Ты должна получить награду.
Он протянул мне небольшой амулет из дерева и камня.
— Это защита. Носи всегда. Он будет оберегать тебя от зла.
— Спасибо, — я взяла амулет. — Очень красиво.
— И ещё, — он улыбнулся. — Ты теперь почётная гостья леса. В любое время можешь приходить. Мы всегда рады.
— Обязательно приду.
— Корнелий? — мысленно позвала я.
— Амулет сильный, — ответил лич. — Очень сильный. Древняя магия. Носи, не снимай.
— Поняла.
Я надела амулет на шею.
Рейнар смотрел на меня издалека и улыбался.
Ночью мы сидели у костра вдвоём с Рейнаром.
Эльфы разошлись по домам, праздник затих. Только огонь потрескивал да звёзды сияли над головой.
— Красиво здесь, — сказала я.
— Да, — согласился он. — Но я всё равно рад, что ты со мной.
— Я тоже.
— Агата, — он взял меня за руку. — Я никогда не думал, что буду сидеть у костра в лесу с женщиной, которую...
Он замолчал.
— Которую? — подсказала я.
— С которой мне хорошо. Очень хорошо.
Я улыбнулась.
— Мне тоже.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты не спишь?
— Не сплю, — вздохнул лич. — Смотрю на звёзды. Красиво.
— Правда?
— Правда. Я пятьсот лет в подвале просидел. А тут — лес, костёр, дракон. Жизнь налаживается.
Я засмеялась.
— Что? — спросил Рейнар.
— Корнелий говорит, что жизнь налаживается.
— Мудрый лич.
— Очень.
Мы сидели долго, глядя на огонь.
— Рейнар, — сказала я. — Спасибо, что пошёл со мной.
— Я всегда буду с тобой.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он поцеловал меня.
— Корнелий, не подглядывай.
— Я на звёзды смотрю, — соврал лич. — Очень интересные звёзды.
Утром мы собрались обратно.
Эльфы вышли провожать нас всей деревней. Нам дали с собой корзины с дарами леса — ягоды, орехи, травы.
— Приходите ещё, — сказал старший эльф. — Вы всегда желанные гости.
— Спасибо, — ответила я. — Обязательно придём.
Мы пошли по тропе обратно.
— Агата, — сказал Рыжик. — Это было круто!
— Понравилось?
— Очень! Я никогда не видел светящихся грибов!
— А я никогда не танцевал с эльфами, — добавил Бинго.
— А я никогда не ел таких вкусных ягод, — подхватил Финго.
— А я... — начал Глимбо.
— Ты молодец, — перебила я. — Вы все молодцы.
— Агата, — Рейнар взял меня за руку. — Ты счастлива?
— Очень.
— Хорошо.
Мы вышли из леса.
Впереди была академия, кухня, эльфы, новые дела.
Но в груди осталось тёплое чувство — что мы сделали что-то важное. Что лес теперь не враг, а друг. Что мир стал чуточку добрее.
— Корнелий, — мысленно позвала я.
— Здесь.
— Ты доволен?
— Очень. Я и не думал, что в пятьсот с лишним лет увижу такое.
— Что именно?
— Счастье. Настоящее.
Я улыбнулась.
— Оно только начинается.
— Я знаю. И я с тобой.
— Навсегда?
— Навсегда.
Глава 18 Мать
Глава 18 Мать
День начинался обычно.
Я как раз несла свежие пирожки в столовую, когда во дворе академии началось странное движение. Студенты, которые обычно носились как угорелые, вдруг замерли и уставились в сторону ворот. Преподаватели высовывались из окон. Стражники выстроились в ряд и замерли по струнке.
— Что там? — спросил Рыжик, выглядывая из-за моего плеча.
— Не знаю, — ответила я, но внутри уже поселилось нехорошее предчувствие.
К воротам подъезжала карета.
Чёрная. Лакированная. С гербом, которого я никогда не видела — дракон, обвивающий корону, выложенную рубинами. Лошади (точнее, местные ящеры) были белыми как снег, с красными глазами и серебряными сбруями. Карету сопровождали четверо всадников в чёрных доспехах.
— Это кто-то очень важный, — прошептал Рыжик.
— Вижу.
Карета остановилась. Дверца открылась. Из неё вышла женщина.
Высокая. Статная. Идеальная осанка, будто она проглотила кочергу. Серебристые волосы уложены в сложную причёску, которая, наверное, заняла у парикмахера полдня. Тёмно-синее платье с серебряной вышивкой стоило, наверное, как вся моя кухня вместе взятая, включая печь и запасы муки на год вперёд.
На шее — драгоценности. На пальцах — перстни. В глазах — лёд.
Она обвела взглядом двор так, будто смотрела на кучу мусора. Студенты вжались в стены. Преподаватели исчезли в окнах. Даже стражники, казалось, стали ниже ростом.
— Где мой сын? — спросила она ледяным тоном.
У меня внутри всё оборвалось.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — Это...
— Его мать, — закончил лич. — Леди Элеонора Драгонвей. Я слышал о ней. Ещё в моё время о ней ходили легенды.
— Хорошие?
— Страшные. Она уничтожила три рода, которые посмели ей перечить. Не войной — интригами. Она опасна, Агата. Очень опасна. Умна, хитра, беспощадна. И своих не жалеет.
— Отлично. Прямо то, что мне нужно.
— Держись. Не показывай страха.
Я хотела незаметно уйти, но её взгляд уже остановился на мне.
— А вы, вероятно, та самая Агата? — спросила она.
Голос был как лезвие. Тонкое, острое, режущее без боли — сначала не замечаешь, а потом смотришь, а ты уже истекаешь кровью.
— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Она окинула меня взглядом с ног до головы. Мой фартук, перепачканный мукой. Мои волосы, выбившиеся из пучка. Мои старые удобные туфли, которые я носила ещё в морге. Всё это она рассматривала с таким выражением, будто увидела таракана в собственном супе.
— Понятно, — сказала она.
И пошла дальше.
Даже не остановилась. Даже не обернулась. Просто пошла, будто я была пустым местом.
— Агата... — прошептал Рыжик.
— Я в порядке, — ответила я, хотя внутри всё кипело.
— Ты побелела, — заметил Корнелий.
— Я в ярости.
— Это хорошо. Ярость лучше страха.
— Она меня даже не заметила.
— Заметила. Очень хорошо заметила. И уже составила о тебе мнение. Боюсь, нелестное.
— Спасибо, утешил.
— Я всегда пожалуйста.
Я глубоко вздохнула и пошла на кухню. Нужно было чем-то заняться, чтобы не думать.
---
На кухне творилось нечто невообразимое.
Бинго метался между столом и печью, размахивая половником. Финго забился в угол и что-то бормотал на эльфийском. Глимбо спрятался за котлом и оттуда выглядывал, трясясь как осиновый лист.
—
