После телятины, да картошки в масле, Ворон с Котом свою похлебку есть не стали. Зато Пес и с этой кастрюлей справился. Кидать как за себя он не переставал.
Сегодня в столовой Настя раздала все оздоровительные препараты, что бабушка наварили за день. Кикиморы предполагали, что поварихи выпадут в осадок, а официантки позеленеют от зависти. Так оно и оказалось. Конечно, зелий хватило не всем, пришлось открывать запись. Проверенный фейк насчет дружбы с полковником Гриб, хоть и запущенный туманно, прошел на ура — никто и ухом не повел. Мало ли какие общие дела могут быть у странной девочки из детдома с Бабой Ягой? Обе ненормальные, что с них взять.
Позже я узнал, что нас кормят из отдельного котла, что предназначен для начальника гарнизона и ее приближенных. Раз так, моя совесть сразу успокоилась — этих объедать не стыдно. Но, главное, перед нами открывались широкие перспективы. Если еще охватить магазин с продавщицами… и узел связи с телефонными барышнями… получится тотальная коррупция.
Да через неделю из этого военного городка можно будет веревки вить и узлы вязать! Еще две тысячи лет назад великий Сунь Цзы учил, что война есть путь обмана. И у войны может быть только одна цель — разграбление противника. В первую очередь я тайно намекаю на жадную Зину.
После ужина Катя задремала, кикиморы тоже наладились на боковую. А Настя с домовым пошли в сад — пить чай. На Севере день длинный, летнее солнце долго не заходит. И в лучах его света на столе обнаружились четыре сережки и колечко. Дамские украшения прямо-таки сверкали, привлекая внимание.
— Это мне? — с неявной улыбкой девочка оглянулась на ворона.
Расхаживая по коньку крыши, тот чего-то каркнул, и Федор перевел:
— Маленькой хозяйке подарок.
Я пригляделся. Кольцо с ярким рубином выглядело таким большим, что Насте на два пальца можно одевать. А все сережки опять непарные. Ничего не поделаешь, женщины еще не научились терять обе серьги разом.
Кот запрыгнул на скамейку, вытянул шею, и буркнул:
— А, побрякушки. Наш Ворон, цыганская душа, любит все блестящее. И тянет к себе в закрома, и тянет… Нет чтобы в общак положить.
Он вдруг заткнулся, потому что Пес рявкнул грозно.
Федор перевел:
— Болтун — находка для шпиона.
— Что за общак? — нейтральным тоном вопросил я. — Все, что нажито непосильным трудом?
— Заначка на черный день, — Федор перевел реплику Пса. — В бою всякое бывает. А колдуны бесплатно не лечат, знаете ли.
— Хлеб наемника горек, мы платим за него здоровьем, — нехотя пояснил Кот.
— Ну, предположим, Настя тебя бесплатно лечит, — протянул я. — И курочкой втихаря подкармливает. И паштетом гусиным делится…
— Костян! — шикнула Настя. — Как не стыдно? Это наши дела!
— Вот именно, — важно кивнул Кот. — Я отработаю.
С бинтом на задней лапе он изображал великомученика. Словно Паниковский, который «старый и больной человек».
— Надо отдариться! — Настя метнулась на кухню, чтобы вернуться с горстью грецких орехов.
Домовой шустро полущил их в блюдечко, а Настя тихо позвала Ворона:
— Ну чего сидишь? Готово. Иди сюда.
Ворон слетел на стол, принялся выбирать кусочки лакомства из блюдца. Федор перевел ворчанье Пса:
— А это вкусно?
Кот продублировал вопрос, обозначая свой интерес:
— Понравились орехи из Греции, Весло? — усы его активно шевелились.
Обломать Кота было несложно, причем чистой правдой:
— Орехи кошкам давать нельзя, это вредно, — злорадно заметил я, а потом заинтересовался. — Как ты его назвал? Весло?
Кот неохотно пояснил:
— У каждого есть позывной. Ну, это такое боевое прозвище. Ворона так прозвали, потому что он летит, как будто гребет.
— Красиво?
— Нет, натужно.
— Хм… Интересно, — протянул я. — Ты — Рыжий, это понятно. А Пес?
— А Пес у нас Жорик. Потому что жрать любит.
Настя предложила Псу оценить грецкое блюдо, и тот не отказался. Так же благосклонно он принял поглаживание за ухом.
— А почему вы боевые духи? — между делом поинтересовалась девочка. — Чем вы от обычных духов отличаетесь?
— Мы, духи, разные. Разве среди людей не так? Как и мы, вы делитесь на нормальных и ненормальных, — фыркнул Кот. — А еще у вас есть неправильные люди. И среди духов тоже хватает отморозков… Таких вы называете злыми духами.
— Злые духи — это отверженные? — Настя расширила глаза.
— Можно и так сказать, — буркнул Кот. — Неправильные, отверженные, не такие как все… Другие.
Этот разговор мне не понравился. Лучше его свернуть. Рано еще ребенку думать о социализации личности и вытекающих отсюда различных проблемах. Поэтому обратился к домовому с нейтральным вопросом:
— А правду говорят, будто жильцы могут видеть домового, но только два раза в сутки, в полночь и в полдень?
Федор перестал смаковать кусочек ореха:
— Ну ты даешь, боярин! Как в той песне: «Опять по пятницам пойдут свидания»? Нет, глупости это. У каждого народа, знаете ли, свои сказки в ходу. Понавыдумывали всякого, даже книжки наплодили о наших повадках и привычках, — он хмыкнул с прищуром. — Фантазеры.
— Федор Кузьмич, расскажи, — взмолилась Настя. — Что люди придумали, а что есть на самом деле. Пожалуйста!
— Тогда надо начать с духов.
— А их много?
— Духов полно. Люди делят их на домашних и диких, — ножиком Федор ловко разломил орех на две половинки. — Для сравнения возьмем зайца и кролика. Вроде бы заяц дикий зверь, а кролик считается домашним.
— А это не так? — девочка заерзала.
— Конечно. От того что кролик сидит в клетке, он сильно домашним не стал. А домовой дух вообще не домашнее животное и не зверь — он член семьи. Люди иногда так не думают. Частенько не верят и не признают, но это неважно. Домовой живет с людьми, сопереживает их радостям и горестям. И если дом пустеет, домовой в одиночестве чахнет. Тогда ему плохо. И жене его тоже.
— А у домового есть братья, сестры… — Настя запнулась. — Мама?
Федор удивленно кашлянул:
— А чем мы хуже людей? Да, мы другие. Но в этом смысле такие же. Знаешь, откуда берутся дети, боярышня?
— Тоже мне, нашел секрет, — фыркнула Настя. — «Детей аист приносит» и «малышей находят в капусте» — это рассказы для маленьких!
— Думаешь? — Федор поперхнулся.
Девочка взглянула на него с победным видом:
— Дети в роддоме рождаются!
— Вот именно, — кашлянув, сообразительный Федор не стал углубляться в тему. — Домовые тоже рождаются, вырастают, и потом идут в новые дома.
Поток вопросов от Насти иссякать не собирался:
— А у тебя есть дети?
Федор помялся, но решил не юлить:
— И жена есть, и дочка. Малое дитё совсем, всего тридцать лет недавно стукнуло.
— Тридцать лет — это ребенок? — поражаться Настя не уставала.
