характерных для этих эмоций. Но эмоции, как пишет Экман, обладают не только конкретным физическим выражением, а возникают под воздействием определенных нейронных импульсов и, соответственно, следуют разным моделям в вегетативной нервной системе. Иными словами, эмоции имеют физическую природу как в импульсах, так и в выражении. Именно этот аспект природы эмоциональности использует в качестве руководства Ян Фабр.
Шесть эмоций. Перформер Ивана Йозич
В упражнении перформерам предстоит воплотить в жизнь шесть базовых эмоций: злость, страх, радость, грусть, отвращение и удивление. Наставник несколько раз озвучивает список, чтобы участники могли хорошо запечатлеть его в памяти. Упражнение начинается с позиции стопы ангела. Все перформеры выстраиваются в линию по переднему краю сцены с прямой спиной, создавая точку опоры для проведения энергии снизу вверх от стоп к макушке, от земли к небу и наоборот. Активный взгляд направлен на произвольную точку в пространстве. Перформер получает возможность сконцентрироваться, ментально и физически он готовится к взрыву, имеющему принципиальное значение для этого упражнения. Нельзя отвлекаться, все мысли нужно собрать в одну точку. Перформер дает себе время, он предоставляет возможность эмоциям зародиться в теле, встраивает их в свою энергетическую систему. Тело открывается, пробуждая поток энергии. Подобно аффективному атлету, он заряжает свои эмоциональные мышцы, чтобы вскоре, когда подойдет его очередь, выпрыснуть эмоции одну за другой. В позиции стопы ангела он собран, внутренний уровень накала приводится в наивысшую точку готовности, чтобы затем, как стрелой из лука, выстрелить шестью эмоциями. Ментальная и физическая подготовка представляют собой ключевой этап упражнения. Чем острее концентрация, тем лучше будет выполнено упражнение. «Пусть мозг танцует, пусть мозг двигается, пусть мозг думает, – говорит Фабр. – Творчество начинается с мозга». Итак, все перформеры максимально сфокусированы, предельно сконцентрированы, но в то же время открыты всему, что происходит вокруг. Они наблюдают за тем, как свои эмоции выражают другие, то есть и сфокусированы, и пребывают в присутствии.
Шесть эмоций. Перформер Ивана Йозич
Наставник вызывает перформеров в произвольном порядке. Тот, чье имя прозвучало, выходит вперед и выстреливает шестью эмоциями. Момент выхода из шеренги – уже форма рассечения пространства, перформер покидает позицию стопы ангела, пространство разверзается, а перформер изливается шестью эмоциями, вызревшими в нем или в ней во время этапа покоя. Каждому дается две с половиной минуты на то, чтобы показать шесть эмоций, по тридцать секунд на эмоцию. В произвольной последовательности. Важно, чтобы каждая эмоция имела свой окрас, свою энергию, свое воздействие на тело и голос. Нужно позволить каждой эмоции полностью захватить себя, поместив себя в пространственное время эмоции, сразу же достичь пика, быть в эмоции на 100 %, а затем, по прошествии тридцати секунд, мгновенно, без какого-либо перехода переключиться на следующую. Каждая эмоция – это контраст и, как доказал Экман, вызвана особым нервным раздражителем. Ее физическая и вокальная интерпретация должна быть ясной, острой и четкой. Голос страха отличается от голоса удивления. Физически состояние грусти ощущается иначе, чем состояние счастья. Импульс, рождающий злость, не похож на тот, что вызывает отвращение. Эмоции – не нюансы, а грубая материя, резкое состояние бытия. И ради этого перформер каждый раз разрывает себя: каждая эмоция подобна новому рождению. Бушуют гром и молнии, сходит лавина энергии, пронизывающая тело, – обугленная, ослепительно-белая и кроваво-красная. Всех цветов радуги. Только не пастельных тонов.
Эмоция должна быть в первую очередь правдоподобной. Это означает личной. Злость только тогда правдоподобна, когда она одной природы с личной злостью, – тогда она не постановочная. Она должна подниматься из глубин, вызревая на поверхности языка каждого из перформеров. Она выражается вашими словами злости, смешивается с тем, что больше всего злит именно вас. Отправной точкой является эта личная сила, но затем она связывается с чем-то еще более глубинным, первичного порядка, энергетическим источником силы, так как каждая базовая эмоция касается первичной энергии и имеет определенную энергетическую заряженность. Тридцать секунд вы дрожите, вас трясет, колотит, лихорадит от злости. Но у каждого перформера свой опыт, поскольку энергетический заряд этой эмоции уникален и индивидуален. Каждый или каждая злится по-своему. Злость убедительна только тогда, когда она на 100 % правдоподобна, все тридцать секунд. Злость убеждает на 100 %, лишь рождаясь из первичного источника силы, все тридцать секунд.
Шесть эмоций. Перформер Ивана Йозич
То, как перформер выйдет на свою эмоцию, – его личный путь, он следует за своим собственным воображением. Выбранная им входная точка для выстрела в определенную эмоцию – это его или ее индивидуальный выбор. В любом случае, происходит четкий физиологический процесс: тело и голос должны быть затронуты эмоцией, она, по сути, выдавливается из кишок. Всё тело заражается определенной эмоцией. Сердце, дух и гениталии переполняются ею до краев. Наплыв эмоции физиологичен. Из этого физиологического заражения возникает трансформация. Для каждой эмоции своя. Для каждой эмоции разная.
Чтобы вызвать в себе эмоцию, можно связать ее с определенным символом. Например, злость – с образом панка или хулигана. Подобная визуализация нацелена не на то, чтобы внешне сымитировать образ, а чтобы вызвать в себе первобытную силу гнева. Образуется дополнительное звено в цепи, позволяющей выйти на свою собственную злость. Маска панка или хулигана используется, чтобы вызвать гнев. Лицо клоуна может стать переключателем, чтобы разразиться смехом. Страх можно испытать, связав его с картиной Мунка «Крик». Как уже было сказано выше, речь идет о первичных эмоциях, и подобные иконические символы без труда на них замыкаются. Они помогают распахнуть в себе створку конкретной эмоции. На тридцать секунд.
Смена. Эмоция. Смена.
Шесть эмоций. Шесть контрастов. Шесть створок.
«Стрип/тиз»
«Стрип/тиз» – упражнение на соблазнение: перформер соблазняет публику. Дело в том, что театр существует благодаря заговору между игроком и зрителем: оба делают вид, играют в иллюзию с целью приблизиться к сути истины. Чтобы сполна прожить это соучастие, зритель должен быть готов отказаться от повседневных дел и полностью погрузиться в «здесь» и «сейчас» перформанса.
Успех достигается в том случае, если зрителя захватывает личность перформера, его интеллект, его внутренний огонь. Чем больше публику восхищает то, что движет перформером изнутри, тем более он или она открывается тому, о чем повествует спектакль. В театре
Фабра коммуникация происходит прежде всего изнутри, через дыхательное горло, органы, нервную и мышечную системы, костную структуру, кожу и ауру перформера. Чтобы коснуться зрителей, нужно сначала и прежде всего поймать их взгляды, удержать, а затем взять с собой внутрь – в ад, на
