Ощущение праздничности от их яркого белого света только усилилось.
Но все равно Аленка этак несмело мне предложила:
— Может, мы в обратную сторону пойдем? Кажется, зоопарк тут уже заканчивается, дальше только обычные дорожки в парке.
А я, желая хотя бы немного продлить охватившее меня очарование, взмолился жалобным голосом:
— Давай еще хоть немножко тут побудем, здорово же! А если ты устала, то давай вон хотя бы на скамеечке посидим.
И мы отправились выбирать лавочку, много их было тут наставлено. Правда, уселись все же не на самую первую: она буквально под самым фонарем стояла, а вокруг гуляющие группы и парочки так и шныряли. Не захотелось, как те зверушки, сидеть на самом виду. И вторую лавочку тоже пропустили, и третью…. Выбрали ту, что от основного людского потока стояла чуть в отдалении, в небольшой полутьме из-за склоняющихся над ней веток какого-то совсем не колючего хвойника, буквально благоухающего на всю округу своей смолой.
Хорошо так посидели, в обнимку. Правда, воли своим рукам я не давал, хотя, не скрою, хотелось. И, пусть и совсем смутно, но, вроде, даже смог эмоции своей спутницы уловить. Ей тоже наше пребывание на лавочке нравилось.
Но все же, спустя время она первая подала команду на возвращение:
— Поздно уже, Саша, пойдем. Завтра еще на занятия вставать рано.
И я, хоть и ужасно не хотелось, подчинился. Встал и, сопровождая свою подругу, двинулся по парковым дорожкам в обратный путь. Недолго мы так прошагали, саженей десять или двадцать всего. Откуда-то с боковой дорожки практически нам наперерез вывернула троица подростков.
Часть 2
Глава 8
— Смотрыте, генацвале, какая дэвушка! — Гортанным голосом завопил один из парней, выбегая чуть вперед и останавливаясь перед нами буквально в двух шагах.
Не дожидаясь дальнейших действий этих уродов, я шагнул вперед, задвигая Аленку себе за спину. Кровь в висках так и запульсировала. Ну, давайте, подходите, зверьки, еще со времен неудачной для меня дуэли ненавижу этот горский акцент.
— А ты, малчык, можешь домой идти, нэ тронэм, — продолжил изгаляться второй из моих противников, словно не замечая надетой на мне формы гимназиста. — И ты, мужыг, валы тоже, пока цел, — рыкнул он в сторону невысокого мужчины, прогуливавшегося до этого момента, как и мы, по парковой аллее.
Почему они не испугались возможного применения магии с моей стороны, прояснилось практически сию же секунду.
— Э-э, а тебя я знаю! — Из зыбкой полутьмы под свет фонаря вышел последний из встретившихся нам абреков. — Я тэбэ еще во втором классе на арене наподдал. Тэбэ мало было, да? А ну, беги отсюда, пока я тэбэ снова кости нэ переломал.
Давид Джугадзе! Собственной персоной. Не раз я за прошедшее со времени дуэли время моделировал в своем мозгу, как бы я отделал этого засранца, не случись со мной той досадной ошибки с применением против него металлического шарика. А Давид, чтобы продемонстрировать мне, что он не шутит, еще и сформировал пылающий огнем кастет вокруг своей правой кисти, и рожу скроил совсем уж зверскую. Опять боевая магия. Только раскаленная псевдоматерия в этот раз используется не для создания файербола, а вот так, в качестве холодного, точнее вполне даже раскаленного оружия, тем более что самому создателю конкретно этого куска псевдоматерии ее жар совсем не страшен.
Было ли мне в этот момент страшно? Еще как! Ситуация еще и усугублялась именно тем обстоятельством, что свой первый поединок против него я проиграл. Очевидно это осталось с нами от наших далеких предков, когда проигравший за лидерство в стае соперник уже начинает подсознательно опасаться вновь вступать в схватку с победителем. И все же у меня просто не оставалось выбора: Аленка явно нуждается в моей защите. И миром в этот вечер мы не разойдемся.
И мгновенно словно наваждение спало. И даже сам Давид, выдвинувшийся на первый план показался мне каким-то мелковатым и не страшным. Впрочем, он, по сравнению со мной и был мелковатым, я ж за последние пару лет неоднократно на себе ритуалы повышения физических характеристик проводил, обогнал в росте этого кривоногого дрища. Причем, намного.
А Давид, очевидно, чтобы ускорить принятие мной желаемого им решения еще и кулаком с надетым на него кастетом размахнулся.…Наверное, он целился мне в плечо…. Ведь не может же адекватный человек вот так, запросто, пытаться убить человека, не сделавшего ему абсолютно ничего плохого. А уж то, что, при попадании данным магическим конструктом мне куда-нибудь в область лица летальный исход был отнюдь не исключен, можете мне поверить.
Впрочем, ждать результатов удара я не стал. Отмахнулся своим отнюдь не маленьким кулаком.
— А-а-а! — Завизжал сын гор, держа себя за запястье и согнувшись в три погибели. — Этот сын ишака мне руку сломал.
Впрочем, визжал он совсем не долго. Как не старался я за время своей учебы в гимназии избегать любых конфликтов с титулованными отпрысками, тут у меня выхода просто не оставалось. Ну, а раз уж начал драку, то бить нужно как можно более качественно. Потому, отступив левой ногой на полшага, правой я с размаха впечатал в так удобно подставленную мне челюсть. Ей-ей, даже хруст услышал, пока тушка этого аристократа, кувыркаясь, взмывала в воздух.
А вот со вторым противником мне так легко и просто справиться уже не удалось. Мой удар кулаком он принял на блок. Сразу видно, тренированный парень. Да еще, судя по росту и комплекции, явно постарше меня будет. Впрочем, от второго моего удара, дополнительно рефлекторно усиленного при помощи наложенного заклинания, и этот тренированный боец отлетел в сторону. Я был сильнее своего противника, быстрее, и я атаковал его первым, не давая времени для ответа.
— Саша! Сзади! — Вдруг донесся до меня выкрик моей подруги.
Обернулся. И, как стоял ногами на мостовой, в прыжке рухнул вбок, покатился по камням в сторону обочины. Правое плечо от удара об камни словно молнией прострелило. Но зато жив остался: Огненное Копье, боевое заклинание второго уровня, всего на ладонь разминулось с моей головой. Тут бы мне конец и пришел: оглушенный падением я представлялся очень легкой мишенью. Но добивающего удара не последовало.
Приподняв голову, я с изумлением наблюдал, как третий мой противник, здоровый, уже почти взрослый парниша, вместо сотворения боевых заклинаний, негромко выкрикивая какие-то сдавленные ругательства, двумя руками сразу держится за промежность. Одной рукой спереди, а другой, соответственно сзади. И проигрывает.
