надо. Постараюсь не разбить.
— Отличная шутка, господин. Как будете расплачиваться? Перевод?
Из дома тролля мы с Анатолием вышли спустя несколько минут. Я стал на семь сотен тысяч беднее, зато в руке была зажата бутылка с непонятным содержимым.
— Отвезти тебя до моста? — спросил я Анатолия.
— Нет, господин. Сам доберусь. Удачи… что бы вы ни планировали, — он отвесил почтительный поклон.
— Ладно. Тогда счастливо.
Это было к лучшему. Времени кататься туда-сюда не было. Я хотел как можно скорее найти Вадика и… Эх, знать бы, что будет дальше!
Когда вернулся домой, «Феррари» Елиздры уже был там. Сама девушка сидела на скамейке возле подъезда и трескала чипсы. Завидев меня, смяла упаковку, выкинула в урну и встала.
— Это оно? — спросила она, глядя на пузырь в моей руке.
— Да. Что это, вообще, такое?
— А ты не помнишь? Драконья кровь.
— В смысле…
— Ага, в прямом. Ну, что, пойдём, или тут будем стоять? Меня уже две старушенции спросили, какого хрена я тут забыла.
— Конечно, пошли в квартиру. Это у тебя сардинница? — я показал на подарочный пакет с верёвочными ручками, который девушка взяла со скамейки.
— Ясно дело. Думаешь, я успела по магазинам прошвырнуться?
— Насчёт драконьей крови, — сказал я, когда мы вошли в подъезд.
— Ящеры давно передохли, но их тела разлагаются медленно. Большинство почило в пещерах, прямо на сокровищах, которые собирало. Кровь постепенно просачивается сквозь щели в камне, а тролли её собирают. Так что штука редкая и потому дорогая. Сколько отдал?
— Лучше не спрашивай. Не знаю, хватит ли.
— Бутылка выглядит внушительно. Полная?
— Нет. Две трети.
Лиза присвистнула.
— Хрена се! Уверен, что нужно так много?
— Я понятия не имею, сколько нужно.
Девушка остановилась.
— Погоди! То есть, ты вообще не в курсе, что делать дальше с пандором и маслом?
— Конечно, нет! Рассчитывал посмотреть, что за… как ты назвала сардинницу? Пандором?
— Да! Так ты думал, что просто повертишь её в руках, и тебя осенит?
— Ну-у… вроде того.
— Класс! Слушай, это вряд ли сработает. Тебе нужно понимать, что делаешь, потому что эта штука не из тех, с которыми можно просто поиграться. Это офигительно опасно! Я не хочу, чтобы нас с тобой покоцало вместо ангелов.
— Да ты мне даже не объяснила, что эта за сардинница!
Лиза глубоко вздохнула.
— Ладно, ты прав. Красная смерть. Говорит о чём-нибудь?
— Нет!
— Магическая хрень вроде вируса, только действует на ангелов и демонов. Валит наповал. Заключена в пандоруме. Не хватает лишь одного ингредиента, который ты держишь в руке.
— И я делал её для тебя?
— Угу.
— Что ты собиралась с ней…
— Да ничего! Это для самозащиты. Чтобы ангелы не совались. На крайний случай, в общем. Ты не хотел, чтобы я пострадала, вот и… Неважно! Теперь ты понимаешь, что рисковать нельзя? Штука опасна, и с ней нельзя просто взять и повозиться, надеясь, что, авось, получится.
— И что предлагаешь? Я не могу вспомнить, как она устроена, по собственному желанию. Может, удастся понять это, если я её увижу, но как и куда добавлять масло… Сомневаюсь, что это станет понятно.
Лиза нервно поправила волосы, убрав за уши. Впервые мне показалось, что в зелёных глазах мелькнуло смятение.
— Слушай, думаю, пора показать тебе твою мастерскую, — сказала девушка.
— Не понял. У меня была мастерская, я её закрыл. И при чём тут она вообще?
— Мастерскую Марбаса. Наверняка он вёл записи. Может, среди них найдётся инструкция к пандору.
— У меня есть мастерская⁈ И ты молчала? Почему?
— А ты бы стал допускать ребёнка к токарным станкам? Или циркулярной пиле?
— Я не ребёнок!
— Ты отлично понял, что я имею в виду. Рано тебе туда соваться. Там наверняка куча вещей, предназначение которых ты не помнишь. Но, кажется, особого выбора у нас нет.
— Где эта мастерская? — спросил я, заставив себя подавить возмущение.
— Идём вниз. Поедешь за мной.
Когда мы оказались на улице, девушка остановила меня, взяв за локоть.
— Хочу, чтобы ты понимал: я не должна этого делать. Ещё не время. Раум будет недоволен. Надеюсь, не заставишь меня пожалеть.
— Постараюсь. А теперь — поехали уже.
Чуть помедлив, словно принимая окончательное решение, Лиза кивнула.
— Не отставай.
Глава 17
Красная смерть
Солнце уже норовило лизнуть крыши некоторых домов, тени стали длиннее, темнее и чётче, а мы всё ещё не были готовы отправиться выручать Вадика. Утешало лишь то, что мальчик находился в заложниках, а значит, пока ему ничего не грозит. По крайней мере, я на это надеялся. И всё же, сама ситуация напрягала. А ведь мне ещё предстоял разговор с сестрой — когда Соня обнаружит, что сына нет дома. Кого она спросит, куда он делся? Нетрудно догадаться. Ведь я, получается, видел его последним. Конечно, в похищении меня сестра не заподозрит, но вопросы будут адресованы именно мне.
Мы ехали минут двадцать. Я понятия не имел, куда направляется Лиза. Но время от времени поглядывал на часы. С каждым разом стрелки оказывались дальше, чем хотелось бы.
Наконец, «Феррари» сбросил скорость, свернул и остановился возле двухэтажного здания, смотрящего на набережную Обводного канала. Выглядело оно очень старым, хоть и отремонтированным. Перед фасадом имелась оградка высотой по колено, за которой торчали кусты сирени, закрывавшие окна первого этажа. По центру над входом нависал крошечный балкон.
Я припарковался за машиной Лизы и сразу вышел, прихватив бутыль с Чёрным маслом. Девушка достала из «Феррари» пакет с сардинницей.
— Это мастерская? — спросил я, глядя на здание. — Больше смахивает на жилой дом.
— Был когда-то. Пока ты его не выкупил. Не волнуйся, Раум уже поручил юристам заняться переоформлением здания на тебя.
— И много у меня недвижимости?
— Хватает.
Она направилась по узкой дорожке между кустами к подъезду, и я последовал за ней.
Ни замка, ни скважины для ключа на двери не было. Зато имелся невидимый людям потайной знак в виде моей личной печати.
— Ну, открывай, — сказала Лиза, сдвигая не заметную с первого взгляда металлическую заслонку.
За ней обнаружилось углубление, в которое я заглянул, пытаясь понять, что имеет в виду девушка.
— Просто сунь туда палец, — сказала она, закатив глаза. — Не бойся, никто его там не откусит.
— Очень надеюсь.
Я осторожно положил в углубление указательный палец.
Тотчас раздался громкий щелчок, и дверь приоткрылась. Лиза нетерпеливо потянула за ручку.
В лицо мне пахнуло сырой прохладой дома, в котором дано никого не было.
— Как это работает? — спросил я, когда мы вошли в небольшую прихожую с вешалкой, овальным зеркалом в потемневшей от
