тут же подлетела Саша, парочка знакомых по сходке лиц и красивая девушка с небесно-голубыми глазами.
Ее Ада видела впервые.
— Привет! — помахала ей Лиля и позвала к ним с Алсу, где у угла стола как раз было свободное место. По столу на белой скатерти были расставлены свечи, приборы с тарелками и бокалами, а во всю длину уложен пестрый растительный венок, разглядеть детали которого Ада не успела.
— Давно не виделись, — улыбнулась она, в глубине души понимая, что лучше бы увидела Диму, чем всех их вместе взятых.
— Как жизнь? Я, кстати, твоего папу выписала, наверно, уже домой добрался.
Ада тут же расплылась в счастливой улыбке.
— Все хорошо?
— Конечно! — улыбнулась в ответ Лиля. — Иначе я бы его не выпустила.
Ада благодарно сжала ее руку и не нашлась, что сказать.
— Люблю, когда все хорошо кончается.
Алсу довольно кивнула, отчего ее зеленые косы, уложенные короной вокруг головы, чуть качнулись.
— А ты чего сегодня без своего вечного спутника? — поинтересовалась она.
— Дима пропал, — помрачнела Ада. — Он даже страницу удалил.
Лиля присвистнула, привлекая внимание Игоря и незнакомой гостьи.
— А кто это? — поинтересовалась Ада, поймав на себе ее доброжелательный взгляд.
— Это же Ю́мын у́дыр,[63] небесная дева, — цокнула языком от ее незнания Лиля.
— Первый раз слышу.
Та, кого назвали Юмын удыр, смотрела на Аду не отрываясь, будто слышала их разговор.
— Дочь верховного бога мари Ю́мо. Та, которая стала матерью всего народа. Неужели не слышала? — задрала брови Алсу. Они у нее были на удивление темные, но тоже с прозеленью.
— А ты, наверно, Адель? — раздался голос, похожий на звон ветра. Будто она оказалась на пастбище, где пасли овец, и у каждой на шее висел такой маленький серебристый колокольчик.
Ада обернулась и поняла, что Юмын удыр пересела к ним. Вблизи в ее глазах отражались звезды и пронзительное летнее небо в зените.
— Да, это я.
— Игорь просил с тобой поговорить и все объяснить, чтобы не было заблуждений.
За столом притихли, даже перестали трещать свечи, зажженные по периметру венка. Только сейчас Ада разглядела, что он был составлен из алых и золотых листьев и перевит тесьмой и атласными лентами.
— Это не Керемет. Точнее, не та его сущность, которую знаю я. Он слишком увлечен высшими целями, чтобы опускаться до банальной связи с людьми.
Ада оторопело кивнула.
— Ты знаешь нашу историю? Как появились на земле мари?
Ада молчала, внимая свету ее неземных глаз и звонкому голосу.
— Я полюбила человека и ушла к нему со своим небесным стадом овец. Мы жили долго и счастливо, я прятала его от глаз отца, но он все равно сумел нас найти. И благословил нас и наших детей. А потом явился Керемет.
Ада сжалась, понимая, что над головой сгущаются тучи.
— Он что-то сделал?
— Керемет убил моего возлюбленного.
Наверно, каждый находящийся в комнате физически ощутил, как стало грозно и громко, будто раскат пролетел над домом и сверкнула невидимая молния.
— А что стало с вами?
Юмын удыр улыбнулась, и тучи тут же испарились.
— А я стала жить дальше. Воспитывать детей, внуков и правнуков, пасти свое стадо, помогать отцу. И при каждой встрече делать больно Керемету.
И тут Ада поняла, что перейти дорогу этой девушке — если ее так можно было назвать — она бы ни за что не захотела. Юмын удыр была настоящей дочерью бога — грозной и сильной. Даже ее внешность — хрупкая, нежная, светлокосая и светлоглазая, совсем не похожая на знакомых ей мари, — не могла сбить с толку.
— Так что за тобой ходит кто-то другой. Я, к сожалению, не могу тебе помочь, не умею такие вещи видеть. Но тот, кто его привязал к тебе, совсем рядом.
— Значит, мы не там искали, — отозвался с другого конца стола Игорь.
Юмын удыр кивнула.
— Но вы найдете обязательно, вас много, и вы под сенью какой-то доброй силы. Кроме того, кого тут нет.
Она помрачнела, но тут же вернула улыбку на лицо.
— Давайте сегодня повеселимся. День славный, время уже пришло, а такие праздники бывают крайне редко.
— Два раза в год, если быть точным, — кивнул Игорь. — Равноденствие осеннее и весеннее. Когда день равен ночи, а каждое желание, произнесенное вслух или мысленно, исполнится, если так суждено.
Все находящиеся в комнате замолчали, слушая треск свечей. Прошла минута, и разговор снова вернулся на круги своя.
Ада улыбнулась Юмын удыр, и та пересела на свое место к Игорю, напоследок погладив ее по руке. Совсем по-матерински: с любовью и добротой.
— Понятно, что ничего не понятно, — отозвалась с другого конца стола Саша, прильнувшая к Рустему.
— Ну, хотя бы одной версией меньше, — выдохнула Лиля и принялась разливать по бокалам вино.
Игорь разрезал большой кусок запеченного с овощами мяса, и гости принялись за ужин.
Ада загадала в ту минуту молчания, чтобы Дима не исчезал из ее жизни насовсем. Пусть будет так, как есть, она никогда не замахнется на что-то большее. Пусть так, чем совсем без него.
И после этой горячей молитвы кусок мяса в подливе показался ей райской едой.
Разговор за столом был тихим и бесконечно уютным. Оборотни обсуждали планы на осень — куда поедут на День начала зимы, каким щенкам уже будет пора первый раз обернуться. Ада пила из высокого хрустального бокала виноградный сок и слушала, купаясь в тепле и уюте. Дома таких посиделок не было с самого детства.
— Если это не Керемет, — подала голос Саша, склонившая голову на плечо Рустему, — то кто это может быть?
— Было бы слишком просто, окажись это его проделки. Будем копать дальше, — пожал плечами Игорь.
— Просто мы с Адель в метро кое-что заметили.
Ада кивнула и продолжила:
— Лесом пахнет. Будто кто-то там появился, кого раньше не было. А пару недель назад я видела там девушку, которая несла с собой такой же запах.
Игорь призадумался.
— Молодцы, что сказали сразу, а не как обычно. Теперь надо разузнать, не приходил ли кто новый в город.
— Как вы это узнаете? — полюбопытствовала Ада.
— Через наших должников. Они собирают информацию и приносят мне, как лакомую косточку.
— Она, наверно, и про должников не слышала, — улыбнулась Алсу, скосив глаза на Аду.
— Я ей рассказал немного, — ответил Рустем, поглаживая Сашу по спутанным волосам.
— Ну тогда пусть знает, что такой должник с ней рядом постоянно. А она даже ни разу не воспользовалась этим правом как ученица Юхи. Юха же любого должника может использовать, если верить слухам.
Ада застыла.
— Ты про Диму?
