в каждую – ну еще и мухараша в нашей, – после чего был долгий путь через весь город. Я поглядывала в окно, а еще на то, как смело сжимает мою руку Сайрус, словно он решил, что мы – вместе.
Хотя я и не давала своего согласия.
Наконец приехали – вышли на освещенном крыльце самого прекрасного и изысканного здания, которое я когда-либо видела. Оно было великолепно – высокие мраморные колонны поддерживали парадный вход, по обе стороны застыли изящные скульптуры, а из распахнутых окон уже доносились музыка и смех, хотя мы вовсе не опоздали.
- Прошу, следуйте за мной, – подойдя, заявил нам величественный лакей. – Прием скоро начнется.
И вот мы уже идем по сказочному дворцу, я стараюсь не пялиться по сторонам, радуясь тому, что оставила мухарашу в карете, шепотом приказав ей меня дожидаться.
Сперва у нас будет официальная часть, присутствие на которой обязательно. После чего я смогу улизнуть и доставить послание куда нужно.
- Только не дури, – заявила я пакету на прощание, а потом вернулась к поджидавшему меня Сайрусу, сказав тому, что поправляла в карете чулки.
Мои слова произвели на него серьезное впечатление – кажется, он даже зарделся, наверное, представив эту картину.
Но куда сильнее смущенного мага меня волновала…
Ну да, тот самый подарок Высшей нежити, оставленный мною без присмотра. Возможно, на долгое время. Интуиция бормотала в оба уха, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Или же… она говорила о другом?
Например, о высоком молодом мужчине, с темными волосами, длинными локонами спадавшими на плечи его черного с золотом наряда. Этот человек стоял в одном из залов, держа в руке бокал, и кто-то из придворных, склонившись перед ним, произнес:
- Герцог Саверлок… Примите соболезнования с кончиной вашего отца!
Герцог Саверлок!
Услышав это имя, я едва не упала, запутавшись в собственных ногах, после чего Сайрус, наверное, тоже мог бы принимать соболезнования в связи с моей кончиной.
Но он меня удержал, воскликнув:
- Будь осторожнее!
Мужчина повернулся на его голос и…
Я его узнала, причем сразу же. Словно гром среди ясного неба – вспомнила, где мы виделись и при каких не самых выигрышных для меня обстоятельствах.
…Ярмарка в Гржине, где я была со своими подругами. А этот мерзавец мужского рода принялся распускать руки и пытался задрать нам подолы.
Вернее, начал с моих подруг, и те ничего не могли с ним поделать – он был в стельку пьян и на сымитированный обморок Ивонн не отреагировал. Вернее, даже обрадовался, что девушка улеглась перед ним сама и не сопротивляется.
Полез к ней, но тут я…
В общем, я была зла. И мои ножки в темных чулках были последним, что он увидел в тот день в человеческом обличии. Потому что, воспользовавшись его состоянием, а также раскачивающимся маятником и крупицами магии, я внушила ему, что он – козел.
Самый настоящий – блеющий и с рогами.
Со всеми вытекающими из этого обстоятельствами.
В жандармерию Гржини его забрали еще не скоро – сперва он объел фиалки с клумбы, а потом попытался забодать жандарма.
В человеческий облик он вернулся только на следующий день, но, кажется, не забыл ни своего козлиного обличия, ни того, кто это с ним сделал. Вернее, ту, кто с ним такое сделал, – потому что я увидела свой приговор в его темных глазах.
***
За два дня до этого. Покои молодого герцога Саверлока
Молодая и неожиданная гостья пришла к нему инкогнито.
Но сперва распахнулась дверь, после чего личный лакей пробормотал, что к его светлости явилась некая посетительница. Не успел Кайлен заявить, что он никого не ждет и не принимает, а затем, в подтверждение своим словам, запустить в слугу пустой бутылкой, как вошла она.
В темной одежде, с вуалью на лице, которую тотчас же подняла. И Кайлен застыл с бутылкой в руках.
Затем аккуратно поставил ее на стол, поднялся и изобразил вежливый поклон.
- Я премного благодарен Богам, пославшим мне подобную красоту на ночь глядя, – пробормотал он.
Потому что на Альтарис уже спустился вечерний сумрак, а в кабинете, в котором он пил, отмечая удачно провернутое дело, горела лишь пара магических светлячков.
В их свете новоиспеченный герцог Саверлок увидел красивое и решительное лицо королевы Аделин, явившейся к нему… определенно без ведома мужа.
- Позвольте поинтересоваться, ваше величество, чем вызван столь приятный визит? Но вначале могу ли я вам предложить… – Кайлен принялся оглядываться, выискивая чистый стакан.
Такого не было – он собирался отмечать смерть ненавистного папаши в одиночку.
- Это излишне, – мелодичным голосом произнесла королева. – Садиться я тоже не стану, можете не утруждать себя. Я здесь для того, – Аделин взяла недолгую паузу, – чтобы выразить вам соболезнования в связи со скоропостижной гибелью вашего отца.
- Да, этот мерзавец… его секретарь! Как у него только посмела подняться рука на такого человека?! – с картинным гневом выдохнул Кайлен.
- Дрейк Миллер, – кивнула королева. – Кстати, вы в курсе, что ваш отец собирался дать ему свое имя?
- Подобные подробности прошли мимо моих ушей, – тотчас же ответил Кайлен, но напрягся.
Приятный визит, а также внезапная надежда на королевскую интрижку – интрижку с королевой, потому что такая мысль проскочила в его затуманенной выпивкой голове, – превращались в серьезную игру.
Пришлось срочно протрезветь, что Кайлен и сделал. А теперь молчал, ожидая следующего шага королевы.
И Аделин не замедлила произнести:
- Но каков же мерзавец этот Миллер! Вздумал поднять руку на того, кто собирался признать его сыном, а потом передать титул. Вы же в курсе, милый Кайлен… Я могу вас так называть?
- Конечно, ваше величество! – отозвался он.
- Вы же понимаете абсурдность произошедшего? Миллеру не было ни малейшего резона убивать старого герцога. Наоборот, он должен был на него молиться. Зато у вас таких причин нашлось бы множество.
Кайлен промолчал, хотя ему хотелось приложиться к стакану. Затем все же произнес:
- Этого Миллера обнаружили рядом с телом моего отца, его руки были в крови, а нож валялся рядом. Только он мог его убить, тогда как я… Ваши подозрения беспочвенны, потому что в то время я был совсем в другом месте. Приятно проводил время с одной знатной дамой, которая готова поклясться в этом перед судьями.
Аделин кивнула.
- Вы правы, ваше слово и ваша свидетельница
