никогда не придется через это пройти, но когда двое мужчин оказываются в подобной ситуации, в которой оказались я и твой отец, и оказались в ней настолько долго, настолько оказались мы, то приходится брать на себя определенную ответственность за товарища», – говорит Кунс.
Обе сцены происходят в ужасающих местах: лагере для военнопленных и подвале для БДСМ. Обе ситуации вынуждают двух мужчин заключить союз. И обе сцены так или иначе связаны с задницами. Тарантино замыкает круг семейной истории Бутча. И теперь он должен взять на себя «определенную ответственность» за Уоллеса.
Все это проносится на лице Уиллиса, пока он стоит в дверях ломбарда. Он напуган. Затем он испытывает облегчение. Затем его мучает трудное решение. И наконец, он обретает решимость и возвращается вниз, в комнату содомии, чтобы спасти своего убийцу. Но он не идет туда с пустыми руками. Парад оружия, которое Бутч примеряет перед тем, как пойти за Зедом и Мейнардом, выглядит одновременно и уморительно, и ужасающе. Уиллис передает растущую уверенность боксера. Его лицо постепенно озаряется по мере того, как он переходит от молотка к бейсбольной бите, от бензопилы к самурайскому мечу.
Завершение сцены в подвале знаменует момент, когда Уиллис в «Криминальном чтиве» ближе всего подходит к воспроизведению своего привычного амплуа героя боевиков и откату к этим удобным штампам. Бутч до этого изображался как любовник, а не боец. Кадр, в котором Уиллис крадется по ступеням в подвал Мейнарда в пропитанной кровью футболке и с мечом, зажатым в руках, больше подошел бы для сиквела «Крепкого орешка», чем для любой сцены, которую Тарантино написал для Уиллиса до этого момента.
Вид окровавленного Бутча, сидящего на мотоцикле Зеда, настолько тревожит Фабьен, что она заливается слезами. Она не узнает в нем нежного мужчину, с которым она обнималась и целовалась ранее в фильме, обсуждая свое желание иметь животик и планы на завтрак. Так что наш герой должен снова переключиться в режим обожающего, внимательного возлюбленного, который успокаивает ее. И способность Уиллиса играть все грани Бутча – продажного преступника, кровожадного боксера, сентиментального парня, разгневанного сына, напуганного пленника и мстительного ангела смерти – делает роль в «Криминальном чтиве» самой разносторонней и достойной наград в его фильмографии.
И это лишь подтверждает, что решение Академии не номинировать Уиллиса на «Оскар», в отличие от его партнеров по фильму (Джексона, Турман и Траволты), является еще одним из длинного ряда непростительных, разочаровывающих и позорных упущений, доказывающих, что золотая статуэтка – лишь пустышка, чья истинная ценность весьма сомнительна.
Глава шестнадцатая
«Шестое чувство»
Режиссер: М. Найт Шьямалан.
В ролях: Брюс Уиллис, Хейли Джоэл Осмент, Тони Коллетт, Оливия Уильямс.
Премьера: 6 августа 1999 г.
Я вижу мертвых людей.
Коул (Осмент), обращаясь к доктору Малкольму Кроу (Уиллис)
– 1 —
Внимание, спойлер: на самом деле, мертвым был Брюс Уиллис.
Поверьте мне. Никто не ожидал такого поворота сюжета. Я сидел в битком набитом кинотеатре на премьерном показе фильма «Шестое чувство», даже не подозревая, что меня ждет неожиданная развязка. В тот момент, когда все встало на свои места, буквально физически можно было ощутить волну всеобщего осознания, прокатившуюся по залу. Уиллис оказался одним из призраков, которых видел Хейли Джоэл Осмент. Его персонаж, доктор Малкольм Кроу, погиб от пулевого ранения еще в начальной сцене. М. Найт Шьямалан буквально выбил почву из-под ног у своей аудитории, и нельзя было не испытать чувства удовлетворения, восторга и настоящего благоговения, когда последние детали режиссерского замысла сложились в единую картину.
Эта знаменитая неожиданная развязка стала лишь первым из множества сюрпризов, связанных с фильмом «Шестое чувство». Аналитики никак не предсказывали, что третья картина никому не известного режиссера из Филадельфии захватит лидерство по кассовым сборам летом 1999 года. Благодаря восторженным отзывам критиков и сарафанному радио «Шестое чувство» провело пять недель подряд на первой строчке бокс-офиса и стало первым фильмом со времен «Титаника» Джеймса Кэмерона, который смог зарабатывать более 20 миллионов долларов за каждый из пяти уикендов подряд.
Что еще более важно, по крайней мере в контексте этой книги, фильм «Шестое чувство» установил два значительных финансовых рекорда для самого Уиллиса. По итогам проката триллер Шьямалана собрал 672,8 миллиона долларов по всему миру, что сделало его самым кассовым фильмом в карьере актера. Кроме того, поскольку Уиллис согласился на условия вознаграждения, составлявшие 17,5 % как от прибылей фильма, так и от доходов с продаж DVD, «Шестое чувство» позволило ему стать первым актером, получившим более 100 миллионов долларов гонорара за одну картину. И, что примечательно, это был не взрывной боевик и не часть его знаменитой саги «Крепкий орешек», а сдержанная, глубокая история о привидениях, где он играет вторую скрипку для выдающегося юного актера и на протяжении всего фильма говорит почти не повышая голоса, можно сказать, шепотом.
«Шестое чувство» – это фокус. Оно заставляет нас смотреть на один сжатый кулак, в котором, как нам кажется, скрыта разгадка. А затем раскрывает другую ладонь, чтобы явить истину. И нам тут же хочется вернуться к началу, снова увидеть этот трюк и попытаться понять, как же рассказчику удалось его провернуть.
Забавно, что, когда все карты уже лежат на столе, фильм оказывается обманчиво простым – совсем как фокус с монеткой, которому доктор Малкольм (Уиллис) учит Коула (Осмент) во время одной из их сессий. Когда пересказываешь сюжет вслух, начинаешь удивляться, как можно было не заметить все те знаки и намеки, которые указывали на развязку. Фильм начинается с того, что детский психолог получает пулевое ранение от недовольного бывшего пациента. «Следующей осенью», как нам сообщают, врач пытается загладить вину, помогая своему новому подопечному – мальчику, которого буквально и метафорически терзают призраки прошлого. Он живет с матерью-одиночкой (Тони Коллетт), с трудом находит общий язык со сверстниками в школе и в конце концов признается своему психологу, что видит мертвых.
«Они не видят друг друга. Они видят только то, что хотят видеть. Они не знают, что мертвы, – объясняет Коул доктору Малкольму. – Они повсюду».
Конечно же, персонаж Уиллиса оказывается одним из них. Мы же видели, как его ранили в первой же сцене. И Коул прямо говорит зрителям, что призраки не осознают своей смерти, – это прекрасно объясняет поведение Малкольма во всех эпизодах, где он не взаимодействует с мальчиком. Как же мы умудрились проглядеть столь очевидные намеки?
Потому что это было не важно. Даже с учетом всех подсказок, лежавших на поверхности,
