Что ж, пора и Маленкову определиться с местом под сочинским солнышком. Опаздывать и разрушать привычную компанию вовсе нет никакого резона. Посоветуется там по докладу, прозондирует ситуацию, а потом уж и в Польшу.
Глава десятая
Андрей Александрович с заметным облегчением воспринял весть о приезде любимого артиста вождя Михаила Чиаурели. Он и стол блестяще ведет, и на гитаре виртуозно играет, освобождая тем самым от обязанностей традиционного московского тамаду Жданова, мысли которого были сегодня как-то недостаточно веселы и беспечны для такого искрометного занятия.
Он хотел не только обсудить со Сталиным и Молотовым свой доклад и детали двухсторонних переговоров с представителями ведущих стран, но и прояснить роль и статус Маленкова, направляемого туда же в Польшу со своим отдельным докладом. В принципе-то было все понятно. И с докладом, тезисы которого они уже не раз обсуждали. И с Маленковым. Это уже стало традицией. Как дело делать – так Жданов. Как контролировать и проверять – так Маленков. Или вот еще ветеран революционного надзора Матвей Шкирятов, маленький, подвижный, суетящийся, с холодным сверлящим взглядом, невыразительный и скользкий, как пиявка, охочий до чужой кровушки, прикрывающий свое начальное недообразование постоянным глубокомысленным «так сказать», которое перемежалось у него с еще более постоянным «ето самое»: «Вы, ето самое, распустились… работу, ето самое, не контролируете, кадры, ето самое, не проверяете».
Член Политбюро ЦК ВКП(б), депутат Верховного Совета СССР А.А. Жданов. 1930-е.
[РГАСПИ. Ф. 77. Оп.1. Д. 1008. Л. 208]
Жданов когда-то на Кавказе услышал выражение: «У невежды ум не в голове, а в глазах». Вот это как раз о Шкирятове.
Ну, надзор так надзор! Подобное ведь было и в тридцатые годы в Нижнем, и в сороковые в осажденном Ленинграде, и вот теперь в Шклярска-Порембе, которая до того была известна разве что участникам Зимней Рабочей Олимпиады, прошедшей там почти четверть века назад. Теперь этому скромному горнолыжному курорту уготовано место и в истории международного коммунистического движения. Там планировалось объявить о создании новой координационной организации под названием Коминформ с постоянной штаб-квартирой в Белграде.
Анкета делегата XVIII съезда ВКП(б) А.Н. Поскребышева.
Март 1939. Подлинник. Автограф А.Н. Поскребышева. [РГАСПИ. Ф. 477. Оп.1.Д. 108. Л. 148]
Для Жданова поручение было вполне естественно. Внешняя политика партии давно была его сферой. Еще летом 1935 года на 7-м конгрессе Коммунистического интернационала Жданов по предложению Сталина был избран представителем ВКП(б) в Исполкоме Коминтерна, а генеральным секретарем Исполкома выдвинули Георгия Димитрова. Вот ими, совместно со Сталиным конечно, и вырабатывалась политика Коминтерна, решалась судьба этой организации.
В мае 1943 года Коминтерн был распущен. Димитров назначен заведующим Отделом международной политики ЦК ВКП(б), который стал фактическим преемником Исполкома Коминтерна. А после того как в Болгарии был установлен советский режим, Димитров прибыл на родину, где возглавил Совет министров. Почувствовав определенную независимость, он без согласования со Сталиным попытался осуществить идею конфедерации стран «народной демократии» с включением Греции и публично объявил об этом. Такого самоуправства Сталин потерпеть не мог. Но Димитров не успокоился и сделал попытку заключить союз с Югославией, для чего совсем недавно тайно посетил Белград, пообещав лидеру этой страны Тито уступить часть болгарской территории. То есть это наивному Димитрову казалось, что он это сделал тайно.
Сталин возмутился. Вызвал к себе Димитрова и посланца Тито – Кар деля – и резко отчитал болгарского лидера: «Вы зарвались, как комсомолец!.. Нечего удивлять своими дурацкими заявлениями весь мир!» Димитрову пришлось каяться, признаваться в своей недальновидности.
Но идея некоего объединения назрела. Вот почему было крайне важно создать обновленную структуру с похожими функциями. И кому, как не Андрею Александровичу, сподручнее заняться всем этим… Он давно ведет работу с компартиями многих стран и пользуется заслуженным авторитетом. К нему прислушиваются. С ним советуются.
А Маленков? У него, как всегда, на многих участников давно заготовлено свое подробное досье, недаром до войны он несколько лет руководил секретным аппаратом Коминтерна.
А.А. Жданов и И.В. Сталин в президиуме совещания передовиков урожайности. 29 декабря 1935. [РГАКФД]
Свой доклад после консультаций со Сталиным и Молотовым Жданов разделил на четыре раздела. В первом он давал общий анализ послевоенной мировой обстановки. Затем подробнее сосредотачивался на сегодняшней расстановке политических сил, характеризуя образование двух лагерей – империалистического, а соответственно антидемократического, с одной стороны, и лагеря антиимпериалистического, демократического – с другой. На этом особенно настаивал Сталин. После чего Жданов останавливался на американском плане решительного закабаления Европы: «Основная задача идеологической части американского стратегического плана состоит в том, чтобы шантажировать общественное мнение, распространяя клевету о мнимой агрессивности Советского Союза и стран народной демократии, и таким образом представить англосаксонский блок в роли обороняющейся стороны и снять с него ответственность за подготовку новой войны». И наконец, следовала четкая постановка задач компартий в деле сплочения демократических миролюбивых элементов в борьбе против стратегов новой войны и агрессии.
Все ясно и логично, аргументировано и убедительно. Сомнений в том, что Сталин примет такой текст, нет. Тезисы и общий настрой они уже не раз обсуждали. Но, конечно, он что-то подправит своим карандашом, может быть, сделает еще пожестче. К этому Жданов готов.
Хозяин последнее время при каждой возможности прилюдно подчеркивает свое безграничное доверие и личную приязнь к Андрею Александровичу, поручает ему самые важные дела, и внутренние, и внешние. Вот только что, буквально перед отъездом, встречался с албанскими лидерами Энвером Ходжей и Дзодзе, дал добро на то, чтобы командировать им на год двух опытных специалистов по идеологии и культуре. Готовится и создание в Белграде редакции Информбюро, куда тоже поедут работать опытные специалисты из курируемых Ждановым Управления пропаганды и агитации и Отдела внешней политики ЦК.
Однако от своего универсального «доверяй, но проверяй» Сталин не отказывался никогда. Уследить за всем самому просто невозможно. Да и не нужно. Товарищи по партии всегда рады придирчиво понаблюдать друг за другом, дай только волю. И он дает, а потом уже отбирает важное от несущественного, нужное от бестолкового, преждевременное от насущного. И делает это вдумчиво. По-своему творчески следуя завету евангелиста Матфея – «чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы; оставьте вместе расти то и другое до жатвы». Плевелы порой не только всходы дают лучше зерен, но и плоды от них бывают крайне полезные. А убрать их никогда не поздно.
Десять с лишком лет назад,
