доски.
– Какой необычный ход.
– Мне так больше нравится, – улыбнулся я. Да, Габу объяснял, что правильнее всего сначала занимать углы. Но действовать по чьим-то готовым схемам, которых мой слуга знал немало, мне совсем не хотелось.
Единственная беда: я так ни разу у него не выиграл. Но и не ради победы я играл, а чтобы развеять скуку.
– Не хочешь пойти на все ради победы? – улыбнулась мне еще раз Ма Ри.
– Нет, для меня важнее процесс, а победа… – задумался я и понял, что от того человека, который попал в этот странный мир в новом теле, почти ничего не осталось.
Старый Максим Сычев не допустил бы такой мысли даже на миг. Победа для меня была всем. Но сейчас я понимал, что моя жизнь – это не гонка и не соревнование на тему того, кто сильнее или быстрее. Видимо, каждый в мире духов рано или поздно приходит к этому выводу. Поэтому они так пренебрежительно относятся к людям с их вечной суетой.
– Жаль, мне даже нравился тот целеустремленный человек, которым ты был раньше, – снова бессовестно прочитала мои мысли сидящая напротив женщина. И я в этот момент даже не разозлился и не расстроился, а принял это как данность.
– А мне нет, – поставил я камень.
– Совсем забыла, меня просили передать, что ты так и не заплатил обещанное, – Ма Ри, тоже поставила камень. И в отличие от меня, сделала она это изящно двумя пальцами, так что камень даже звука не издал, когда коснулся доски.
– Пускай скинет счет или номер карты, – ответил я и правда позабыл, что за ту монету на удачу так и не заплатил тому парнишке.
Взяв камень подражая Ма Ри, я зажал его между указательным и средним пальцами и попытался повторить ее движение. Но камень предательски выскочил и с шумом упал на доску. Я лишь поправил его, поставив на пересечение ближайших линий.
– Можешь переходить.
– Не хочу, такова судьба.
– Судьба, может, и судьба, – сказала Ма Ри. и снова поставила камень.
«И правда, судьба», – подумал я, когда неудачный ход сыграл против меня. Уже через десяток ходов Ма Ри закончила окружение большой группы моих камней в центре доски. Чтобы этому помешать, мне как раз не хватило того самого камня, который выскользнул у меня из пальцев.
– Сдаюсь, – поднял я руки, осмотрев доску и поняв, что уже проиграл.
– Еще одну? – взмахнула рукой Ма Ри, и все камни сами переместились в бочонки.
– Почему бы и нет.
Мы играли почти молча партию за партией, лишь изредка перекидываясь фразами, и каждый раз я проигрывал, и мы начинали заново.
– Сдаюсь, – снова сказал я и посмотрел на небо, на котором висела полная луна. – И сколько времени прошло, что так стемнело?
– Десять дней, – улыбнулась Ма Ри.
– Десять дней? – подумал я, удивившись.
Я так сильно погрузился в игру, что совершенно забыл о ходе времени. Еще и это место, оно было и правда особенным. Не только тем, что оно спасало меня от действия проклятого артефакта. Ни пить, ни есть, ни даже ходить по нужде мне не хотелось. Да и сам ход времени тут был странным. Хотя нет, не ход, а восприятие: я легко мог тут сидеть в задумчивости часами и днями, а погрузившись во что-то с головой, совершенно забывал, что время вообще существует.
– И даже не хочешь узнать, что происходит в мире? – спросила она меня.
– Нет, сами разберутся, не маленькие, а если что, это будет им уроком. – Посмотрел я на доску и спросил: – Еще партию?
Ма Ри лишь кивнула, и камни уже находились в бочонках. Я поднял один из них и снова положил в центр. Но на этот раз я сделал это в том же стиле, что и Ма Ри, только в отличие от нее мой камень издал звонкий звук удара о деревянную поверхность. Просто так мне больше нравилось.
– Хозяйка, к вам гости! – раздался голос чибика Хунина. Я обернулся: вокруг нас шел снег, большие хлопья падали на землю, а после таяли.
И сколько времени прошло? Месяц, два, полгода – я даже не представлял. Да, иногда я отвлекался от игры, когда Габу приносил вести из мира, решал мелкие проблемы. Даже Сэйрин, когда приходила, лишь садилась рядом и наблюдала, как мы играем, а потом молча уходила.
– Не переживай, он тебя не увидит, – сказала Ма Ри, но я не понял, о чем она, до того момента, как по центру двора не появился знакомый мне сутулый силуэт.
Да быть не может, пронеслось у меня в голове, когда я признал в этом худощавом пареньке своего соседа Чон Ука. Про него я совсем и позабыл.
– Добрый день, – замявшись и покраснев от смущения, сказал он, почесав затылок, когда Ма Ри подошла к нему и улыбнулась.
– Бонг Хо просил передать вам почтение и просил зайти к нему.
– Вот же старый затворник, – улыбнулась она, а после посмотрела на меня и исчезла.
Чон Ук, оставшись один посреди двора, неуверенно повертелся, почесал затылок, а после тихо произнес: «И что мне делать?». Но после этих слов тоже исчез.
– Так вот какая у него работа, – задумался я. Ну, хоть какая-то. Повернулся я к доске и достал один из камней, положив его на нее. И понял, что на этот раз я победил. А может, она просто мне поддалась. Впрочем, какая разница. Я медленно сгреб камни с доски и по одному начал их раскладывать по банкам.
Закончив с камнями, я встал, подошел к статуе лисы и посмотрел на ее макушку, где, как обычно, сидел мой слуга, который ловил языком пролетающие мимо него снежинки.
– Эй, хватит глупостью страдать, набери мне лучше ванну! – крикнул я ему, а потом прошелся взглядом по двору, так и не увидев того мохнатого домового, и добавил: – И проследи, чтобы всякие не пакостили.
– Габу все сделает, хозяин, – ответил он мне и с неохотой спрыгнул с макушки статуи Ма Ри.
Глава 20
– Директор Ким, как отдохнули? – глубоко поклонился Чо До Сук, когда я впервые за два года покинул дом Ма
