на свои чувства, ведь он не двигался как обычный человек. Хотя внешне именно человеком он и был.
Мы с Алисой отлавливали его передвижения за счёт ощущения перетекающих капель магии тьмы по теням. В моём восприятии это выглядело так, как если бы обычная тень у стены становилась чуть темнее и плотнее обычного. А через долю секунды агент уже был в другом месте, за следующим углом, связанным с этой длинной тенью.
При дневном свете это было особенно заметно: там, где тени от домов лежали короткими и чёткими полосами, его перемещения становились рваными, и казалось, будто чёрная кошка пробежала по подворотне. И днём я хотя бы могу предсказать его движения… Лиговец метался между тенями и лишь изредка появлялся, оставляя следы в местах, где был вынужден своими ногами переходить из одной тени в другую.
«Он идёт к рынку! Там навесы!» — Алиса видела и ощущала его не хуже меня и весьма быстро прочитала его намерения.
Я оказался на крыше дома и заметил стремительный импульс тьмы в тени дома. Сразу же выбросил вперёд светлячка, целясь не в него, а в то место, где он должен оказаться. Светлячок вошёл в тень, рассеял её на секунду раньше, и агент, уже начавший перемещение, выскочил на открытую брусчатку не там, где планировал. Он оступился, потерял пару секунд, и я сократил расстояние до пары шагов.
Чуть-чуть не догнал: он добежал до тени и ускользнул. Но я не отстану от этой твари!
За каждый час в темнице, за каждую угрозу моему отцу он получит сполна. Ещё и Лявонт мёртв по его вине. Даже злиться на него теперь не хочется, ведь он действовал не по своей воле…
Картина сложилась и выглядела весьма погано. Либо Лявонт был в деле с Лигой. Десять лет службы, способность чуять угрозу, знание всех тонкостей крепости, умение выбирать, что докладывать наверх, а что не докладывать — всё это не безалаберность и не трусость, всё это было работой в чужих интересах. И это худший из вариантов. Лучший: его завербовали совсем недавно, и, возможно, он даже сам этого не понимал.
Когда же план агента развалился, он явно психанул и решил оставить за собой последнее слово, уйти, громко хлопнув дверью. Словно визитку оставил смерть Лявонта, лишь бы мы узнали о Лиге и стали бояться её. Чтобы мы осознали, что это они стоят за бардаком в Ратиборе, что Лявонт был их человеком, что они могут действовать у нас под носом и мы ничего поделать с этим не сможем. Ага, как же… Очень даже сможем!
Я снова бросил светлячка и рванул в ту сторону, где убийца должен появиться. Лиговский пёс огрызнулся собственным заклинанием — тёмным сгустком, который ударил в стену справа от меня и оставил в камне вмятину с обугленными краями, потому как я рефлекторно уклонился. Ущерба не было, но и схватить его не удалось. Тень от тела агента соприкоснулась с тенью навеса с фруктами и исчезла в многочисленных укрытиях на рынке.
Рынок в середине дня жил своим обычным шумным делом, и мой стремительный «полёт» с использованием «Воспарения» по крышам и навесам лишь добавил возмущения, которое, впрочем, моментально стихало при виде Болдура, пытающегося догнать уже меня. Вряд ли он видел агента, но понимал, что я преследую его. А уже за ним в десятке метров мчалась ничего не понимающая стража. Некоторые даже думали, что преследуют меня.
А потом жители и торговцы внезапно начали бросаться на меня, пытаясь достать. Я уже подумал, что они недовольны мной, но нет. У них взгляд был абсолютно потерянный, смотрящий в пустоту сквозь меня. Ментальный контроль… Грёбаный любитель марионеток!
Мы пробежали большую часть рынка, и никто так и не сумел меня остановить. Враг понял, что надо действовать жёстче, и перешёл к методам, от которых любой нормальный человек испытал бы максимальное презрение.
«Он вылез из тени… Что-то с мужиком сделал у мясного ряда…» — предупредила Алиса.
Я сразу понял, о ком речь. Мясник стоял с большим разделочным ножом, поднятым к собственному горлу, и в его глазах не было ничего, кроме пустоты. Агент стоял в тени навеса метрах в пятнадцати, держа руку вытянутой.
— Дальше не идёшь, иначе он умрёт… И другие тоже умрут, — произнёс он так буднично, будто проворачивал такой трюк уже множество раз.
Я прикинул расстояние, угол, скорость, с которой могу добраться до агента раньше, чем его рука успеет дёрнуться, и признал, что шансы так себе. За моей спиной уже гремели сапоги Болдура. Архонт догонял, пусть и не так быстро.
— ВНИМАНИЕ! — его голос, усиленный магией настолько, что с ближайших прилавков посыпались товары, накрыл весь рынок. — ВРАЖЕСКИЙ АГЕНТ! МАГ С МЕНТАЛЬНЫМ ВОЗДЕЙСТВИЕМ! ВСЕМ НА ЗЕМЛЮ! КТО ТЯНЕТСЯ К ОРУЖИЮ — СБИВАЙТЕ ИХ С НОГ И РАЗОРУЖАЙТЕ!
Толпа отреагировала немедленно и хаотично, что было предсказуемо. Часть людей бросилась бежать, часть легла на брусчатку; ближайшие к агенту стражники крепости, присутствовавшие на рынке, переглянулись и начали заваливать на землю тех, кто потянулся к поясу. Даже своих соратников.
Шум стал оглушительным. Агент на секунду разорвался между несколькими задачами: держать захваченного, следить за мной, оценивать новые угрозы. Он отвлёкся на миг, а я уже рванул вперёд.
Агент отпустил работника и нырнул в тень, как только понял, что его угроза не сработает.
«Он вышел у северного выхода с рынка, бежит к казармам!»
Я перепрыгнул прилавок, поднял мужчину в фартуке за руку, убедился, что нож уже лежит на земле и голова у мясника соображает нормально, после чего побежал дальше. За спиной было слышно, как Болдур отдаёт отрывистые приказы стражникам. Он продолжал без остановки командовать на ходу, и это было правильно. Ему нужно оцепить кварталы впереди, пока я гонюсь за агентом.
У казарм агент попытался остановить меня снова. На этот раз под контроль попали двое дневных часовых у входа. Они развернулись ко мне и потянули мечи из ножен одновременно. За их спинами мелькнул плащ из тени и растворился внутри казарменного коридора.
— Стоять! Стоять, кому говорю! — орал кто-то в глубине двора, и пара лошадей в конюшне у дальней стены тут же испуганно забила копытами.
Я не стал ни останавливаться, ни драться с часовыми серьёзно. Просто выбил оружие у первого, двинув предплечьем, и обошёл второго, уклонившись, пока тот ещё разворачивался.
Через арку двора, мимо опрокинутой подставки с оружием и двух новобранцев, вжавшихся в стену с квадратными глазами, промчался лиговский пёс, прихватив ещё
