подевался собеседник мага?
Прикрыв глаза, втянул носом. Многообразие эфиров хлынуло в мозг. Но большинство из них принадлежали лесу и технике, находящейся в амбаре, а ещё магу земли и медведю, проходящему неподалёку. Но… как такое возможно? Ведь я собственными ушами слышал разговор. Не мог же он разговаривать сам с собой!
Обошёл амбар кругом и в раздумьях двинулся к дому, в который меня поселили. Из головы не выходило произошедшее.
И вдруг я всё понял. Даже остановился и ударил кулаком в ладонь от досады, что не сразу догадался. Кроме разговора, слышались щелчки и шорох. Маг разговаривал по рации.
Нужно будет быть внимательнее и по возможности следить за ним. Не нравятся мне разговоры о деньгах в таком месте. Тем более он прятался, чтоб никто не подслушал. Никаких доказательств у меня нет, поэтому к его руководству мне не с чем идти, но сам буду за ним присматривать.
По пути к дому заметил, что колонны больше нет. Они уехали, но за делами и заботами в госпитале я даже не заметил этого. Ну что ж, обратного пути нет. Не знаю, сколько я здесь пробуду, но в ближайшее время возвращаться не собираюсь. Дед с Димой со всем справятся. Все лаборатории знают, что от них требуются, поэтому с этим проблем тоже не возникнет.
Я зашёл в теплый дом, который обогревался с помощью кристаллов, и увидел Глеба. Мужчина лежал, вытянувшись в струнку, и смотрел в потолок.
— Ты чего? — встревожился я и быстро подошёл к нему.
— Никогда в жизни так не уставал, — выдавил он. — Сделали из меня подручного, а я, между прочим, боевой маг, и окончил магическую академию.
— Чем бы ты хотел заняться? — спросил я, скинул ботинки и протянул замерзшие ноги в сторону обогревателя, из которого шло приятное тепло.
— Чем-нибудь не столь унизительным. В охрану, что ли, напроситься? — он приподнялся на локтях и выжидательно посмотрел на меня.
— Хорошая идея. Как раз нужно присмотреть за одним подозрительным типом.
Я рассказал Глебу о происшествии в столовой и подслушанном разговоре.
— Как они посмели поднять на тебя руку⁈ — он даже подскочил. — Ты только покажи мне того….
— Успокойся. Я сам разберусь со своими проблемами. А ты завтра же утром иди к начальнику лагеря. Его зовут граф Апраксин Эдуард Прокопьевич. Скажи, что работал у нас. Если понадобится, пусть запросит информацию у деда, но ты должен оказаться в охране. Я занят в госпитале, поэтому не могу следить за тем, что здесь происходит. Поэтому мне нужны твои глаза и уши. Похоже, в лагере не всё так гладко.
— Почему ты так думаешь?
— Орлов намекнул, что в лагере есть крыса.
— И я даже знаю, кто, — процедил сквозь зубы Глеб.
— Ты ничего не предпринимай, — предостерег я. — Возможно у него есть сообщники, притом влиятельные. Сомневаюсь, что его, как охранника, посвящают в военные операции. Либо он сам ворует документы или подслушивает разговоры руководства. Либо ему их передают, — я задумчиво уставился на обогреватель, где между решёткой виднелся голубой свет кристалла.
Завтра я приступаю к работе под руководством лекаря Трофима. Сегодня мы с ним познакомились поближе, и он мне понравился. Он чем-то напомнил деда: немногословен, грубоват, но честный и болеет за своё дело. Думаю, мы с ним сработаемся.
— Я через нашего водителя в Москву два письма отправил. Один моей семье, второй — Кириллу Попову. Предупредил, что мы здесь остались, чтобы они не волновались.
— Правильно сделал, молодец, — похвалил я, ведь сам не додумался до этого. Слишком много всякого разного произошло.
Мы с Глебом сходили поужинать, ведь столовая работала круглосуточно, и легли спать. Сегодня был банный день, но ни я ни он не захотели идти в остывшую баню, ведь на улице было больше тридцати градусов мороза. Вот в баню Степана я бы с удовольствием сходил. До сих пор, когда вспоминаю о ней, на душе становится приятно, и очень хочется вновь вдохнуть тот горячий сухой жар вперемешку с ароматом смолистого дерева и березового веника.
На следующий день нас разбудил комендант Михалыч, пожилой тучный мужчина, который любил поболтать и так заразительно смеялся, что никто не мог удержаться и присоединялся к нему.
— Ну что, молодцы, вы не на курорт прибыли. Надо бы поработать, — сказал он и с силой захлопнул дверь. — Глебка, я тебе план работ составил. За ночь снег выпал, поэтому бери лопату и…
— Нет-нет, я иду к начальнику лагеря, — быстро ответил он, натягивая теплые шерстяные носки. — Пусть кто-нибудь другой вам помогает.
— Эх, быстро ты сдулся. Я-то надеялся, что подольше продержишься, — хохотнул он. — Ну ладно, иди к начальнику, а я кого-нибудь другого пристрою.
Тут его взгляд упал на меня, на что я быстро ответил:
— Мне своей работы в госпитале хватает.
— Это что ж получается, мне самому лопатой махать? — развёл он руками и недовольно нахмурился.
Мы с Глебом пожали плечами, быстро оделись и вышли из дома, направляясь к столовой.
— Вот он, — кивнул я на мага земли, который вместе с тремя бойцами в военной форме направлялся в сторону штаба.
— Понял. Выясню, кто такой, и пригляжу за ним, — процедил он сквозь зубы.
Сытно позавтракав яичницей и куриными котлетами, мы разошлись в разные стороны: я в госпиталь, Глеб к палатке, в которой располагался штаб. Договорились встретиться на обеде в столовой и всё обсудить.
Первым делом я нашёл Трофима, который проверял состояние прооперированных, и спросил план работ на сегодня. Он ответил, что нужно приглядывать за больными и готовиться к приёму раненных, ведь по слухам османы даже не думают покидать нашу землю и только наращивают свои войска. Кроме обычных орудий, задействованы маги и ведьмаки, поэтому ранения разнообразны, и нам нужно быть готовыми оказать помощь любому.
— Две недели назад к нам привезли парня, у которого не было видимых ран или явных болезней, но он просто угасал у нас на глазах. Мы как могли поддерживали его состояние, но ничто не помогло, — он бросил взгляд на пустую кровать и тяжело вздохнул. — Помер, а мы так и не поняли причину. Говорят, это ведьмаки постарались. Вот это самое страшное. Наши бойцы не могут от них защититься. Чёртова чёрная магия! — он сморщился будто от боли и, развернувшись, двинулся между кроватями.
Я посмотрел ему вслед, и тут мне в голову пришла одна идея. Я не знал, получится что-то или нет, но должен был попробовать.
— Трофим, я отойду ненадолго! — крикнул я вслед лекарю. Тот, не оборачиваясь, кивнул головой и продолжил огибать кровати, спрашивая больных
