раньше.
И вроде бы не было никакого смысла с ним общаться… Но он меня заинтересовал. Чем? Сложно сказать. Он просто был интересным! Даже не в плане мужской привлекательности, хотя тут придраться было не к чему, пускай и без перебора — в целом обычный мужчина — но было в нём что-то… цепляющее.
Внутренний свет? Улыбка? Уверенность в себе?
— Графиня Ева Евтушенко, первый курс факультета искусствоведения.
— О, та самая Евтушенко, — протянул он и в глазах промелькнуло странное. То ли снисхождение, то ли вовсе непонятное мне осуждение, но вместе с тем огонек интереса. — Это за вас просил на кафедре князь Долгоруков?
М-м, меня записали в выскочки?
— Именно, — произнесла строже и кивнула, тем самым давая понять, что беседа завершена. После чего прошла к терминалу самообслуживания, записала на себя книгу и ушла за свой стол, чтобы насладиться действительно приятным обществом старинного фолианта, а не упражняться в остроумии с незнакомцем.
Книга оказалась интересной. Очень!
Лишь раз я краем глаза заметила, что мужчина, оформив книги, вышел из читального зала, чему очень сильно удивилась, потому что при оформлении читательского абонемента мне несколько раз повторили, что именно из этого зала вынос книг запрещен, но потом мне стало не до него — фолиант захватил всё моё внимание.
Я задержалась в зале до самого вечера, прервавшись лишь раз, когда выходила до буфета перекусить, но ближе к пяти небо начало нехорошо хмуриться, на западе загромыхало и я поморщилась. Даже если побегу к машине сейчас, то всё бесполезно, циклон нагонит меня в дороге и ехать придется по дождю.
Ох уж эти внезапные осенние ливни… Что мне стоило просто посмотреть прогноз погоды в сети? Так нет же, не додумалась!
В итоге я просидела с книгой ещё час, сначала дочитав и вернув её на полку, не забыв сделать отметку о возвращении, потом подошла к окну, задумчиво посмотрев на то, как хлесткие струи ливня долбят по стеклу, стекая по нему полноценной рекой, неопределенно качнула головой и отправилась вниз. Я оставила машину на центральной стоянке и из этого корпуса до неё было довольно далеко. Ну да ничего страшного. Не сахарная, не растаю. Я могла бы и вовсе с легкостью соорудить над собой воздушный купол, но вообще-то официально до сих пор была всего лишь презренным цифромагом, так что лишний раз без действительно серьезной причины светить неучтенные силы не стоило.
Я уже добралась до холла первого этажа, когда за моей спиной раздались торопливые шаги другого припозднившегося студента и тот подозрительно знакомым голосом хмыкнул:
— О, и вы тут. Как вам свежий мировой потоп, ваше сиятельство? И где ваш зонт? Ну или как минимум сопровождение? Только не говорите, что вы собрались выйти на улицу прямо так!
Обернулась, когда расслышала в тоне незнакомца насмешку, удивленно посмотрела ему в глаза, выгнула бровь и спросила прямо:
— У вас ко мне личная неприязнь? Или это классовое?
Мужчина замер, затем сдавленно кашлянул и отвел взгляд в сторону, тем самым признавая, что я угадала. Хотя что именно? Пока непонятно.
— Прошу прощения, забылся. Вас встречают? Я на машине, могу подбросить вас, куда нужно.
— О, не стоит, — качнула головой. — Я уже большая девочка, сама умею решать свои проблемы. Всего хорошего.
После чего спокойно вышла под ливень, не обращая внимания на то, что вымокла до нитки практически в один миг, и минут за пять добралась до своего автомобиля. Когда я села за руль, подо мной моментально натекла лужа, пропитав обивку, но хватило буквально секундного усилия, чтобы стихии высушили и меня, и остальное, так что со стоянки я отъезжала в полном спокойствии. Почти в полном спокойствии… Почему-то эта беседа неприятно запала в душу, царапая. Хотя что вообще произошло? Ровным счетом ничего!
Прошла неделя. Подготовка ко дню рождения Вани шла полным ходом, курьер уже привез подарки и я красиво их упаковала, пока убрав в кладовку. В четверг прокатилась по предприятиям решив пару вопросов, которые ждали моего внимания. В субботу мы с тётей Розой заглянули в любимый бутик, куда уже привезли зимнюю сезонную одежду, но мне ничего не приглянулось, а вот она купила себе славную норковую шубку, тонированную в розовый. И ей она безумно шла.
В воскресенье мы с Ваней и его учителем Григорием Ивановичем провели урок на открытом воздухе, который был посвящен сразу ряду смежных предметов, но в основном природоведению, и Иволгин подробно рассказал внимательно слушающему мальчику, почему происходит смена сезонов, какие они вообще бывают, почему осенью намного чаще идут дожди и по ночам лужи покрываются коркой льда. Для взрослых это всё было элементарно, а для ребенка — настоящее откровение.
В понедельник я немного поработала с документами и подготовила новые вещи для Фрязина, за которыми как всегда приехал Иванов, заодно узнала, что в начале декабря планируется закрытый аукцион с очень вкусными лотами, в том числе времен Древнего Египта, и заинтересовалась этим, а потом наступил вторник. Похолодало и сегодня я помимо пиджака надела и пальто, даже несмотря на то, что была на машине. Пудрово-розовое, в любимой цветовой гамме тёти Розы.
Мне этот оттенок тоже очень шел, освежая цвет лица, хотя, придирчиво изучив себя в зеркале, я с недовольством отметила, что выгляжу мрачновато. Определенно мне не помешает внеплановое спа и пара-тройка нейтральных бьюти процедур. Без уколов, но с кремом. Пожалуй… Да, запишусь. Меньше всего мне нужно, чтобы на день рождения Вани гости обсуждали мой посредственный вид.
Да, я вдова. Но что теперь? Как чучело выглядеть? Не дождутся!
Небо сегодня снова хмурилось, было низким, тревожным. Дул неприятный, пробирающий до костей ветер, но в машине была включена печка и работало радио ретро, так что я ехала и легкомысленно подпевала хорошему мальчику Феде Шаляпину, вдруг подумав о том, что надо бы выбраться и на какой-нибудь концерт. В самом деле, жизнь не закончилась! К чему хоронить себя раньше времени? В графстве всё замечательно, на местах трудятся ответственные и грамотные сотрудники, явных врагов и недоброжелателей на горизонте не маячит… Пора уже подумать и о себе!
Ну а пока, глянув на небо и убедившись, что прямо сейчас оно ещё не планирует обрушить на меня всю мощь своих слёз, я на всякий случай припарковалась поближе к своему корпусу, и хотя синоптики утверждали, что осадки пройдут лишь местами, не торопились четко обозначать эти самые места. Так что могло случиться всякое.
