Теперь ему за это платят. Немного, но на жизнь хватает. Концы с концами как-то сводит, во всяком случае.
— Откуда у него Чёрное масло? — спросил я.
— Это уж мне не известно. Он не говорит, а я не расспрашивал особо. Есть и есть. Нам-то оно без надобности. У него ведь применение специфическое, сами знаете. И сейчас такие штуки редко пригождаются, не то что в былые времена.
Расспрашивать, что мой спутник имеет в виду, я не стал: не хотел показаться неосведомлённым. Всё, что мне удалось найти в Интернете по пути к мосту, это масло чёрного тмина, но оно явно не имело никакого отношения к тому, за чем мы сейчас ехали. Да и достать его совсем не трудно.
— Теперь налево, — сказал Анатолий, ткнув пальцем в лобовое стекло.
Больше по дороге мы почти не разговаривали. Тролль смотрел в окно, а я думал о том, почему он выглядит, как человек. Пусть здоровенный, но всё же человек, а не монстр вроде тех, что рисуют или показывают в фэнтези-фильмах. И ещё про то, может ли мой спутник при желании превратиться в огромное чудовище. Пока что ясно было одно: солнечный свет не превращает троллей в камень. По крайней мере, не когда они выглядят, как люди. Хотелось расспросить об этом Анатолия, но я не стал. Лорду Марбасу не пристало демонстрировать направо и налево, что он практически понятия не имеет о тайной жизни города.
— Сюда, — в очередной раз выдал краткое указание мой спутник. — Через арку во двор. Вот тут можно припарковаться.
Я остановил машину возле старых железных гаражей, между которыми рвались наружу тощие кустики. Три двухэтажных домика практически вросли в асфальт, который раз за разом укладывали вокруг них, подбираясь к низко расположенным окнам.
Когда мы вышли из автомобиля, Анатолий указал на тот, который стоял в тени пары раскидистых тополей. В городе ещё можно встретить эти деревья, если они были посажены не вдоль дороги. Большую часть-то вырубили, чтобы избавить Питер от пуха, каждый год застилавшего его белым покрывалом.
Над крошечными домиками, казавшимися обломками далёкого прошлого, величественно возвышались сверкающие окнами новостройки — многоэтажные человейники. Словно лайнеры-теплоходы, проходящие мимо жалких рыбацких шхун, построенных ещё в середине прошлого века.
Анатолий подошёл не к двери, а к окну нижнего этажа, забранному решёткой. Просунул между прутьями руку и постучал в стекло костяшками пальцев.
Через несколько секунд тюлевая занавеска слегка сдвинулась, и я увидел круглое лицо, владелец которого окинул нас обоих быстрым взглядом, затем посмотрел за спины, словно убеждаясь, что мы приехали только вдвоём, кивнул и исчез. А спустя минуту дверь отворилась, и могучая рука поманила нас к себе.
— После вас, — любезно сказал Анатолий, пропуская меня в подъезд.
Здесь я увидел огромного мужика в полосатом махровом халате, трениках и шлёпанцах с заячьими ушами. Он распахнул дверь квартиры и замер, дожидаясь, пока мы подойдём. Затем поднял глаза, увидел над моей головой огненную корону и приподнял светлые густые брови.
— О, как! — проговорил он медленно. — Ты не предупредил, — это было адресовано Анатолию. — Впрочем, неважно. Прошу, господин, — с этими словами тролль изобразил лёгкий поклон. — Меня зовут Семён, и я к вашим услугам.
— Спасибо, — ответил я и переступил порог квартиры.
Прихожая была совсем маленькой. На стене висели зимнее пальто и пара курток, под ними стояла обувь. На гвоздике примостился погнутый язычок для ботинок.
— Проходите в комнату, — сказал Семён. — Мне нужно дверь запереть.
Мы с Анатолием вошли в гостиную. Обстановка была очень аккуратной. Никакой пыли, мусора или завалов. Всё разложено и расставлено.
— Итак, вам нужно масло, — сказал Семён, выходя из прихожей. Теперь было заметно, что он хромает. — Сколько?
Я понятия не имел, какое количество требуется, чтобы доделать сардинницу, чем бы они ни была. Я даже сомневался, что вообще сумею это сделать.
Поэтому спросил:
— А сколько есть?
— Семьсот миллилитров, — ответил тролль, засунув руки в карманы халата. — Ровно. Я проверил, пока вас ждал.
— Беру всё.
Больше не меньше, как говорится. Пусть лучше останется, чем не хватит.
Брови хозяина квартиры снова взлетели.
— Всё⁈
Я кивнул.
— У меня большие планы.
— Да, похоже на то… — пробормотал Семён. — Что ж… ну, ладно. Мне оно, в общем-то, сейчас без надобности. Если что, ещё достану. Просто не был готов, что вы захотите купить весь запас. Кхм… Ну, ладно.
— А сколько берут обычно? — спросил я с безмятежным видом.
Тролль пожал плечами.
— Пятьдесят, сто. Редко больше. Садитесь, я схожу за бутылкой.
Мы расположились в креслах, а он скрылся за бисерной занавеской, висевшей в арке между комнатами. Спустя секунд десять оттуда донеслось звяканье и лязганье.
— Зачем вам столько Чёрного масла, господин? — негромко спросил Анатолий, поглядывая на меня, кажется, с опаской. — Это, конечно, не моё дело, но… нам стоит беспокоиться? Покинуть город?
Чёрт, да что ж это за вещество такое⁈
— Нет, — ответил я, заставив себя улыбнуться. — Просто… нужно кое-что доделать. Ну, и про запас чтобы осталось.
Тролль кивнул.
— Ясно. Просто… — голос у него менее обеспокоенным не стал. — Видите ли, огненный лорд, я боюсь, что у нас нет таких денег. Кхм… — теперь Анатолий выглядел смущённым. — Я не думал, что вам нужно так много, а масло стоит очень дорого. И так услуга, которую вы нам оказали… Мы её очень ценим…
— Успокойся, — прервал я его. — Просьба была помочь раздобыть масло, а не покупать его для меня. Я сам заплачу.
— О! Хорошо.
На этот раз тролль, наконец, расслабился.
В этот момент вошёл Семён. В руках он держал пузатую бутылку из тёмного стекла с винтовой пробкой. Без этикетки.
— Вот, — протянул он мне свою ношу. — Ровно семьсот.
Повернувшись к окну, я посмотрел склянку на свет. Да, пожалуй, не врёт. Две трети ёмкости были заполнены чем-то тягучим.
— И почём? — спросил я.
— Добывать масло становится всё труднее, — Семён почесал небритую щёку. — Запасы-то не бесконечны, сами понимаете. Хотя для вас, господин, я думаю, деньги не проблема.
Так-так… Не нравится мне эта подводка. Если бабла не хватит, придётся взять меньше.
— Сколько? — повторил я.
— По сто за сто, — ответил тролль и сел напротив меня.
— Сто чего?
— Тысяч, господин.
Итого семьсот косарей за бутылку! Охренеть! После этого у меня останутся жалкие копейки. Конечно, я могу отправиться на поиски ещё одного клада. И ради племяшка ничего не жалко, но очень хочется надеяться, что покупка того стоит. И что я не беру слишком много лишнего.
— Хорошо. Согласен.
Семён растянул губы в довольной улыбке и хлопнул в ладоши.
— Класс! Упаковать?
— Не
