командованию, что нужно нанести ещё один удар. Хорошо, что у артиллеристов появились новые цели, иначе могло случиться нехорошее. Всё же эгергоячейка у моего ПВО была лишь частично заряжена.
Если честно, у меня немного полегчало на душе. Артиллеристы не знали, что стреляли по детям, вся вина была на наводчиках — ублюдках. Их после допроса мы прикончили без зазрения совести — на моей соте не место моральным уродам.
А дальше у нас вновь образовалось короткое совещание. Той информации, что удалось добыть от убитых, хватило для понимания происходящего в городе. Клан разделился не на три и больше противоборствующих групп, а всего лишь на две. Во главе первой встал зам по разведке, с которым остался весь ближний круг Смерти. Оппонентами полковника Пинчукова выступили начальник автопарка — некто господин Лемешевский, и заведующий тяжелым вооружением — полковник Зотов. Оба, со слов пленных, хорошие мужики, но я этому, конечно же, не поверил. Как и мой напарник. Не могут у нормальных командиров, особенно при дефиците личного состава, работать такие ублюдки.
— Предлагаю поступить следующим образом. — предложил я тёзке, про себя отметив, что действие невидимости закончится через восемнадцать минут. — Сейчас зачистим стройцентр, и постараемся побеседовать с Зотовым. Дальше по обстоятельствам.
— Предлагаешь валить всех наглухо? — нахмурился Алексей. — Так то там нормальные мужики могут быть. Нас, землян, и так мало осталось — из города полумиллионника вместе с окрестностями выживших едва ли двадцать тысяч не наберётся. Считай меньше пяти процентов.
— Есть у меня одна идея. — произнёс я. — но для этого мне следует проникнуть на территорию стройцентра. Вряд ли у мартыновцев среднестатистические бойцы прокачались выше четырнадцатого уровня. А вот с полковником могут возникнуть проблемы.
— Вряд ли. — усмехнулся Алексей. — Видел я его, мужик давно не дружит со спортом, и в возрасте. Так что не успел он набрать уровней. Как и его товарищ по восстанию. Это у меня в клане все бойцы старались держаться одного уровня, а у мартыновцев были другие приоритеты. Но по навыкам и умениям у начальства могут быть сюрпризы. Так что на свою ауру не особо надейся.
— Ну, одними обсуждениями мы ничего точно не сделаем, поэтому предлагаю поспешить. — ответил я, и указал на рацию, которую снял с убитого наводчика: — А то сейчас попытаются связаться с этими уродами, и поймут, что дело не чисто.
Лучше б я молчал. Потому что в этот момент рация зашипела, и из неё раздалось:
— Мост, доклад по крепости. Приём!
Глава 21
Одна сота — один клан
Давно мне не приходилось бегать столь быстро. Наверное мировой рекорд побил, пока мчался к стройцентру. Вот какие чудеса творит вражеская артиллерия.
Андреев не сильно отстал от меня, так что из зоны поражения мы успели выскочить. Позади грохотали разрывы — мартыновцы били фактически прямой наводкой, надеясь прикончить нас. Не успели. Лишь основательно перепахали склон и частично повредили дорожное полотно. Всё-таки системные орудия даже редких рангов сильно уступают по огневой мощи этим же орудиям до прихода системы.
Из-за артиллерии всё как-то пошло совсем не по плану. Во-первых, по стройцентру начали стрелять со стороны высоток снайперы. Во-вторых, вновь возобновился грохот со стороны автопарка — били сразу два крупнокалиберных пулемёта, и периодически бухало что-то посерьёзнее, как бы не танковая пушка.
Артиллеристы у стройцентра понесли потери, и их орудия начали разворачиваться на жилой сектор. Бойцы были настолько заняты и сосредоточены, что никто из них не отреагировал на мое присутствие и ауру владельца соты. Тут всё внимание на работу орудий, нужно атаку отбить, и противника пощипать как следует.
Я не стал задерживаться на площадке, занятой сразу четырьмя орудийными расчётами, а переместился к громаде строительного центра, и проскочил внутрь ближайших ворот. Доводилось мне бывать здесь, когда покупал утеплитель для балкона.
В голове промелькнула мысль, что надо бы наведаться в свою квартиру, забрать оттуда фотографии, памятные вещи. Только вряд ли я это сделаю, забуду через пять минут. Слишком много важных дел на повестке дня, чтобы помнить такие мелочи.
Внутри центра оказалось неожиданно чисто. Товар лежал на полках, проходы между стеллажами чистые. Я даже сходу определил, куда прятали орудия — под них было расчищено пространство перед кассами. Тут же обнаружилась площадка, укрытая со всех сторон металлическими щитами. Раньше, если мне не изменяет память, здесь сидели менеджеры по работе с ИПшниками, а сейчас, походу, организовали штаб.
Позади что-то грохнуло. Обернувшись, я увидел завалившегося на спину коренастого мужика, в руках которого была здоровенная орудийная гильза, и нависшего над ним Андреева. Чёрт, как он умудрился на него наскочить?
Алексей сработал быстро — достал из инвентаря зеленый флакон, и сунул его ошалевшему мужику под нос. Бедолага только и успел, что вдохнуть, после чего откинулся, потеряв сознание. Фух, пронесло.
Не медля больше, я шагнул к приоткрытой двери, и заглянул внутрь импровизированного штаба. Есть, угадал!
Посреди помещения стояло сразу три стола, но сейчас были заняты лишь два. Напротив друг друга, в камуфляже и при погонах, расположились офицеры — майор и полковник. У каждого на голове гарнитура. Майор сидел молча, а вот невысокий седой мужчина с усами почему-то общался с кем-то через рацию, которую держал в руках. Наушник гарнитуры он сдвинул на висок, от чего выглядел несколько нелепо.
— Зот, когда вы уже пойдёте в наступление? — зло цедил полковник сквозь зубы. — Они к нам диверсантов послали! Если это Колосков со своими бойцами, нам хана! Мы же не сможем им ничего противопоставить. Уровни и снаряжение разные.
В ответ из рации раздался отборнейший мат, суть которого сводилась к тому, что Смерть — старый маразматик, который не назначил себе преемника, а ему, полковнику Зотову, теперь расхлёбывать эту кашу. Которой он ещё до всеобщего звездеца объелся на службе, и после — от жены с тёщей. И вообще, если бы не требования Пинчукова ударить всеми стволами по Лемешу, он бы спокойно дождался окончания разборок, потому как к власти не рвётся, и убивать людей считает неправильным. Мол — лучше бы с тварями воевал.
Рассуждения и экспрессия Зотова мне показались нормальными, и где-то даже правильными, пусть и с позиции — «моя хата с краю». Нормальный такой обычный человек, не кровожадный, и даже боязливый. А вот Лемешевский имел другое мнение о происходящем.
— Зот, ты же через неделю взвоешь, если этот пёс главным станет! — заявил сидевший передо мной начальник артиллерийского дивизиона. — Так что дави его! Он же всю кровь тебе выпьет.
