в лес Оемон, и они обнаружили, что лисья школа была покинута. Это означало, что они обосновались где-то еще, но они могли быть где угодно. Лисы с древнейших времен славятся мастерством скрытности и маскировки. Так что, даже обладая способностями и умениями госпожи Манаи, искать лис было делом безнадежным. Однако, посовещавшись с умершей подругой, будущая императрица придумала, как это сделать. Эта идея не нравилась Насмешнице. Она отговаривала подругу, утверждая, что цена будет слишком высока. Но они перебрали все иные варианты и пришли к выводу, что иначе ничего не выйдет. Потому лиса скрепя сердце согласилась с планом госпожи Манаи.
На следующий день будущая императрица тайно покинула Красный дворец, уведомив Урангона и оставив вместо себя переодетую служанку, которая делала вид, что госпожа уставшая от хлопот, погружена в глубокий сон. Госпожа Манаи направилась к заброшенной древней пагоде, стоявшей на окраине священной рощи за рекой Уйми. Пагода эта, посвящённая богам забытых времён, давно уже поросла мхом и лианами, а её крыша зияла дырами, сквозь которые виднелось небо.
Госпожа Манаи зажгла треножник с благовониями и положила на алтарь золотые слитки и свои лучшие украшения. Она стала произносить древнюю молитву, призывающую богиню Касаги. Сейчас об этой богине помнят только книжники, поскольку она часто упоминается в древних текстах. Но уже во времена Шио Касаги была почти что предана забвению. А зря, ибо это древнейшая из богинь. И к тому же весьма полезная тем, кто умеет правильно пользоваться ее услугами.
Но пока что вернемся в пагоду. Сначала было тихо, даже ветер не смел шелестеть листьями. Вдруг сквозь дыру в крыше слетела обыкновенная сорока. Она села на край алтаря, склонив голову набок, и в следующее мгновение её перья вспыхнули серебристым светом. Перед госпожой Манаи предстала маленькая женщина в чёрно-белом платье, расшитом тысячами крохотных блестящих бусин и перьев. Её волосы были убраны в высокую причёску, усыпанную жемчужными шпильками, а глаза блестели острым, всё замечающим умом. Это и была древняя богиня Касаги. Она знала всех живущих под небесами. Ей служили бесчисленные сороки, сойки, галки и вороны. Ни одна тайна, ни одна измена, ни одно тайное убежище не могли укрыться от её взгляда. Однако тем, кто обращается к ней, никогда не стоит забывать, что богиня никому не служит, даже Небесному императору. И если сегодня она поможет тебе, то, возможно, завтра точно так же поможет и твоему недругу.
Богиня выслушала просьбу Манаи, которая состояла в том, чтобы разыскать лис, чьи имена были названы. Касаги улыбнулась тонкими губами и ответила, что такая помощь возможна, но требует достойной платы. Манаи сняла с себя оставшиеся драгоценности и положила их к ногам богини. Однако Касаги лишь покачала головой. Она попросила самое дорогое украшение, что было у госпожи Манаи. Девушка сразу поняла, что речь о нефритовых четках. На это она пойти не могла. Почтительно склонившись перед богиней, она обещала отдать что угодно, кроме этих четок. Но Касаги была неумолима.
Госпожа Манаи невольно стиснула чётки под платьем. Они источали живое тепло, словно Насмешница в этот миг ободряюще сжимала её пальцы. Мгновение колебания было мучительным. Отдать их значило навсегда потерять последнюю связь с подругой. Но желание спасти Шио, уберечь его от мести Мягких Лапок, пересилило. С тяжёлым сердцем Манаи вынула чётки и положила их на алтарь.
Касаги приняла дар с довольным кивком. Чётки исчезли в её ладонях, и она попросила назвать место, где она желает встретиться с искомыми лисами. И, конечно, время. Госпожа Манаи назвала знакомую ей опушку в лесу близ Ситая, а временем назначила полночь последнего дня недели. Касаги засмеялась, взмахнула рукавами и разлетелась в стороны множеством мелких птиц. На том месте, где она стояла, осталось лишь несколько перьев. В ту же ночь она явилась во снах лисам — Порванному Уху, Короткому Хвосту и Янтарному Меху. Богиня передала им слова госпожи Манаи: та звала их на встречу, обещая защиту и возможность отомстить той, что погубила их подругу и превратила лисью школу в казарму или тюрьму.
Меж тем госпожа Манаи едва вернувшись, призвала к себе господина Урангона. Главный евнух явился без промедления, склонившись в глубоком поклоне. Не произнося лишних слов, будущая императрица вынула из волос одну из своих серебряных шпилек и вложила её в ладонь верного слуги. Взгляд её был красноречивее всяких приказов: эта вещь должна была стать орудием судьбы.
Урангон, понимая всю важность поручения, не стал медлить. Он направился в три храма. В первом храме, посвящённом полубогу Эри, жрецы наложили на шпильку заклятие против оборотней. Они окурили её ладаном из драконьего дерева, прочли древние мантры, от которых серебро на мгновение покрылось инеем. Во втором храме богини Сюмиёси шпильку освятили в чаше с водой из священного источника. Жрецы наложили на неё защиту от всякого зла и тёмного колдовства. В третьем храме, где поклонялись шлемоблещущему Тэцую, шпильке даровали несомненную удачу в решающем ударе. Жрецы ударили в боевой гонг, окропили металл жертвенной кровью белого петуха и произнесли клятву, от которой воздух в храме наполнился запахом грозы. Отныне оружие это, направленное рукой праведного гнева, не могло промахнуться.
Когда Урангон вернулся и почтительно вручил шпильку госпоже Манаи, та добавила четвертое заклятие. Красная родинка на щеке вспыхнула яростным светом. Она прошептала над шпилькой слова, полные жгучей ярости к врагам и любви к Шио. Серебро на мгновение раскалилось добела, а затем остыло, покрытое едва заметным алым узором, похожим на тонкие языки пламени. Теперь оружие было готово.
Через две ночи, когда луна скрылась за тяжёлыми тучами, госпожа Манаи тайно встретилась с лисами-заговорщицами на указанной опушке леса Оемон. Точнее, из тьмы вышла одна Янтарный Мех. Лисы, тайно обсудив между собой вещий сон, решили отправить на переговоры одну из них. Отсутствие ночью одной лисы еще можно было скрыть от сумасшедшей старой наставницы. Янтарный Мех вышла из тьмы в своем истинном обличье, жутко исхудавшая и со свалянной шерстью. Госпожа Манаи попросила провести ее в новую школу. Оказалось, что после того, как лисы оставили старое убежище в Оемоне, они переместились поближе к столице. Новая школа располагалась в дне пути от Ситая. Но лиса ответила, что госпожа Мягкие Лапки наложила особую защиту, не дающую никому проникнуть внутрь, кроме учениц. Госпожа Манаи с сожалением покачала головой, она надеялась лично отомстить старой лисе. Но тут ничего не поделать, магию могущественной волшебницы нельзя было преодолеть даже дочери
