верить ни проверять не будут? По краешку идем. Столько людей пришлось подключить, чтоб на тебя глаза закрыли — не раздувай, пожалуйста. Бери пример с тети Розы — хвостом махнула и нет ее. Не привлекалась, не участвовала. Вот и ты сиди тихо. Я все решу. Все я поехал.
Чмокнул в нос оторопевшую Лизавету и быстрым шагом стартанул к калитке, пока в спину ничего не прилетело.
Глава двадцать шестая
Я никому не зайка
— Каков подлец! Куратор он мой, понимаешь! — негодовала Лизавета в спальне, пока вытаскивала из-под кровати книжку с рецептами бабушкиными.
— Нет, ты только подумай, опять смылся, а я дома сиди, нос не высовывай. Ага, разбежался. Решил он все и все разрудил, как будто право имеет.
— Мяу?
Черный шерстяной вредитель опять завалился на Лизаветину кровать. Ночью влюбленные выставили ненужного свидетеля — пришлось на печке ютиться. Прыгает горемычная на одной ноге, злится. Забавная, ну хотя бы не плачет навзрыд, как вчера.
— Чего мяу? Чего между нами было — это еще ничего не значит. Нечего его защищать. Ага, вот нашла. Подвинься морда хвостатая. Я это так не оставлю и нечего на меня так смотреть. Сам меня в эту историю втянул с тетушкой своей. Еще подумать стоит, не одна ли эта шайка-лейка. Если знаешь, что виновата — нефиг было отпускать, а тут опять многоходовки шпионские устроил. Не смей его защищать, я никому здесь не зайка.
Базилевс залез на колени разбушевавшейся ведьме. Надо успокаивать дурочку, пока опять дожди не зарядили. Сила в девке гуляет дурная. Справится сама с собой не может, вот и кидает ее то в слезы, то в агрессию. Пройдет ритуал, глядишь, сама с собой помирится, да и самец у нее хороший, что ни говори. Вон как с утра солнышко пекло — весь негатив на себя перетянул, зря быстро уехал. Опять девку кроет, тут одним мурчанием не обойдешься.
Лиза на автомате поглаживала ластящегося кота, что месил ее коленки, бодал ушастой башкой книжку и не давал найти нужный рецепт. Чуть отвлеклась, как бандит таки выбил книжку из рук на пол и разлегся на хозяйке требуя внимания и ласки.
— Знаешь, что дружок. Иди-ка ты погуляй. Деда вон полечи, на улицу сходи. Не мешай мне снотворное искать. Если я к этой стерляди ночью не пробилась, то это ничего не значит — понимаешь? Она же далеко не дура, понимает, что все равно через сон достану Эх, был бы Кеша рядом, мы бы с ним тогда ее быстренько разыскали. Я в глаза ей хочу посмотреть. Я ж думала она хорошая, мы ее спасли с бабушкой, а она часы украла, на кладбище понесла. Ну не складывается у меня пазл понимаешь? Всегда есть вероятность, что ее кто-то опять заморочил или она так притворялась хорошо, а на самом деле порчу решила навести? Зачем тогда фирму на паях открывать, в гости с мужем ехать было ко мне? Сбежал этот черт старый за границу и все. Схлопнулась контора, почему тогда люди продолжали пропадать? Веня тоже хорош. Ничего не объяснил толком и слился. Уедет он в свою командировку — кто клубок раскручивать будет? Скинул на следаков и своими делами занялся. Вот и нечего мне мешать. Отцепись от штанов и на выход. Я сама разберусь, без хвостатых.
Идея родилась спонтанно и была проста как все гениальное. Если ночью Ольга во снах не появлялась, значит спать не ложилась — вот и вся отгадка. Не верила Лизавета, что единожды найденную пациентку так закрыли, что она нащупать не могла. Милка учуяла бы, в конце концов. Значит варим себе снотворное, пьем и спим столько сколько потребуется. Человек без сна долго не протянет, а Ольга не железная. На полчасика сморит, тут-то ее и поймаем за хвост. Не на кого надеятся — это теперь и ее дело, а не просто неведомые поиски незнакомых людей. Страха не было. Во сне с Милкой вместе им ничего не страшно. Это ж не гидра какая-нибудь. Обычная девка, хоть и гнильем, как оказалось.
Рецепт все никак не находился. Помнила же, что начитывала Ленке наизусть, во сне что-то. Хлопнула себе по лбу книжкой. Зелье все равно во сне варить, там и искать надо.
Обиженный кот сидел под дверью, не собираясь никуда уходить. Проскользнул обратно на кровать, как только дверь обратно открыла. Ну и шут с ним. Посидела с дедом на кухне, позевала в кулачок, пожаловалась на недосып и попросила не будить, пока сама не проснется. Сходила к козам, погладила, почесала семейство свое рогатое о помощи прося. Абхазы так и не вернулись, только Инвар с виноватыми глазами взялся опять за старую пластинку с извинениями, но не до него сейчас. Сбежала от разговоров в спальню. Телефон выключила, разделась и проверила весь свой арсенал под подушкой. Мало ли чего понадобится.
Сон не шел. Лизавета и подушку на холодную сторону перекладывала и шторы закрыла, чтоб закатное небо не мешало, а сна не в одном глазу. Как сглазил кто. Крутится сновидица на матрасе, а провалится не может. Все в голове перебрала уже по сотому разу.
— Вот найду ее и скажу, а она мне в ответ, а я ей еще этот особняк припомню. Нет, я сразу к стенке ее припру и заставлю во всем признаться. А если не признается?
Бока ощутимо начали болеть от лежания. Нога ныла, как больной зуб не давая сосредоточится.
Героически отлежала еще полчаса на казавшемся когда-то удобном матрасе, пошкандыбала на кухню. Дед Василь копался в телефоне, ругаясь с кем-то в бороду. Поднял на Лизавету взгляд
— Чего внучка, не спится? Время-то закатное, эдак покойника наспать можно. Погодь до темноты, тогда и в ночь сон пойдет полегче. Смотри чего подписчики мои пишуть окаянные. Говорят синяк не настоящий. Грим с вазелином, чтоб значить для хайпа. Я им ща покажу гриму этого. Василиске сказал, чтоб завтра крупным планом меня везде брала, пусть утрутся тролли интернетные.
— Не спится деда. Нога ноет, да и проблемы наши из головы не идут. Все передумала уже, а успокоится не могу.
— Да уж не слепой. Не бережешь ты себя Лизаветушка, все пытаешься сама тянуть за всех. Я тут до белорусов дошел нонче. Помирился с ними грешными. Робята хорошие, а что подневольные, так на благое дело, не за ради выгоды. Поговорили значить с ними и на душе покойно. Вот и ты поговорила б с
