с моим. Синхронизация произошла мгновенно — наши сердца начали биться в унисон.
Сколопендра атаковала с невероятной скоростью. Она не бежала — она текла по земле, извиваясь между деревьями как пластичная черная клякса. Десятки ног двигались в гипнотическом ритме, создавая иллюзию скольжения по воздуху.
Первый удар пришелся на меня — Тварь распрямилась и выбросила переднюю часть тела вперед, целясь жвалами в горло. Я поставил блок, подняв меч, и почувствовал, что Свят разворачивается для контратаки слева. Не раздумывая, я сместился вправо, давая ему пространство для маневра.
Его горящий золотом клинок полоснул по боку Твари с мерзким звуком. Юрий атаковал с другой стороны и нанес вертикальный рубящий удар, целясь между сегментами панциря. Но сколопендра оказалась быстрее — она изогнулась немыслимым образом, буквально завязавшись узлом, и меч лишь скользнул по хитину, оставив неглубокую рану.
Тварь развернулась, описав телом петлю, и хлестнула хвостом как кнутом. Удар был настолько мощным, что воздух буквально взорвался — ударная волна отбросила листья и мелкие камни во все стороны. Свят едва успел пригнуться — хвост прошел над его головой, срезав верхушки ближайших кустов.
— Она слишком быстрая! — выкрикнул Тверской, отскакивая от очередного выпада жвал. Пот струился по его лицу, смешиваясь с кровью из пореза. — И умная! Она предугадывает наши движения!
Через связь я чувствовал его растущую панику, накатывающую холодной волной волной. Мы привыкли сражаться с Тварями низких рангов — медленными, предсказуемыми, руководствующимися только инстинктами. Эта была другой.
Она поднялась на задних ногах, возвышаясь над нами трехметровой башней из хитина. Алые фонари глаз уставились на нас, и я почувствовал ментальное давление — не грубое вторжение, а тонкое, почти незаметное воздействие. Чужеродный разум пытался проникнуть в мой мозг, нащупывая слабые места в психической защите, стремясь парализовать волю.
Я активировал Руны на полную. Сила хлынула по венам расплавленным металлом, мышцы налились мощью, а время замедлилось. Турисаз сработала мгновенно — пространство схлопнулось, и в следующий миг я оказался под брюхом твари, там, где панцирь был тоньше.
Клинок вошел между сегментами брони с влажным чавкающим звуком, пробивая внутренности. Лезвие погрузилось по самую рукоять, и я почувствовал, как оно проходит через какие-то пульсирующие органы. Черно-красная кровь хлынула на меня водопадом, обжигая кожу. Я выдернул меч и перекатился в сторону, уходя от падающей на землю туши.
Сколопендра взвыла — звук был настолько громким, что на мгновение уши заложило, и мир погрузился в тишину. Она рухнула на землю, подняв облако листьев. Но смерть не пришла мгновенно — существо было слишком живучим. Десятки ног судорожно скребли по земле, оставляя глубокие борозды, а жвала щелкали в воздухе, пытаясь достать нас в предсмертной агонии.
Свят и Юрий словно очнулись и бросились добивать Тварь. Они рубили методично, с холодной яростью — отсекая лапу за лапой, превращая некогда грозное существо в конвульсирующий обрубок. Последний удар нанес Ростовский — вертикальный, разрубивший голову пополам словно огромную черную дыню.
— Срань Единого, — выдохнул Свят, опираясь на меч. Его руки дрожали от напряжения, рубаха промокла от пота. — Если все Твари в Прорыве такие умные и сильные…
На передышку времени не было. Крики и звон стали становились громче с каждой секундой. Мы бросились дальше, перепрыгивая через корни и поваленные стволы. Я получил несколько порезов. Самый глубокий на предплечье сочился кровью, пропитывая рубище. Терпимо, но каждая рана отнимала силы.
Следующую Тварь мы услышали раньше, чем увидели — раздался рев, похожий на рев медведя, только в несколько раз громче. На небольшой поляне двое кадетов силуэта отчаянно отбивались от чего-то огромного. Когда мы выскочили из-за деревьев, картина предстала во всей жуткой красе.
Существо было помесью паука и осьминога — из массивного шарообразного тела во все стороны торчали мускулистые щупальца, каждое толщиной с человеческую ногу. Они были увенчаны острыми как бритвы костяными лезвиями. При каждом движении твари воздух наполнялся свистом — щупальца рассекали воздух подобно хлыстам.
Две девушки, невысокая блондинка и рыжая с веснушками — едва держались на ногах. У обеих было по две руны, которые едва мерцали на их запястьях. Они были обречены. Блондинка уже хромала, волоча за собой окровавленную ногу, на бедре зияла глубокая рана. Рыжая прикрывала ее, отчаянно отбивая удары щупалец, но силы обеих были на исходе.
— Держитесь! — крикнул я, и мы ударили с трех сторон одновременно.
Тварь взревела — низкий, утробный звук, от которого задрожала земля и посыпались листья с деревьев. Она развернулась с невероятной для такой туши скоростью, и щупальца взметнулись веером, создавая вокруг нее смертоносный ореол.
Я едва успел отклониться назад — костяное лезвие просвистело в сантиметре от лица. Свят не успел уклониться полностью — щупальце полоснуло его по спине. Через связь меня пронзила его боль — острая, жгучая, но терпимая.
— В круг! — крикнул Ростовский, отбив сразу три щупальца одним круговым движением меча. — Рассредотачиваемся!
Мы окружили тварь и начали атаковать по очереди — делали быстрые выпады с разных сторон, заставляющие тварь вращаться на месте как огромный волчок. Она, пытаясь уследить за всеми одновременно. Щупальца извивались как обезумевшие змеи, нанося удары во все стороны без разбора.
Это была изматывающая тактика волчьей стаи. Порез здесь, укол там, неглубокий, но болезненный. Черная кровь сочилась из десятков ран, но монстр не слабел — наоборот, ярость делала его только опаснее. Движения становились более хаотичными, непредсказуемыми.
Неожиданно Тварь сделала ложный выпад в мою сторону, я уклонился, но это была ловушка. Молниеносно развернувшись, она всей своей массой обрушилась на блондинку — ту, что хромала. Девушка даже не успела крикнуть — сразу два щупальца полоснули по телу и разрубили его на куски.
— Мила! Нет! — закричала рыжая.
Она бросилась на тварь, забыв об осторожности, о технике и об инстинкте самосохранения. Ее атака была самоубийственной — прямой выпад без защиты. Щупальце встретило ее на полпути с хирургической точностью, пробив грудь насквозь с мерзким чавкающим звуком. Костяное лезвие вошло под грудиной и вышло между лопаток, подняв девушку в воздух как наколотую на вертел.
Рыжая застыла, нанизанная на щупальце, глядя на торчащее из груди окровавленное лезвие с выражением абсолютного недоумения, словно не веря в реальность происходящего. Кровь хлынула изо рта, залив подбородок и шею. Ее пальцы разжались, меч выпал и воткнулся в землю. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался только влажный хрип и кровавые пузыри.
Тварь небрежно стряхнула умирающую девушку с щупальца как
