ругнулся я, когда понял, что сила приказа закончилась, и он оскалился в нечеловеческой гримасе.
И тут я ни на секунду не приукрасил. Лицо исказилось в оскале, обнажая острые, будто иглы, зубы, а на голове отчетливо проступили рога. Черт, хотя нет – все же демон.
– Ублюдок, как ты догадался? – издал он лишенным всякой человечности голосом.
– Не торопись! – выкрикнул я, когда его рука уже почти убрала обратно в грудь то, что, видимо, было его сердцем.
Я крепко сжал клинок и взмахнул, рассекая его ровно посередине.
Исказившись в зубатом оскале, он отпустил то, что было его сердцем, и с нечеловеческой скоростью потянулся к моему горлу. Я шагнул назад, споткнулся и упал. Рука коснулась земли и обожглась холодом.
Шпилька, все это время холодящая мне бок, выпала из кармана. Пальцы сами сжали ее, и я просто выбросил руку вперед, вонзив ее прямо в один из раскрытых глаз демона.
В этот момент я осознал, что сижу уже не в том зеленом, но лишенном звуков лесу, а в искаженном, однако все же живом. Демон передо мной больше не двигался. Застыл, словно музейный экспонат, лишившись даже капли жизненной силы.
Глава 19
– А ну пошел отсюда! – раздался крик по двору.
Обернувшись, я увидел уже привычную картину. Маленькое мохнатое существо кидает камень в жабу, а жаба ловко уворачивается от всех камней.
– Слуга Великой, ну скажите ему, что такое это кощунство, – подбежал чибик ко мне, когда отчаялся в своих потугах согнать ненавистную ему жабу.
А все потому, что жаба, а точнее Габу, сидел на макушке той самой статуи Ма Ри в ее дворе.
Да, когда я увидел это зрелище в первый раз, то подумал: все, хана этому земноводному. Но нет, Ма Ри даже не обратила внимания на такое кощунство по отношению к ее персоне, а вот ее слуга очень сильно разозлился.
– Слуга Великой… у меня, если что, имя есть, – не собирался я помогать этому лохматому, который хоть и был тут по положению старше меня, но отдавать приказы мне не мог. А с учетом того, что он сразу меня невзлюбил за какую-то глупость, я был лишь рад, что Габу его так бесит. Ну, назвал я его чупакаброй при первой встрече, и что, я же не со зла.
– Ну, хозяйка, сделайте хоть вы что-то, – взмолился он неожиданно появившейся Той самой Великой прямо в паре метров от нас.
На его слова она лишь бросила взгляд на моего обнаглевшего слугу и ничего не сделала. Мне даже кажется, ей самой нравится такая вот суета в ее доме, в котором обычно никого, кроме этого чибика, и нет.
Почему обычно? Потому что в этом месте я уже жил больше месяца, и за все время, кроме Сэйрин, тут никто не появлялся, и даже моя пассия тут была лишь парочку раз.
В основном я тут находился один и коротал время за созерцанием этой самой статуи и распитием чая, который, впрочем, мне приходилось делать самому. Ну как самому, для этого у меня все же был Габу. И на удивление он в чаеварении, или как это называется, был неплох.
После того как тот Токкэби с горы помер, барьер пал, дав свободный доступ к вершине и Тэ Гуну, и тем ребятам из отдела Ямато. А вот Куроки смылся. Точнее, ему помог смыться появившийся в самый подходящий момент Антиквар. Почему подходящий? Да потому что его, кроме меня, никто не видел. В итоге он просто уволок куда-то паренька, оставив меня одного с представителями органов правопорядка аж двух государств.
– И где он? – спросил меня Тэ Гун, добравшись до вершины даже раньше тех парней из отдела Ямато, на что я, впрочем, не стал говорить правды и лишь пожал плечами.
– Как ты вообще смог это сделать? – сказал он, переведя взгляд на застывшего, словно статуя, уже лишенного жизни Токкэби.
– Повезло.
– Повезло?
– Да, повезло, – абсолютно честно на этот раз ответил я.
Тот бумажный журавлик, которого я купил у паренька, был артефактом, такой вот вещичкой на удачу.
В тот момент, когда я использовал его, моя удача взлетела до небес. Видимо, поэтому мне и пришла в голову безумная мысль – заставить это существо вырвать себе сердце. Думаю, если бы я просто выкрикнул «сдохни», оно бы точно не умерло. Уж больно расплывчатая команда. Да, на Мо ен До она подействовала, но он был всего лишь человеком. А вот показавшийся мне бредовым приказ обнажил источник силы Токкеби, и барьер того места сделал за меня половину работы.
Вот только журавлик, как и ожидалось от артефакта, созданного этим парнишкой, имел и обратный эффект: моя удача на какое-то время сильно пострадала. Ну как сильно – ее вообще не осталось. Всю дарованную мне на жизнь удачу я просто сжег за те пару мгновений.
И почему у этого паренька все артефакты с подвохом? Хотя понятно почему – он все же демон. Точнее, не он, а тот Они, сидящий в его теле. Эдакий джинн из восточной мифологии. И не тот джинн из мультика об Аладдине, а такой, который описан в мифах и легендах. Впрочем, даже тот синеватый и обаятельный джинн показал свою истинную натуру в конце истории и обманул Джафара, сделав его рабом лампы. Только вот у этого Они вместо желаний – артефакты, которые всегда с пользой несут в себе и опасный подвох.
В детстве я очень любил этот мультик. И только сейчас узнал правду о джиннах от Ма Ри, которая побывала в тех краях и, судя по ее рассказу, даже повстречала одного из них вживую.
– Это было не сердце, – вырвала меня из воспоминаний Ма Ри, легко прочитав мои мысли, – это была его душа. Точнее, ее материальное воплощение. И если бы он сам не достал ее, даже если бы его порубили на мелкие кусочки, ему бы ничего не было.
– С возвращением, хозяйка, мне принести чаю? – Поняв, что с моим жабьим слугой великая белая лиса ничего делать не собирается, чибик вернулся к своим обычным обязанностям.
– Да, будь добр, – ответила она, потрепав его по макушке, отчего тот вприпрыжку побежал в сторону большого дома.
Кстати, дом оказался довольно удобным, в нем даже была ванна, правда, которую надо
