легко и просто у тебя все, Самсонов.
– Легко? Ради тебя я бы и в самое пекло пошел бы.
– Красиво говоришь, только мне не нужны эти подвиги ради подвигов.
– А что тебе надо?
– Хочу жить так, как жила. Я отчасти рада за тебя, что ты жив-здоров, что… в общем. Живи. Только в моей жизни появляйся реже. А лучше вообще исчезни.
– Ты же не хочешь этого.
– Я не хочу, чтобы меня снова подняли к небесам, а потом бросили со всей дури вниз, разбиваться. И того же я не хочу своему сыну.
– Ты можешь меня не прощать, можешь ненавидеть дальше, но я все равно буду рядом. Ты и Боря – вы единственные, кто у меня остался в жизни.
– Не лукавь, у тебя есть о ком заботиться.
Ведет бровью.
– Яна.
– Я просто ей помогаю.
– Ей просто помогаешь, мне просто помогаешь. Прям помощник на все руки. Ты ей изменил со мной! Ты совсем заврался, Никит.
– Я служил с ее мужем. Он сапером был… Мы подъезжали к мосту, он вышел проверить, там какой-то подозрительный грузовик стоял. Только подошел… а там мина под днищем. Даже шагу назад не успел сделать.
Замолкает. Тяжело вздыхает. По глазам вижу, что не врет.
– Мы дружили с ним. И он как-то меня попросил, если погибнет, чтобы я о них позаботился. Помог, поддержал. Не более.
– А ребенок?
– Это их ребенок. Она сирота, у нее никого нет. Помогаю, чем могу. Ты бы как поступила в такой ситуации?
– И типа между вами ничего не было?
– Не “типа”, а не было. Я с девушками друзей не встречаюсь.
А я… Если уж быть откровенной… А чего мне скрывать?Пусть знает все.
– Я встречалась с Олегом. Мы даже собирались расписаться.
Сжимает губы. Конечно это неприятно слушать.
– Любишь его…?
Я молчу. После одного случая поняла, что любить очень опасно.
– Тебя это не касается.
– Вы сейчас не вместе?
Я молчу. Я не хочу обсуждать его друга с ним. Что было у нас, а чего не было. Сравнивать их не хочу.
– Значит, нет. Иначе бы той ночи в лесу не было. Тебе слишком хорошо было для женщины, у которой есть мужчина.
– Иди… куда подальше со своей философией. Тебе меня никогда не понять.
– Ты сама говорила, что у тебя никого не было.
Все он помнит…
– В любом случае, мы были свободными, никто никому ничего не должен. Поэтому я не осуждаю.
– Мы и сейчас свободные, Самсонов.
– Нет, Кир. Я точно не свободен. И ни с кем другим, кроме тебя, быть не хочу.
– И когда ты это понял? Может, когда бросал меня? Или когда похоронку присылал? А? – сжимаю дрожащие губы.
Как бы мне хотелось верить тебе, отмотать все на пять лет назад. И сделать вид, что не было ничего этого.
Вот он сидит напротив. Так легко протянуть руку и коснуться его. Обнять. Подышать им.
Так легко.
И так сложно этого не делать.
– У меня голова заболела, я пойду еще отдохну.
– Конечно, я уберу тут. Кир, ты же мне скажешь, если вдруг забеременеешь?
– Ты узнаешь об этом… последним.
Усмехается.
– Ну хоть последним. Главное, узнать.
Глава 36. Никита
Сначала еду в регистратуру той самой больницы. Никаких "Олегов", никаких фамилий вслух. Спокойно, официально.
– Здравствуйте, я лежал у вас пару лет назад. Хочу ознакомиться со своей медкартой и получить заверенные копии: направления, результаты анализов, заключения уролога.
Меня перенаправляют в другой кабинет.
– Заявление заполните, – тоном "я тут все видела" протягивает бланк тетушка из архива.
Заполняю. В графе "цель" пишу: "для консультации в другой клинике".
Спокойно. Обыденно.
– Ознакомиться можно сегодня?
– Это мне надо искать. У нас такие процедуры до десяти дней.
– А как можно ускорить?
– Никак. Все в порядке очереди.
Лезу в нагрудный карман и достаю шоколадку.
– Вы уж, пожалуйста, не тяните. У меня там, – киваю на пах, – проблемы. Хочу скорее решить.
Округляет глаза.
– Да… хочу детей, а врачи говорят, что… проблема и времени совсем нет.
– Ай-ай-ай…Такой молодой, красивый и…
– Что делать… – пожимаю плечами, – боевая
