человеческой жизни. Не потому, что были злы, а потому, что такова наша природа.
Да, я иногда ввязывался в неприятности из-за людей, но это ничего не меняло. Просто я еще не до конца отвык быть человеком. И ключевое здесь слово – «не отвык». Потому что это всего лишь привычка. Пройдет десяток лет – и я стану таким же, как остальные.
– Это коммерческая тайна, но да, у меня есть тут свой личный интерес, – сказал я, решив все же не скрывать мотивацию, но и не раскрывать карты.
– А можно поинтересоваться, в чем для тебя ценен этот человек? – спросила Валерия.
– Простите, но нет. Я же уже сказал, это я вам не то что не могу рассказать, просто не хочу. Или вы думаете, что каждый должен вам все рассказывать только по вашему желанию? – сказал я, опрокинув рюмку, закусив последней ложкой борща, который исчез из тарелки вместе с мясом, сметаной, кусочком мягкого белого хлеба буквально за пару минут.
– Нет, не должен. Правда, если тебе важна жизнь Смирнова, то, думаю, все же лучше рассказать все детали: тут может сыграть каждая мелочь, – продолжил давить Александр.
– Во-во, – поддакнула Валерия с забитым деликатесами ртом.
– Ты бы хоть прожевала для начала, тебе вообще не стыдно так себя вести, – посмотрел Александр на свою напарницу с явным упреком.
– Стыдно голодным ходить, а с нашей зарплатой я голодная в конце каждого месяца.
– Ну не при посторонних же, тем более иностранцах. Что он о нашей стране после твоих слов подумать должен? Да и твои проблемы с деньгами только потому, что ты после каждой получки устраиваешь себе заход по магазинам.
– Я девушка и должна быть красивой, – сказала она, переключив внимание на тот самый салат с крабом, который я узнал по специфической подаче прямо в панцире.
– Ладно, проехали, – сказал он, опрокинув еще одну рюмку водки и закусив пельменем, которые только принесли.
– А можно поинтересоваться, как вы вообще узнали, кто я такой и что прибуду сюда? – задал я вопрос, решив сменить тему.
– Я бы сказал, что это секрет, но секрета тут никакого нет. Это, друг мой, эхо холодной войны. Может, в ваших местах все не так серьезно, но у нас по-другому. Когда пришла советская власть, прошлые структуры, отвечающие за контроль таких, как ты, канули вместе с Российской империей. Впрочем, ваш брат и не высовывался. пуля в лоб убьет или огонь убьет почти любого из вашей компании, главное, смесь получше сделать, чтобы горела подольше да пожарче. И так бы все продолжалось, пока некий представитель коренных народов америки не прибыл тайком к нам на родину. А после устроил попытку покушения на одну, скажем так, важную персону. Точно не известно, чем его власть имущие в Штатах соблазнили, но, по слухам, пообещали не лезть в те места, которые он считал своими. С того момента советская власть осознала угрозу, и на каждого представителя твоего мира начала составляться папочка, причем не только на наших, но и на всю забугорную нечисть, которая привлекла к себе внимание. И даже во время хаоса после распада Союза эта система продолжила существование. Так что, когда прошел слух, что у некой Белой Лисы, что ведет свою жизнь с древних времен, появился новый слуга, причем из круга обладающих властью и деньгами, это просто не могло уйти от глаз нашего начальства.
– И что, так много готовых вам докладывать о таком? – если честно, удивился я.
– Хватает. Я же уже сказал: ваш брат эгоцентричен, и такого понятия, как государство, у него нет, есть только своя земля, а что там творят людишки – это все лишняя суета. И поэтому если есть хоть какая-то выгода, он без зазрения совести сообщит что угодно, даже не задумываясь, что это может принести вред стране, где он живет.
И в это я поверил. Просто для большей части мира духов понятия как «страна» не существует. Они просто живут там, где появились. Да и Ма Ри об этом прямо говорила, что есть такие, как тот же ее друг с севера. Да и для нее границ не существует, а есть лишь сферы влияния: того же клана Цзы или той же полиции, как тут или в той же Японии. Помнится, Тэ Гун говорил, что там есть какой-то отдел под названием «Ямато», и он прекрасно справляется со своей нечистью.
– Кстати, если хочешь, я могу связаться с главком. Думаю, у них есть что предложить даже такому, как ты, чтобы ты делился информацией, – хитро прищурился Александр.
– Не хочу, – отказался я, прекрасно понимая, что в мире духов мне за это ничего не будет, потому что всем до этого и правда нет дела. Но просто не хочу влезать в такие вещи, как политика, а она тут есть, чтобы кто ни говорил.
– Ну, твое право. Кстати, тут запрос пришел о некой африканской маске, о которой ты должен знать. Не подскажешь, в знак хорошего знакомства, где она сейчас? Просто это один из очень опасных артефактов, и не хотелось бы, чтобы он всплыл где-то у нас на родине.
Черт, их осведомленность и правда поражает, так как маска, о которой он завел речь, – это явно та маска, в которой прятался Чужак, и которую прибрала к своим лапам Ма Ри.
Только вопрос: кто же крыса? Нет, до этой болтливой личности мне дела особо нет, просто хотелось бы знать, кто же это такой осведомленный, кто сливает информацию. Тем более про маску знало не так много людей, хотя из людей – ну, разве что Тэ Гун. Но это точно был не он и не кто-то, кто был тогда на крыше. Тогда бы сидящие напротив меня сотрудники органов точно бы знали, где сейчас та маска. Хотя насчет людей я уже сомневался, особенно глядя, как Валерия просто вкидывает в себя еду, как бездонная бочка, и куда все девается.
– Фчего? – с забитым ртом выдала девушка, уловив мой взгляд.
– Да не «фчего», – передразнил я это прожорливое создание, а после ответил уже Александру: – Маска, она в безопасном месте, так что можете не беспокоиться.
– Ну и на этом спасибо. Хотя все же хотелось бы поподробнее, но ладно.
– А что, такая маска не одна? –
