чем взять, она вопросительно посмотрела на главного лекаря. Тот кивнул.
Лечебный раствор потёк по трубке в вену больного, который горел от сильного жара, хотя кожа оставалась бледной. Я приложил руку к его запястью и проник в мир его эфиров. Быстро нашёл своё лекарство и усилил его настолько, насколько мог.
Дождавшись, когда вещество из обеих ампул окажутся в его крови, я вновь отправил в него свою ману.
Всё это время главный лекарь обсуждал с Трофимом то, что происходило с больным. Трофим шаг за шагом рассказывал, что и как делал. Упомянул все лекарства, которые выписал больному, и каким образом делал перевязку.
Родион Романович всё внимательно выслушал, положил ампулу с чужим лекарством в карман халата и ушёл.
— Жар спадает, — сказала медсестра, взглянув на градусник.
Я тоже заметил, что мужчине стало лучше: он больше не бредил, дышал глубоко и ровно.
Трофим, который всё это время был сам не свой от беспокойства, с облегчением выдохнул, опустился на соседнюю кровать и провёл рукой по лицу.
— Расстрелять всех этих чертей, — глухо проговорил он.
— Вы про кого? — насторожилась медсестра.
— Про тех, кто нам такое говно поставляет. Из-за них чуть человека не угробили. Сволочи. Если подтвердится, что снова пустышки, то я сам лично пойду писать заявление в полицию. За жабры надо брать этих тварей.
Я с ним был полностью согласен. Одно радовало — я привёз почти всё, что может понадобиться, и в качестве своих лекарственных препаратов был уверен на все сто процентов. Ведь лично проверял процесс производства и проводил выборочную проверку на себе.
Через двадцать минут всем стало ясно, что мужчина пошёл на поправку, и опасный период прошёл. Трофим, не говоря ни слова, протянул мне руку, и мы обменялись крепким рукопожатием.
Медсестра укутала в одеяло спящего больного, и мы разошлись. Я подошёл к Орлову и опустился на край его кровати.
— Ну что? Жить будет? — встревоженно спросил он.
— Будет, — кивнул я. — Максим из вашего отряда?
— Да. Моя правая рука.
— Он бредил. И похоже вспоминал то, что случилось с вами за последние дни. Можете расскажете?
— Расскажу. Тебе всё расскажу, — тяжело вздохнул он и начал говорить…
Глава 19
Граф Орлов приподнялся, поправил под спиной подушку, отпил из кружки остывший чай. Всё это врем терпеливо ждал, когда он заговорит. Я знал, что он уже обо всём доложил военным, но тогда меня в госпитале не было, поэтому я не слышал его рассказ. Мне действительно было очень интересно узнать, что с ними произошло, и куда они пропали так надолго.
— Подробностей я тебе рассказать не смогу, сам понимаешь, но кое-что расскажу, — он осторожно прикоснулся к глазу, который уже зажил, но всё ещё был немного припухший. — Османы заняли развалины Сурской крепости и заложили туда артефакт, который каким-то образом блокировал всю нашу магию. Тяжёлые орудия туда не пронести — дорогу и мост разрушили. Нам поставили задачу добраться до крепости и уничтожить артефакт. Мы выдвинулись ночью. Как раз морозы сильные ударили, но нам это было на руку. Османы зиму не любят и прячутся в своих норах, — тут он закашлялся и вновь отпил из кружки. — Добрались до крепости без приключений. Хотя надо было понять, что османы не настолько глупы, чтобы не защищают крепость, — Орлов горько усмехнулся.
В это время подошла медсестра и приложила к его виску артефакт, показывающий температуру тела. Этот артефакт был один на весь госпиталь, поэтому чаще использовали обычные ртутные градусники. Как оказалось, в лагерь навезли всяких сложных приборов и сильнодействующих лекарств, но мелочевки вроде артефактов-градусников, грелок, посуды и уток не хватало.
— Что было дальше? — прервал я затянувшееся молчание. Орлов смотрел перед собой безучастным взглядом, будто был не здесь, а вновь вернулся к тем событиям.
— Внутрь мы зашли без проблем и не встретили ни одного янычара. Магия заглушалась так, что я бы не смог даже спичку поджечь. Правда, мы на неё особо не надеялись — знали, куда идём. У нас с собой были оружия и боевые артефакты с мощной прицельной разрушительной энергией. Где искать, никто из нас не знал, поэтому я принял решение разделиться по двое и отправиться в разном направлении. Крепость большая, даже второй этаж сохранился, поэтому требовалось всё быстро прошерстить. Но именно это было моей ошибкой, — Орлов тяжело вздохнул и обвёл взглядом кровати, на которых лежали в том числе и его бойцы. — Это была ловушка. Нас атаковали сразу со всех сторон. Пятерых убили сразу же. Остальные не знали, куда бежать и что делать, ведь я уже был на втором этаже и оттуда им кричал приказы, но сквозь шум и грохот они меня не слышали.
Он хотел снова отпить чай, но кружка уже была пуста, поэтому он махнул рукой мимо проходящему медбрату и попросил его принести еще теплого чая.
— Выйти из крепости мы не могли — нас тут же расстреливали, — продолжил он свой рассказ. — Магия была заглушена, а сам артефакт мы так в крепости и не нашли. Скорее всего, его там просто не было. Я так думаю, его зарыли где-то в лесу, а крепость была просто заманухой… Три дня мы просидели в ледяной крепости. У нас были спички, но жечь в крепости нечего — везде один камень. Спасались кристаллами, но энергия на обогрев уходила очень быстро. Я уже думал, что мы умрем если не от османов, то от мороза. Чтобы насмерть не замёрзнуть, я заставлял своих людей постоянно двигаться. Если остановишься и сядешь или ляжешь — больше не встанешь.
Я не прерывал его, хотя накопились вопросы. Потом задам, если потребуется.
— На наше счастье, началось наступление, и те, кто удерживал нас в крепости, двинулись туда. Сначала мы обрадовались, но как только начали подрываться на ловушках, поняли, что ничего не закончилось. Акинджи по всему периметру крепости заложили свои ловушки. Мы сунемся в одно место — нас засыпает огненным дождём. Сунемся в другую — деревья валятся со всех сторон. Короче, решили просто пробиваться к своим, и будь что будет, — он тяжело вздохнул и помял переносицу. — По пути ещё двоих потеряли, но до наших добрались.
Он замолчал и хмыкнув, покачал головой.
— И артефакт не нашёл, и людей погубил. Плохой из меня командир. Видимо пора уходить на покой и давать свободу молодым.
— Почему вы сказали, что вас предали? — подал я голос.
— Потому что нас ждали и не показывались, пока мы в крепости не оказались. Они загнали
