в таком заросшем состоянии он стал «напоминанием о трудовой доблести Авиастроительного района», как о нем обычно писали в газетах.
Ада проверила время на телефоне и, поняв, что ей ждать еще не меньше двух часов, отправилась вглубь парка. Колени неприятно подгибались от пережитых волнений.
«Ну и Юха! Забыла, что я человек, какая нелепость!»
Ада злилась и чувствовала, что искры начинают появляться в каждой тени по пути. Фыркнув, она снова подавила эмоции и плюхнулась на ближайшую потрепанную скамейку рядом с бюстом какого-то то ли летчика, то ли конструктора. Ленин недовольно взирал на нее с постамента, и Ада показала ему язык, а потом закопалась в сумке.
Пакетик с тем, что нужно будет отдать загадочной девушке, она предусмотрительно убрала в сторону, а сама вынула сверток с бутербродами и бутылку с водой. После нехитрого обеда Ада достала блокнот и попыталась записать те строки, что пришли на ум перед встречей с демоном. Получилась какая-то квинтэссенция пережитых дней:
Завари себе чай.
Хватит. Ты так долго искала выход —
а теперь поняла: поздно.
Он уже кем-то был выбран.
И в тени дня каждого
распускаются слезы поздние.
У тебя сил хватит ли,
чтобы стать сильнее, чем можно бы?
«Совсем исписалась», — с тоской подумала Ада и захлопнула блокнот.
Время приближалось к трем, а никакой обещанной девушки на горизонте так и не появилось. Ада собрала все вещи обратно в сумку и, взяв со скамейки пакетик, направилась мимо фонтанов к выходу.
На ступенях стояла высокая, коротко стриженная блондинка. Она покрутила головой, так что Ада рассмотрела и бритый затылок, и вьющуюся по левому виску татуировку. На девушке были солнцезащитные очки, мотоциклетная куртка и узкие кожаные брюки, заправленные в берцы. А поверх куртки висел массивный серебряный крест.
Ада сглотнула и подошла к девушке.
— Извините, вы ждете посылку?
Девушка сдвинула очки к носу и окинула Аду ледяным взглядом. Если бы не светло-голубая радужка, то она бы ничем не отличалась от Юхи — необычный разрез глаз и светлые ресницы тоже наводили на мысли о змее.
— Может быть. Показывай, что принесла, — в шипящей манере произнесла она, и Аду вдруг осенило.
Передав ей пакетик и дождавшись одобрительного кивка, она спросила:
— А вы ведь как Юха, да?
Девушка вдруг зашлась в резковатом смехе и, помотав головой, ответила:
— Нашла с кем сравнить дочь змеиного падишаха!
Сама Ак ела́н?![59] Значит, точно та серебряная змейка из сказки! Ада почувствовала, что расплывается в улыбке.
— Извините, если я вас оскорбила. Не каждый день встречаешь таких, как вы.
— А ты слишком болтливая для курьера. Или Юха наконец взяла себе помощницу?
Ада кивнула.
— Тогда удачи, надеюсь, ты продержишься дольше предыдущих, — хмыкнула себе под нос девушка и, надев очки, развернулась и ушла.
Ада постояла еще минуту, переваривая, что только что услышала, а потом достала из сумки телефон и набрала Диму.
— Ты уже освободилась? — с ходу спросил он.
— Да, скоро буду у тебя. Адрес получила.
— Отлично! Значит, успеешь познакомиться с мамой — она еще не уехала. Заодно и поможешь нам с Лесей тут все приготовить! Ждем!
На заднем фоне Ада различила звонкий Лесин голос и еще один женский, а потом Дима повесил трубку.
Вздохнув, она направилась к выходу из парка и автобусной остановке.
Глава 22
Наступит ночь, и я так сильно буду ждать тебя.
Бьянка, Музыка
Ада никогда не бывала в этом районе, так что для нее получилось сродни путешествию в другой город. Дима написал даже, на какой остановке ей выходить, так что Ада то и дело вынимала один наушник и прислушивалась к объявлениям на трех языках. Раньше, до Универсиады, приходилось просить кондуктора предупредить о нужной остановке, а теперь жизнь упростилась.
В окне проплывали чистенькие, обновленные к той же Универсиаде пятиэтажки, следом неухоженные, облезлые заводские общежития, потом более старые, сталинской эпохи дома. И наконец они въехали в частный сектор. Автобус высадил ее посреди пестрой улицы, где по обе стороны дороги красовались и деревянные избы, и трехэтажные коттеджи с колючей проволокой по периметру.
Ада огляделась по сторонам и только собралась сделать шаг с остановки, как из-за угла вынырнула знакомая фигура в полосатой футболке и драных черных джинсах. И с потускневшим синяком под глазом.
— Адель! Как я вовремя! — воскликнул Дима и тут же сгреб ее в объятия.
Сердце некстати зашлось.
— Тебе не холодно? — поинтересовалась она.
— Да тут идти всего ничего, пошли быстрее!
Ни мгновения неловкости — будто не было тех слов в пятницу. Ада едва слышно вздохнула и пошла следом за ним.
Дима жил в большом двухэтажном доме, сложенном из белого кирпича. За высокими воротами виднелась раскидистая яблоня, на которой еще оставались яблоки. Пропустив Аду вперед, Дима запер ворота на ключ.
Для дома, в котором жили только двое, территория была очень ухоженной и благоустроенной. Подстриженный газон, уже местами заваленный листьями яблони, небольшая клумба с разросшимися розами, а в дальней части двора — очертания бани и беседки в тени каких-то плодовых деревьев.
На высоком крыльце на скамейке, заставленной сумками, сидела немолодая женщина и шнуровала кроссовки. Она подняла глаза, и Ада сразу поняла, что это мама Димы — так они были похожи.
— Мам, это Адель, — представил ее Дима, когда они взобрались на крыльцо.
Его мама встала со скамейки и, улыбаясь, пожала Аде руку.
— А, та самая девушка, о которой Димка постоянно говорит! Наконец познакомились, ну, проходи в дом, не мерзни. Димка, покорми человека! А ты приходи к нам почаще, надо будет пообщаться в более спокойной обстановке!
Ада покраснела — постоянно говорит?! — и, улыбнувшись ей в ответ, сняла ботинки и зашла следом за Димой в дом.
Пахло яблоками и готовящейся едой. Когда глаза привыкли к полумраку, Ада разобрала очертания прихожей и коридор, ведущий вглубь дома. Где-то сбоку притаилась лестница, а под ногами скрипел паркет и шуршала вязаная дорожка.
На кухне, где стояли запахи маринованного мяса и тушеной картошки, колдовала у плиты Леся в коротком полосатом платье в стиль футболки Димы. Фенечка с руки никуда не делась, светлые волосы были собраны в высокий хвост с начесом, а красивые глаза — умело подчеркнуты
