более, охоту за пещерными грибами никто не отменял.
С этой мыслью я ещё раз выглянул из-за ящика, на полусогнутых коленях добежал до первой комнаты и, прижавшись спиной к стене, заглянул внутрь. Теория о том, что местные в спешке собирались покидать это место, всё плотнее укоренялась в моём сознании.
Я забежал и принялся внимательно осматривать помещение. Обычная жилая комната: одноместная деревянная спальная кровать, ящик для личных вещей, письменный стол с разбросанными по нему листами бумаги и таз для умываний. Кто бы здесь ни жил, этот человек явно не следил за собственным домом и не смог нажить ничего интересного.
Даже ящик оказался почти пуст — с единственным глиняным бокалом с отломленной ножкой. Прежде, чем двигаться дальше, прислушался к голосам, который всё так же сдавленно звучали неподалёку, и перебежал в комнату напротив.
Там меня ждало лишь разочарование. Брошенные на пол простыни, покрытый засечками деревянный стол и очередные следы того, что владелец уходил в спешке. С одной стороны, я был рад, что так и не наткнулся на одного из них. С другой, любопытство во мне требовало ответов. Требовало продолжать исследовать помещение за помещением в надежде найти что-нибудь полезное.
Так я и поступил. Перебегая от одной комнаты к другой каждый раз я встречал одинаковую картину. Спартанские условия, ничего лишнего, а всё, что было, давно либо упаковано в ящики, либо уволочено самими владельцами. В любом случае, поживиться там было нечем.
Со стороны могло показаться, что меня будут ждать одни разочарования, и так оно и было до тех пор, пока не оставил жилые помещения за спиной и не подошёл опасно близко к источнику загадочного голоса. Он звучал уже не так сдавленно, и я даже смог различить парочку слов.
— СунЦин… Мастер… Предел.
Я прижался спиной к стене и выглянул из небольшой арки, ведущей в следующий коридор. Голос явно звучал из второй от меня комнаты, которая находилась примерно в пятидесяти метрах. Вот тут я пожалел, что вместо ночного зрения не смог разжиться отваром, усиливающим слух. Стены были слишком плотными и толстыми, чтобы звук свободно мог распространяться, а когда голос внезапно затих, я услышал короткий стук и следующие за ним мягкие шаги.
Из комнаты вышел мужчина, облачённый в чёрную робу и мешковатые штаны. Его голову покрывала широкополая бамбуковая шляпа, на лицо натянута тёмная тканевая маска. Он нёс с собой небольшую деревянную коробочку со стеклянной крышкой, из которой при каждом его шаге раздавался загадочный хруст.
Он поставил её напротив комнаты, к таким же ящикам, и резко повернулся. На мгновение мне показалось, будто он меня заметил. Шея инстинктивно вжалась в плечи, спина прильнула к стене, а я, будто зверёк, притворяющийся мёртвым, замер и даже перестал дышать.
Со стороны незнакомец не выглядел таким уж и сильным. Загадочным — да, но сильным? Я не ощущал от него такой же гнетущей ауры, которая исходила от Демонического Лиса. С другой стороны, мне пришлось воочию наблюдать, как он с лёгкостью перебил четырёх человек, а вот незнакомец пока ещё не успел себя показать. Я приготовился пустить в ход клинок, если до этого дойдёт, как вдруг из комнаты послышался второй голос, и мужчина неспешно вернулся.
Фух, кажется, в этот раз пронесло, и пора воспользоваться случаем и возвращаться к развилке. Одно дело — обыскивать пустые комнаты в надежде отыскать что-нибудь полезное, другое — выйти против двух потенциальных практиков. Конечно, ауры духовной энергии от них не ощущалось, и не каждый, кто отличался от крестьянина, обязательно был культиватором, но это место и без того было достаточно загадочным, чтобы вот так рисковать.
Не знаю, на что рассчитывало моя рациональная часть сознания, когда не смогла переубедить и в первый раз, но её мнение было учтено, переварено и послано к чертям. Фармакологический запах исходил именно оттуда. Два параллельных прохода, вырубленных в камне, казалось, соединяли одну и ту же комнату. Я убедился, что оба человека находились внутри, и, подбежав к первой, заглянул внутрь.
Мои предположения оказались верны. Из крупного помещения, похожего на лабораторию, вёл небольшой проход туда, откуда доносились голоса людей. Правда, теперь вместо разговоров незнакомцы шуршали бумагами и складывали посуду в деревянные ящики.
Вот сейчас самое время, чтобы сделать решающий выбор. Либо погружаться с головой, либо спешно уходить и забыть об этом месте навсегда. Даже если пока они меня не заметили, расстояние между нами не больше пятнадцати, максимум двадцати метров. Проще говоря, они шуршали в соседней комнате, между которыми существовал широкий проход без стены.
Слишком рискованно, однако краем глаза я успел зацепить кое-что интересное, и раз уж они всё равно готовились к отправке, то почему бы не умыкнуть что-нибудь⁈
Тогда решено. Я закрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул и на счёт три забежал в лабораторию, стараясь держаться подальше от прохода.
Воздух внутри был густым, пропитанный запахами, которые трудно было разделить. Пускай они и напоминали мои частые походы в больницу раньше, но здесь было что-то ещё. Сладковатая гниль старых трав смешивалась с железной терпкостью крови, а дым от благовоний и резкая кислинка алхимических настоек как и раз и придавали этому месту его особый аромат.
Я, согнувшись, шагнул вперёд, и под ногами тихо захрустел камень. Тихо, тихо, спокойно… Кажется, меня пока не заметили.
Пол был выложен грубыми плитами, между которыми скопилась пыль, засохшие капли и тёмные следы, похожие на старую кровь. Стены пещеры были частично вырублены, а местами частично оставлены в первоначальном виде. Грубый камень соседствовал с аккуратно выровненными нишами, в которых и находились мензурки и колбочки, издающие этот самый кисловатый запах.
Некоторые были маленькими, размером с кулак. Другие же высотой почти в человеческий рост и располагались у дальней стены, заполненные какой-то мутноватой жидкостью болотного цвета. Внутри медленно колыхались растворы, похожие на разбавленную кровь или густой отвар, но стоило присмотреться, как начали проявляться детали.
Среди них плавали части человеческих тел! В одной можно было заметить кусок позвоночника, в другой — аккуратно отчищенный от плоти скелет. В третьей — нечто напоминающее сердце, но слишком крупное, чтобы быть человеческим, и покрытое чешуйчатой плёнкой.
Тонкие стеклянные трубки соединяли некоторые сосуды между собой. По ним лениво перетекала жидкость, оставляя на стенках пенистые мутные следы. Со стороны могло показаться, будто они перекачивали состав из одной колбы в другую, но на деле служили лишь мостиком между двумя, а местами и тремя колбами.
Не то, что ожидал увидеть, спускаясь под землю, но моё
