Перформеры могут переложить свою работу на музыку, раствориться. Только тогда, через повторение, через измождение достигается следующий этап.
Это форма выхода за пределы собственного тела, суть в том, чтобы применить тело как облако, способное испариться и выступить за пределы здесь и сейчас. Иными словами, речь опять идет о некой форме трансформации: интенсивное спаривание, только спаривание и больше ничего, спаривание вопреки границам усталости, благоразумия, приличия, спаривание как предмет-вещь-животное-человек-бог-дьявол, спаривание как превращение в землю, в свет, как наслаждение от боли и как боль от наслаждения… приводит в состояние метаморфозы. Вибрация в теле, перемещение энергии, физические и вокальные волновые потоки повторяющейся интенсивной работы заставляют тело блестеть. Это трансформация, воздействующая на все уровни тела, затрагивающая клетки, нервы, железы, мышцы, жидкости, органы, ткани… По мере того как работа становится тяжелее, глубже, еще интенсивнее, еще объемнее, еще быстрее, пространственная линия тоже постепенно сдвигается вперед, бесконечные раздражители укореняются в теле в виде многочисленных следов. Но это еще не конец. Совокупление продолжается, снова и снова, стоя, на коленях, полулежа, наклонившись, согнувшись, но только не лежа, только не пассивно.
А наставник в очередной раз отдает команду действовать еще интенсивнее, еще яростнее, еще быстрее. Это тотальная тяжелая тренировка для тела. Пока все не достигли переднего края.
Теперь перформеры стоят в линию на краю сцены с прямой спиной в позиции стопы ангела. Сердце выпрыгивает из груди, все сосуды в теле наполнены, струйками стекает пот. По следующей команде перформеры должны обеими руками собрать пот с тела, снизу вверх одним движением и подбросить его к небу, раскинув руки над головой. Одновременно с подбрасыванием пота они смотрят вверх, открывают рот, замирают и принимают внутрь жидкость своего тела. Они глотают собственный пот.
Элементы упражнения «От обыденного к сакральному» вошли в разные постановки, в частности «Пока миру нужна душа воина» (2000), «Мои движения одиноки, как дворняги» (2000), но основывается оно на сцене из «Плачущего тела» – спектакля, который Фабр в 2004 году посвятил плачущему телу в его всевозможных формах (пот, слюна, слезы, моча…), и завершается идентичной картиной: перформеры стоят в ряд в позиции стопы ангела на краю сцены, подбрасывают пот в воздух и ловят его открытыми ртами, направив взгляд в небо. Это сцена полного экстаза, как физического, так и духовного. Путь от обыденного к сакральному. Тропа единения: перформеры занимались любовью и стали едины сами с собой, с ангелами и дьяволами, с небесами. Через открытые рты перформеры вкушают свой собственный пот, будто бы ангельскую росу.
От обыденного к сакральному. Перформер Стелла Хёттлер
Это сцена полной отдачи тому, что делает тело таким небесным. Ян Фабр: «Будь божественным. Будь человеком». А затем и последняя инструкция: «Направь взгляд вперед. Будь решительным в выражении лица. Заставь мозг думать. Дыши спокойно. Выдыхай».
«Дьявольский танец»
Оммаж Иване Йозич
You made me acknowledge the devil in me
I hope to God I’m talking metaphorically
David Bowie, A girl like you
Ты заставила меня пробудить дьявола внутри себя
Боже, надеюсь, это всего лишь слова.
Дэвид Боуи, Бесподобная
Упражнение направлено на признание и пробуждение в себе дьявола, чтобы затем сыграть его в пространственной конфигурации четырех осей (север, юг, восток, запад).
Дьявол – особенно интересная фигура. По сути, он непознаваем, как непознаваем и Бог, что придает ему своего рода мистический блеск. Он может быть из чего угодно, он может быть кем угодно. Дьявол – это игрок, способный появиться из облака дыма или раствориться в нем. Он особенно быстрый и проворный: ты даже не успел его заметить, а он уже принял другое обличие. То есть он не только непознаваем, но и неуловим: кажется, будто он всё время растворяется в другой субстанции.
Дьяволу неведомы никакие границы. Будучи падшим ангелом, он плюет на любую мораль, не признаёт никакого бога, способного наградить или наказать его. Он представляет собой абсолютное зло и получает дьявольское удовольствие, нагоняя на всех ужас. Он – принц тьмы, нашептывающий в покорные уши яд и склоняющий к сладостному греху. Тот, кто идет с ним на сделку, обладает магическими силами. Дьявол – мастер-искуситель, опутывающий душными соблазнами, чтобы в конечном итоге подтолкнуть человека к разложению. Соблазны всегда велики, ведь существует, конечно, множество разных грехов…
Дьявол монстрообразен, это зверь на козлиных ногах, полусущество с рогами и когтями, ядовитый хвост олицетворяет его драконью сущность, у него вытянутые остроконечные дьявольские уши, а в левой руке трезубец, которым он правит преисподней. Он может принять образ рептилии или змеи с шипящим языком. Он – оборотень или вампир, а иногда напоминающий Дракулу. Он способен с легкостью превратиться в холоднокровный организм в теплокровном обличье. Особое сочетание элементов делает из дьявола необыкновенную фигуру: отвратительный и притягательный одновременно, он есть нечто существенно чуждое, он фундаментально сверхъестественный. Дьявол взывает к воображению и фантазии. Это – особо сильная фигура, которая как в истории изобразительного искусства и народной культуре, так и в классических и новых современных медиа знала многочисленные интерпретации. В некотором смысле дьявол популярнее Бога.
Первая часть упражнения состоит из пробуждения дьявола. Перформер лежит в центре в глубокой коме. Другие участники сидят вокруг него, образуя по форме квадрат, который, по сути, создает для перформера маленькую сцену посередине. Группа представляет сжатое пространство с ограниченным расстоянием между центральным перформером и его «публикой». Должно быть минимум четыре «зрителя», чтобы закрыть все стороны вокруг перформера. Свободное пространство в середине станет мировосприятием дьявола: трехмерное пространство, которое он будет познавать по всем сторонам, углам и направлениям. Виртуально оно выглядит как знаменитый икосаэндр Рудольфа фон Лаба-на, где оси тела совпадают с пространственными осями. В центре пространства на полу спит перформер. Сон, в который он погрузился, тотальный и, кажется, длится уже столетие. Будто вся жизнь покинула дьявола, он находится в бессознательном, вегетативном состоянии. Пока «вдруг», без какой-либо причины, он не просыпается, разбуженный выстрелом кислорода, который неожиданно наполняет его легкие, заставляя нервную систему снова функционировать. Это пробуждение сродни рождению, из ниоткуда вас вдруг вбрасывает обратно в жизнь. Для этого Фабр отсылает к состоянию «постсмерти», которое встречалось и в предыдущих упражнениях: интенсивность жизни всецело осознаётся, лишь если заглянуть в лицо смерти.
Это пробуждение – процесс болезненный: во время коматозного сна всё тело затекло, никак не получается привести конечности в движение. Вы не знаете, кто вы и где вы.
