недвижимость, которая у тебя останется в конечном итоге, ты передаешь в благотворительный фонд. Конечно, не этот,- я брезгливо дернула губами, показывая глазами на папку, - в «Надежду». Они проверены и действуют в легальном поле.
Я подняла на Олега глаза и увидела, как его лицо стремительно наливается кровью. За секунды оно стало не красным, а багрово-синим. Я испугалась, что его сейчас хватит удар.
– Ты охренела? – шарахнул он кулаком по столу так, что подскочила бутылка.
В нашу сторону повернулись посетители, возле бара произошло какое-то движение, и я увидела, как из полумрака выступил вперед крепкий мужчина с квадратными плечами.
Олег шумно выдохнул и налил себе еще вина. Несколько капель сорвалось и расплылось по скатерти кровавыми пятнами. Некстати вспомнилось, как год назад, скорчившись, я лежала на каталке, а подо мной разливалась красная лужица. А Олег в это время был не со мной, а прикрываясь работой, ворковал с Настюшей и потирал руки, радуясь тому, что наш ребенок умер.
Внутри меня вспыхнуло чувство удовлетворения. Я мрачно для себя констатировала факт: мне нравится мучить Олега. И жалко его не было. Нисколько. Ни капельки.
В самой глубине души заворочалось и проснулось темное начало. Дыхнуло зловонной пастью, раскрыло желтые глаза и обнажило клыки. Я и не подозревала, что во мне такое живет. Мне стало страшно – уж не схожу ли я с ума?
Я почувствовала на себе взгляд Леона. Он напряженно следил за нами, и я заметила, что он слегка отодвинулся от стола, видимо, для того, чтобы было удобнее броситься на Олега, если он позволит себе лишнего.
– Нет, я не охренела. Я просто пришла за своим. И возьму то, что мне причитается. Времени у тебя до завтра.
Я неторопливо встала. Вынула из сумочки и вложила в меню купюру. Заметила, как пошевелился Леон, готовясь выйти вместе со мной. Олег сидел к нему спиной, и видеть его не мог. Скорее всего, он вообще никого и ничего не видел. Стискивая от ярости кулаки, он смотрел в стол, словно пытался сжечь взглядом и папку с бумагами, и всех вокруг. Особенно меня.
– И вот еще что…
Неукрощенная темная субстанция всё-таки вырвалась из меня наружу. Разлилась, пульсируя чернотой.
– Сделай-ка ты ДНК-тест. Возможно, у тебя появятся вопросы к Настюше.
Бросив на стол еще один листок, я развернулась, чтобы уйти. Леон в этот момент рассчитывался с официанткой и чуть замешкался. Олег цапнул листок и впился в него глазами. А уже в следующее мгновение раздался грохот, и на меня со спины налетела неведомая сила.
– С-с-сука… Врешь! Брешешь, курва! Думаешь, я поверю?!
В шею сзади впились стальные клещи, но я даже не успела ни испугаться, ни вскрикнуть. Хватка моментально ослабла. Я обернулась и увидела, как Леон заламывает Олегу за спину руку, как волочет его по полу к бару, как отодвигает в сторону секьюрити, который попытался влезть между ними. Посыпалась с барной стойки посуда, битое стекло жалобно зазвенело, в унисон раздался и женский вскрик.
Леон изловчился и схватил Олега за грудки. Мне показалось, что даже приподнял его над землей. Он тряхнул его так, что голова Олега закачалась, будто вот-вот оторвется. Онемев, я в ужасе смотрела на эту потасовку.
* * *
– Нет, мой супруг не провоцировал этого мужчину. Вы же видели, он первый набросился на меня, - прилежно отвечала я на вопросы администратора, когда всё было кончено.
Олега, сыпавшего угрозами, из ресторана давно вывели. Полицию, к счастью, не вызывали, а сам он вряд ли побежит к ним жаловаться. Рыльце в пушку.
Извинившись перед перепуганными сотрудниками и оплатив ущерб, мы вышли из ресторана.
– Прости, что назвала тебя мужем.
Меня колотила нервная дрожь.
– Я не против. И давай побыстрее сделаем так, чтобы это оказалась чистой правдой, - ответил Леон, крепко обнимая меня за плечи.
Глава 58
Глава 58
Олег и Настя
Отпуская бессильные ругательства, Настя, вертелась на улочках незнакомого ей района. Какой черт сюда занес Олега? Что он здесь потерял? Позвонил поздно вечером, пьяный и злой, сказал заехать за ним в Кудрово и отключился. Потом скинул точку и снова пропал.
Она разозлилась: с какого перепугу ей становиться пьяной доставкой мужа? Да если бы хоть мужа, а то… Он, значит, весь день не отвечал на звонки, потом нажрался где-то, а она беги, выручай? Пусть вызовет такси, и дело с концом.
Настя поджала губы и принялась снова листать ленту.
«Я жду» - прилетело новое сообщение.
Она отложила телефон и стиснула кулачки. Вот гад, еще и командует! Нет. Никуда она на ночь глядя не поедет и точка. Пусть сам из этой Тмутаракани выбирается.
– Анастасия Анатольевна, - в дверях появилась Валентина, - вы помните, что завтра нужно оплатить медицинскую страховку? А то Мие прививку через неделю ставить. И массаж…
Настя раздраженно махнула рукой, недовольно закатила глаза: конечно, она забыла. И Олегу не сказала. А он в последнее время стал таким жмотом. Раньше кидал на карточку приличные суммы, можно было и не думать, а теперь... Обо всем нужно напоминать, да еще и униженно отчитываться.
– Достало… - прошипела она, чувствуя на подходе слезы.
Залезла добровольно в мышеловку и не выбраться. Одно дело жить за счет мужчины, но вольной птичкой порхать, и совсем другое, когда на тебе кандалы в виде ребенка. Никуда не дернешься. Она чувствовала себя заложницей, и от этой мысли становилось так тоскливо и тошно, хоть волком вой.
А главное, выхода никакого нет. Куда она уйдет с ребенком и без денег. И откладывать ничего не получается.
Настя дернула себя за волосы и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Как же всё так вышло? Как она могла просчитаться? Покосилась на телефон, вздохнула: придется ехать забирать. Иначе Олег обозлится, и тогда на карточке будет ноль.
Подумала о том, чтобы вызвать такси, но, представив, что ее высадят неизвестно где, и она будет ходить в темноте и искать Олега, от этой идеи отказалась. Так хоть заблокируется в салоне, в тепле пересидит, и пусть это он ее ищет.
До нового микрорайона, вплотную подобравшегося к городу, доехала быстро. Дороги были свободны, погода баловала, ни дождя, ни снега. Только уже на подъезде к адресу, начало слегка накрапывать, но это мелочь.
Навигатор, до этого четко указывавший путь, неожиданно заглючил и сначала завел ее в тупик, откуда она еле
