но без подробностей. Типа требуются шофера, грузчики и слесаря, обращаться в отдел кадров по адресу. Ни о зарплате, не об общежитии разговора не шло, мол сами разберетесь что, где и почем. А мне в первую очередь требовалось именно оно, то есть общежитие. Вряд ли бы меня, куда приняли на работу, без прописки, а ее можно было получить только там, где давали место в общаге. Будешь ты там жить, или решишь снимать комнату на стороне, дело твое, но прописку можно было получить только в там, и больше нигде. Тем более в моем положении, когда ни единого родственника, во всей стране, не наблюдалось. Сейчас не очень-то и прописывали, даже если сдавали комнату в наем. Боялись, что пропишешь, кого-то а после прописанный заявит, что его все устраивает, и отдельная квартира могла в одночасье превратиться в коммунальную.
«Коммуна» обрадовала несколько больше. Здесь нашлось два объявления, подходящих мне по всем параметрам. Первое, приглашало на работу на завод ЖБИ-1, для работы формовщиком, бетонщиком, и еще на некоторые рабочие специальности, без особых навыков, и предлагалась зарплата от ста двадцати рублей, и койка в общежитии. Честно говоря, такая работа, мне была не по нраву. Дышать целый день цементом, и вкалывать как папа Карло, за себя и за того парня, который принял на грудь и сейчас не может пошевелиться совсем не хотелось.
Когда мне исполнилось четырнадцать лет, решил заработать себе на велосипед, родители тоже были не против моей подработки, и во время каникул пошел работать на местный растворно-бетонный узел. Там, помимо бетона, для строительства, выпускали фундаментные блоки. Обещали достаточно приличную зарплату, даже при неполном рабочем дне, ну я и клюнул на это дело. Хватило меня на месяц, и то продержался, чисто на упрямстве, очень хотелось купить новый велосипед. Но работу запомнил на всю жизнь. Мало того, что цементная пыль, так еще постоянная сырость. В поселке холодно, а блоки сушат с помощью перегретого пара.
Заформовал, с помощью козлового крана, опустил залитые бетоном формы в яму, расставил из там в три ряда-этажа, закрыл крышкой, и включил пар. Наутро, открываешь крышку, и спускаешься в мокрую горячую яму, откуда начинаешь извлекать высушенные формы. Как самому молодому, все это доверялось именно мне. Работа в общем-то не сложная, подцепил крюки, и скомандовал «Вира», но пока извлечешь все пятьдесят форм, ты мокрый как из бани, а наверху, между прочим температура около плюс пяти градусов, в редкие дни выше, а чаще падает до нуля. Причем все твои напарники, конченные алкоголики. Как минимум двое-трое, из десяти, к обеду уже в лежку, да и от остальных тоже толку не много. Тем более, что план горит, а спрашивают со всей бригады.
Боюсь, здесь работа мало отличается от той, что была там. Обычно на такие заводы идут те, кто не мог удержаться в нормальном месте. Поэтому хоть и предлагалась койка в общаге, решил пока поискать что-то более интересное. Тем более, что и в той общаге, тоже праздник не прекращается никогда. Вот, как раз следующее объявление и заинтересовало меня, гораздо больше. Здесь было предложение трудоустройства на Псковский Электромашиностроительный завод (ПЭМЗ). Предлагалась достойная зарплата, согласно выбранной специальности, нуждающимся койка в общежитии, а семейным отдельная комната, в той же общаге, и постановка на очередь для получения жилья. Ниже шел адрес: г. Псков, Октябрьский проспект, д. 27. И были указаны маршруты автобусов, на которых можно было добраться до места.
(ПЭМЗ фото начала 80гг)
Это было конечно не совсем то, чтобы я предпочел, но с другой стороны большого выбора у меня не было. С другой стороны, это был большой, и достаточно известный завод, работающий даже на экспорт, как я узнал в объявлении. Следовательно, порядка в нем должно быть побольше. И я решил хотя бы посмотреть, что там предлагают. Сел на подошедший автобус, проехал несколько остановок, а после узнав направление, прошелся пешком. Правда, пришлось немного подождать, до начала рабочего дня, но в общем-то приняли меня достаточно приветливо. Посмотрели трудовую книжку, Свидетельство об образовании, остальные документы, разумеется задали вопрос, о причине переезда. Еще направляясь сюда, решил объяснить это тем, что в колхозе, где я трудился, в связи с укрупнением хозяйств, деревню, в которой я жил расформировали, соответственно колхозный гараж закрыли, а мне предложили койку в общежитии молокозавода, и должность дояра. Места в гараже центральной усадьбы все были заняты, и мне его не нашлось.
— Ну, какой из меня дояр? Я, зря что ли, училище заканчивал. А другой работы в колхозе нет. А тут прочел о вашем заводе, в какой-то газете, и решил посмотреть, что это такое.
Не знаю, поверили мне или нет, но так или иначе, в отдел кадров был вызван начльник цеха, который проэкзаменовал меня прямо на месте, а после сказал, что согласен принять меня на работу, в качестве слесаря-ремонтника четвертого разряда. В трудовой книжке была запись, говорящая о том, что я последние два года занимал должность слесаря-механика по ремонту двигателей, разряд стоял тот же. Поэтому подумав, я согласился. В качестве зарплаты, было предложено сто десять рублей в месяц, плюс премия. Ну и разумеется койка в общежитии. Собственно, ничего лучшего я пока не видел. А тут сразу и жилье, и работа. Пусть зарплата, поменьше чем на заводе ЖБИ-1, но с другой стороны, работа в цеху, а не на свежем воздухе, да и не думаю, что хуже, чем на бетонном заводе.
Одним словом, написал заявление, отдал трудовую книжку, и получил направление в медсанчасть при заводоуправлении. Поднялся этажом выше, в регистратуре оформил бегунок, и за час прошел всех врачей. По большому счету, вся проверка заключалось в двух словах. Я заходил к очередному специалисту, тот вопрошал: «Жалоб нет?», и услышав мой отрицательный ответ, ставил свою подпись. Разве что, терапевт решил измерить мое давление, и послушать сердце через фонендоскоп. В регистратуре, заверили бегунок печатью медсанчасти, и отправили меня обратно в отдел кадров. Здесь к этому времени, уже было все готово. Мне выписали ордер на заселение в общежитие, которое оказалось расположено возле завода. Я совсем недавно проходил мимо него. И сказали, что я могу заселяться, как раз успею до обеда.
Кроме того, мне было поручено, завтра обязательно сфотографироваться. Точнее сделать это нужно было именно сегодня, потому что фотографии делают в течении суток. А вот завтра их забрать, и по возможности успеть принести в отдел
