class="p1">— Рабочих ищешь? Большой ли заказ?
— Надо привести в порядок старый особняк в западной части. Крыша местами гнилая, печи и камины надо проверить и прочистить. Окна рассохлись, сад зарос, ограда требует каменщика, дорожки почти исчезли… Надо вынести наружу старый хлам и кое-какую мебель под замену, часть кладовых наверняка придется чистить до камня от гнили. Нужны кровельщики, печники, плотники, садовники, каменщик и пара крепких рабочих.
— Большой заказ, — аж крякнул Грэм, но не расстроился, естественно. За большой заказ и деньги большие будут.
Стоило людям услышать про величину заказа, как вокруг тут же стало теснее. Кто-то снова завел разговор про материалы. Кто-то предложил для работы своего племянника (рукастый, только с характером). Кто-то начал рассказывать, что Грэм староват для крупного дела, а вот у них бригада молодая, быстрая и веселая.
Я развел ладони, вложил в обе руки каплю Ци и резко сомкнул ладони. По площади разнесся оглушительный, не тише выстрела из ружья, хлопок. Разговоры сразу потухли.
— Заказ получит мастер Грэм, если мы договоримся с ним по условиям. Остальные могут не тратить время ни мое, ни свое. Если мне что-то понадобится, я сам к вам подойду. Спасибо.
Грэм во время моей демонстрации даже не дрогнул — дождался, пока я закончу говорить, и продолжил сам.
— Недостающих рабочих найду, материалы тоже найду. Но за дешевизной гоняться не стану, скажу сразу, за хорошие материалы и заплатить хорошо придется. Плачу людям я, отвечаю за них я, с тебя деньги по смете и без задержек и желательно, кормежка на месте. И еще — я вашего брата-практика знаю, так что если в доме есть опасные места, я о них хочу знать до того, как туда полезут мои люди.
— Идет. В подвал лезть не надо, формации старые тоже трогать не стоит. За воровство — немедленный расчет либо человека, либо сразу бригады, без оплаты за день.
Грэм кивнул.
— За своих людей ручаюсь, как уже сказал.
— За качественную работу будет надбавка, и если бригада уложится быстро, заплачу сверху еще больше. Мне не нужно, чтобы из людей жилы выжимали, но если получится быстрее, будет отлично.
— Идет, парень, — сказал Грэм и протянул ладонь.
Мы ударили по рукам.
К особняку я вернулся ближе к полудню. Фаэлина к тому времени уже успела съездить на рынок, договориться с пекарем, мясником, молочницей, зеленщиком и мальчишкой по имени Рут, который теперь должен был каждое утро прибегать к нам с корзиной свежих продуктов. На кухне вкусно пахло хлебом, луком и мясом.
Следом за мной во двор потянулись рабочие. Грэм привел людей больше, чем я ожидал: двоих кровельщиков с веревками и крюками, трех плотников, печника с учеником, каменщика, четверых разнорабочих, двух садовников и худую женщину средних лет — современного специалиста по клинингу.
Грэм осмотрел фронт работ и скомандовал:
— Начинаем с крыши, печей, окон и мусора. Сад убираем, но старые деревья без меня трогать не надо. Внутри ковры снять, вынести во двор, что гнилое — в одну кучу, что можно починить — в другую, что хозяин или хозяйка велят не трогать, не трогаем.
И началась работа. С крыши полетела старая черепица. Плотники раскрыли окна, сняли несколько рам и тут же обсудили, какие можно переделать, заменить доски и покрасить, а какие проще сделать заново.
Во дворе выросла куча старых ковров, пахнущих пылью, сыростью и умершими клопами. Разнорабочие таскали мебель, ящики, поломанные стулья, треснувшие сундуки, какие-то подставки, пустые кадки, ржавые канделябры и прочее, что давно уже пора было выкинуть.
Садовники взялись за плющ.
До их работы заросли казались частью фасада: плющ закрывал окна, лез под крышу, оплетал балконы и местами пытался проникнуть внутрь. Садовники резали его длинными ножами, поддевали крюками, стягивали целыми пластами. Под зеленью обнаружился темный камень, местами заплесневевший, но красивый; обнажились резные наличники, стали видны целиком тонкие колонны у крыльца, узор на карнизе.
Гуля носилась по двору с блокнотом, следила за работниками. Рабочие над ней добродушно посмеивались: маленькая девочка с серьезно насупленными бровками, карандаш в руке, вопросы «а как вас зовут?», «а что именно вы делаете?», «а почему эту доску сюда, а не туда?» и охотно ей все объясняли. А когда один из разнорабочих бросил в кучу «на выброс» крепкий резной стул, у которого была сломана только одна ножка, Гуля кивнула, подошла к Грэму и очень серьезно сказала:
— Мастер Грэм, простите, но господин Рис положил в гнилую кучу стул, который, кажется, можно починить! Дерево там хорошее, а сломана только ножка, и если я правильно поняла ваши слова, такие вещи нужно складывать в другую сторону, чтобы хозяин потом решил, стоит ли их ремонтировать
Грэм посмотрел на стул и скомандовал Рису:
— Переложи.
После этого смешки пропали, а Гуля перестала быть для всех забавной девочкой. Зато я заулыбался — стрекоза подошла к занятию очень ответственно.
Фаэлина следила, чтобы рабочие не ходили в грязной обуви в те комнаты, которые уже начали чистить, и временами ловила Гулю за воротник, когда та пыталась сунуться под ноги плотникам или влезть туда, где сверху могли уронить доску.
Я же занялся формациями.
Старые контуры тянулись по дому, как высохшие сосуды. Где-то руны еще держались, где-то трещины в камне рассекали линии, где-то вставки потускнели, где-то краска испортилась от времени. На первый взгляд систему можно было запустить, заменив накопители. Но рассмотрев формацию внимательнее, понял, что лучше не делать этого ни при каких обстоятельствах, пока не починю всю формацию. Часть одних контуров отвечала за защиту, часть других — за отпугивание мелкой нечисти и зверья, а суть третьих я вообще не сразу разобрал. Если дать энергию в испорченные печати, могло случиться что угодно.
Но если привести все в порядок…
Я провел ладонью по треснувшему рунному кругу у лестницы и невольно улыбнулся. Предыдущий хозяин вложил в руны душу и гору золота. Если привести все в порядок, результат будет примерно на уровне той псевдоразумной формации, что как-то встретила меня в доме Квейта Крайслера. До той, что была в особняке принца, увы, не дотянет, но много ли мне нужно? Например, чтобы любой слабосилок, решивший причинить вред моим близким в стенах этого особняка, превратился в кровавую кашу.
Часть старых контуров я оставил как основу, часть выжег потоком Ци, часть переписал. Усилил защиту от проникновения, добавил сигнальный слой на крышу и сад, отдельно вывел мягкий барьер для будущего зверинца.
