В коридорах пахло влагой, которую еженедельная протопка только сдерживала. Парадный зал впечатлял размерами, но выглядел пустым: тёмный камин, массивный стол, тяжёлые плотные шторы, свёрнутый ковёр у стены, который, похоже, заплесневел. В малой гостиной было уютнее, потому что там хотя бы иногда топили печь. Стены прогрелись не до конца, но сырость уже не висела в воздухе.
Мы прошли три спальни, и каждая была лучше предыдущей: где-то стояла широкая кровать с резным изголовьем, где-то имелся письменный стол у окна. Девочка же остановилась в комнате попроще, с узкой кроватью, пустым шкафом и большим окном, выходящим во двор.
— Можно я буду жить тут?
— Почему? — спросила Фаэлина.
Гуля подошла к окну и приложила ладонь к стеклу.
— Отсюда видно навес. Если с шерстокрылами что-то случится, я увижу. А еще тут светло.
Фаэлина подошла к окну, посмотрела вниз, потом на меня.
— Комната хорошая. Не самая тёплая, но печь рядом, прогреть можно.
Вещи разошлись по комнатам постепенно. Сундуки Фаэлины поставили в хозяйской спальне, мои алхимические ящики временно отправились в отдельный кабинет на первом этаже, где когда-то был кабинет бывшего хозяина, но я его толком и не обжил. Комната сухая, с крепкой дверью и одним окном во внутренний двор. Для полноценной лаборатории она не годилась, зато для временного хранения припасов — вполне.
Дальше занялись печами и каминами. Тормак принёс дрова, Мира показала, где лежит растопка, я проверил дымоходы сферой внимания и не нашел ничего лишнего, кроме огромного количества сажи. После этого огонь разожгли в кухне, малой гостиной, хозяйской спальне и рядом с комнатой Гули.
Фаэлина подошла к камину в хозяйской спальне, протянула руки к огню.
— Кухня в порядке, — сказала она. — Печь большая и топили ее хорошо, так что кладовые сухие. Бельё Мира купит сейчас. Аккуратная женщина, хоть и переживает из-за каждой мелочи.
— Их стоит оставить.
— Я тоже так думаю. Но им нужны помощники, еще хотя бы две женщины для работы по дому и один крепкий работник для двора и сада. И ещё пригодится кухарка, если все эти люди будут жить здесь. Я могу готовить, но не на всех.
— Завтра найму кухарку.
— И работников.
— И работников, и даже кровельщика. И замок на воротах поменяю.
Мы помолчали. В камине трещали дрова. Из кухни доносился голос Гули, которая тихо спорила о чем-то с барсуком.
Фаэлина прикрыла глаза.
— Дом неплохой, — сказала она наконец. — Если выгнать сырость, вычистить комнаты и привести двор в порядок, здесь будет уютно. Но я всё ещё злюсь.
— Имеешь право.
На кухне что-то глухо стукнуло. Затем раздался испуганный голос Гули:
— Я ничего не разбила! Оно просто неудобно стояло, а потом упало!
Фаэлина на пару секунд закрыла глаза.
— Пойду посмотрю, что там стряслось.
Она вышла из спальни. Я же отправился во двор.
Солнце уже клонилось к закату, и тени от ограды вытянулись по дорожкам. За камнем ограды шумел город, но здесь шум казался приглушённым и далеким.
Я проверил клетки, навес, замки, воду, корм. Звери успокаивались. Дорога вымотала их, но новое место пока не вызвало паники.
Затем я обошёл дом по кругу, прикидывая фронт работ.
Плющ надо снять, водостоки прочистить, в хозяйственном крыле заменить черепицу. Траву скосить. Можно поставить нормальные фонари по периметру. Клумбы можно засадить заново или перенести, но этим пусть Фаэлина занимается — все, что связано с внешним видом дома, ее епархия, куда я даже не сунусь, ну его.
Кстати! Обязательно надо проверить подвал и чердак. Да и формации посмотреть.
Список рос и рос. Но с ним росло и спокойное понимание, что это место можно привести в порядок. Не за один вечер и не за неделю, но можно.
Когда я вернулся внутрь, в малой гостиной уже стоял стол, покрытый чистой скатертью. На столе — чайник, чашки, хлеб, сыр, миска с яблоками и простая горячая каша. Мира извинялась, что ужин скромный, Фаэлина уверяла её, что после дороги горячая каша лучше любого пира, Гуля сидела на одном стуле с Гари и не давала ему положить морду на край стола.
Тормак принёс ещё дров и остановился у двери, не решаясь войти.
— Садитесь, — сказал я работникам.
Старик растерялся.
— Господин?
— Садитесь, Тормак. Мира, вы тоже. Сегодня у нас не приём гостей, а первый вечер в доме.
Мира попыталась было отказаться, но Фаэлина умела быть мягкой так, что спорить становилось неловко. В итоге старики сели за край стола, напряженные и прямые. Ничего, привыкнут.
Горячая каша была самой обычной, но после дороги зашла на «ура». Старые стены медленно прогревались, а за окнами темнел двор, который завтра предстояло приводить в порядок.
Справимся.
Глава 19
Утро началось с того, что где-то в глубине особняка протяжно скрипнула половица.
Я открыл глаза и пару минут смотрел в потолок, пытаясь понять, это дом живет своей жизнью, или далеко в коридоре кто-то ходит.
Фаэлина спала рядом, укрывшись одеялом до плеч. Ей, кажется, не мешали ни запахи, ни скрипы. Я же просыпался раза четыре за ночь, каждый раз прислушивался, убеждался, что все в порядке и снова засыпал.
Потолок над кроватью был высокий, с темными балками. В комнате слегка пахло дымом — камин разожгли вечером, и под тонким слоем пепла все еще лежали угли.
Повалявшись на кровати, я осторожно выбрался из-под одеяла, натянул рубаху и подошел к окну.
Ставни мы прикрыли не до конца, и в узкую щель пробивался бледный утренний свет. За окном лежал сад, который, собственно, садом можно было назвать с натяжкой: заросли плюща, спутанные кусты, мокрая трава по пояс, накренившаяся беседка. Дальше виднелась стена ограды, местами покрытая мхом, а еще дальше — город, просыпающийся под серым небом.
Хорошее место. Запущенное, пока не слишком уютное, но хорошее. Несколько соток земли не на самом краю города, да еще и двухэтажный дом из каменных блоков — настоящее богатство по меркам как этого мира, так и двадцать первого века мира совершенно другого. Такие места там обычно называют даже не особняком, а «родовой усадьбой». У обычного человека что в том мире, что в этом за всю жизнь накопить на такое поместье не получится, платить за такие хоромы иногда приходится кровью или долговыми обязательствами перед очень неприятными людьми. В моем случае, правда, обошлось одним золотом. Повезло.
Дверь приоткрылась без
