путешествия!
И с самым решительным видом потопал в числе прочих доехавших до пункта назначения в направлении выхода из вагона. А на его место все тот же важный, серьезный проводник привел целое семейство булгар: его главу, молодого смуглого дядьку во вполне европейском парусиновом костюме и шляпе и его супругу с подвешенным ей на шею тканевом подвесе с вопящим оттуда во все горло грудным ребенком. Забавный, надо сказать, контраст. На фоне своего подчеркнуто «прогрессивного» мужа закутанная от макушки до пят в плотные однотонные одежды женщина, да еще с черной, совершенно непрозрачной вуалью, закрывающей нижнюю часть лица, до самых глаз, реально показалась мне выходцем откуда-то из древних веков.
Цивилизованный дядька сразу же, ни слова не говоря, полез на верхнюю полку, его жена с ребенком, приладив в качестве занавески какую-то мятую тряпку, устроилась на нижней и, судя по всему, сразу же принялась кормить грудью свое чадо. Уф! Даже показалось, дышать стало легче, когда этот пронзительный рев прекратился.…Ненадолго. Едва титька матери покинула рот этого маленького монстра, пронзительный рев возобновился с новой силой. А тут еще и внешне вполне цивилизованный смуглый господин слез со своей верхней полки и, встав на колени прямо в узком проходе между нашими лежанками, затянул бесконечный речитатив обращения к каким-то своим богам. Ей же ей, не путешествие у нас теперь выходит, а сумасшествие какое-то!
— Это даже к лучшему, такая беспокойная обстановка, — принялся искать ложку меда в огромной, дурно-пахнущей бочке (ага, судя по всему, налопавшийся малец еще и сразу же облегчился, создав в нашем крохотном купе густое амбре соответствующих запахов) мой родитель. — Необходимые тебе, Александр, заклинания ты должен уметь создавать в любой, даже самой неблагоприятной обстановке.
И я самым честным образом пытался. Не создать заклинание второго уровня, нет — не такое простое это дело. Всего лишь уложить в своей уже пухнущей от нескончаемых детских криков голове все эти непривычно сложные блоки. Так все полтора дня и учился. А ночью…. Впрочем, о прошедшей ночи лучше не вспоминать. Боюсь, до конца своих дней не забуду этих почти нескончаемых дитячьих воплей.
Но как все, даже самое хорошее и самое плохое в нашей жизни, закончилось и это нескончаемое путешествие. Наверное, ни одни пираты не ожидали с таким вожделением приближения борта купеческого корабля с сокровищами, как я, измученный бессонной ночью, стоя уже наизготовку в вагонном тамбуре, вожделел того самого, последнего толчка, знаменующего нашу последнюю, окончательную остановку. И, кстати, и мой отец тоже, все последние полчаса, с того момента, как в окне нашего купе показались самые первые, отдаленные пригороды столицы Росской империи провел на ногах, рядом со мной. Предприняли, так сказать, тактическое отступление под гнетом превосходящей, совершенно необоримой силы, малец в нашем купе свой концерт ведь так и не прекратил.
И вот мы, наконец, прибыли! Преисполненный осознанием собственной значимости проводник распахнул перед нами дверь вагона, и мы, с моим родителем, сделали свои первые шаги по столичной брусчатке, выстилающей место нашей высадки.
— Теперь нам нужно где-то здесь отыскать справочную, — чисто для порядка озвучил я отцу стоящую перед нами первоочередную задачу, так-то этот момент мы с ним оговорили еще до начала поездки. — Нужно же узнать, как нам до мастерской князей Долгоруких добираться по этому совершенно незнакомому огромному городу.
Справочная тоже отыскалась без проблем. Как и в Вятске, будочка в характерной голубой окраске стояла прямо напротив выхода из помещения вокзала. И вывеска «Горсправка» на ней тоже была видна издалека.
— У рода князей Долгоруких во Владимире зафиксированы двое мастерских, связанных с производством артефактов: «Артефактная мастерская князя Семена Ивановича Долгорукого» и «Объединенные воздухоплавательные мастерские под патронажем светлейшего князя Ивана Платоновича Долгорукого». Вам какой именно из адресов нужен? — Озадачила нас, с отцом, неожиданными муками выбора сидящая в будочке дамочка в модной пергидролевой завивке.
— Нам бы те мастерские, где изготавливают арки пространственных порталов, — попытался конкретизировать свой запрос мой родитель.
— Вы издеваетесь⁈ Откуда я знаю, чем они там занимаются? — Внезапно вызверилась на нас красотка из будки. — У меня тут адресное бюро, а не магический пункт подключения к инфосфере.
— Тогда давайте, пожалуй, оба адреса, — принял Соломоново решение отец.
— С вас три рубля восемьдесят копеек, — последовала немедленная калькуляция.…Хех, а в Вятске одна справка подобного рода обходилась всего в один целковый. Столица, однако! По возросшим чуть не вдвое ценам сразу видать.
Еще одним открытием для меня стал общественный транспорт. Даже в Вятске, не говоря уж о родной Бугульче, тамошние обитатели для передвижений внутри населенного пункта вполне себе обходились своими собственными ногами. Ну, или, если очень уж хотели пофорсить и выделиться среди соседей, заводили себе свой собственный выезд с парой измененных магией лошадей (ага, еще один привет от Хабаровых) или, гораздо реже, потому что дороже, покупали техномагические авто. В принципе, для города с населением едва за сорок тысяч этого вполне хватало.…А, нет, еще там буквально несколько человек извозом промышляло, на центральной площади, помнится, как раз напротив банка, у них еще стоянка была. Но я, разумеется, никогда их услугами не пользовался. Просто незачем мне было.
…Собственно, если вдаваться в излишние тонкости, столичный общественный транспорт под странным, дребезжащим названием «трамвай» тоже можно было отнести к техномагическим авто. Только созданным не для перевозки одного-двух человек, а сразу нескольких десятков. И катили эти огромные, как сарай, прямоугольные конструкции по специально для них проложенным железным рельсам.
— Не так трясет, как если бы просто по булыжной мостовой, и маны для своей работы они должны потреблять в несколько раз меньше, — оценил мой родитель эти нововведения, когда мы с ним влезли в подобное все равно грохочущее и дребезжащее чудо техномагической мысли.
— Императорский сад! Пересадка на маршруты номер три, восемь и одиннадцать! — Возвестил для своих пассажиров название приближающейся остановки рябой кондуктор с большой холщовой сумкой на пузе, и мы, с отцом, принялись, работая локтями, пробираться к выходу. Столица ж, народу тьма! Тем более что цена проезда, установленная всего в три копейки с человека, даже для не слишком обеспеченных работяг выглядела вполне доступной.
Императорский сад, с его литой, ажурной оградой и посыпанными специальным розовым песком дорожками, нам даже искать не пришлось, трамвай прямо напротив главного входа в него остановился. А, между прочим, ведь именно эти огромные арочные ворота, дающие горожанам доступ к кусочку почти дикой природы в самом центре огромного
