Мастер Рун. Книга 6 - Артем Сластин

Я посмотрел на неё, и подумал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, и что за каждым подарком в этом мире стоит цена, которую тебе не называют до последнего момента, а потом оказывается, что ты уже должен по уши. Но с другой стороны, она уже впустила меня в свой дом, не взяв ни монеты. Накормила, отмыла и вправила мне спину, ничего не попросив взамен, кроме небольшой толики информации о происходящем на этажах, так что, может быть, не все люди в этом городе хотят тебя ободрать.

— Готов, — сказал я.

— Хорошо, — кивнула она и взяла свою чашку, допивая остывший чай. — Тогда давай определимся с деталями. Для начала, Корвин Андерс… это очень плохое имя для рунного торговца в Шэньлуне.

— В каком смысле?

— В прямом. Оно чужое. Иностранное. Здесь таких имён не носят, и если ты появишься на теневом рынке под именем Корвин Андерс, каждый второй покупатель решит, что ты шпион из-за гор, а каждый первый просто откажется иметь с тобой дело. Тебе нужно другое имя, местное.

— Как у тебя? — спросил я. — Для покупателей Лю Гуан, для друзей Аньсян. Удобно.

— Аньсян значит «аромат, затаившийся в тени», — сказала она, и голос её стал чуть тише, не интимно, а скорее задумчиво, как у человека, который вспоминает что-то далёкое. — Это старое имя, из другой жизни. Для покупателей я Лю Гуан, потому что Лю Гуан звучит надёжно и профессионально, и люди доверяют мастеру с таким именем. Для друзей я Аньсян, потому что друзьям не нужно доверие, им нужна правда. А тебе нужно что-то, что будет звучать естественно и запоминаться.

Она посмотрела на меня оценивающе, склонив голову набок, и её взгляд скользнул по моим волосам, по глазам, задержавшись на них, и я уже привык к тому, что людей удивляют мои разноцветные радужки, но её взгляд был другим, не удивлённым, а расчётливым, как у художника, выбирающего краски.

— Разные глаза, медные волосы, — перечислила она вслух. — Тун… Тун Мин. «Медный свет». Просто, запоминается, и любой, кто тебя увидит, сразу поймёт, почему тебя так зовут. Подходит?

— Тун Мин, — повторил я, пробуя имя на вкус, и оно звучало странно, чужеродно, как одежда с чужого плеча, но в то же время было в нём что-то правильное, что-то, что подходило именно этому месту и этому времени, и я кивнул. — Пусть будет Тун Мин. Медный Свет.

— Где ты живёшь? — спросила она деловито. — Мне нужен адрес, чтобы прислать посыльного со списком заказов, когда я его составлю.

— Кузня мастера Цао, второй ярус, Кузнечный квартал, — ответил я. — Подсобка в задней части, если спросить, Цао покажет.

Она кивнула, запоминая, и я подумал, что нужно предупредить Цао о возможном посыльном, а то старик ещё решит, что ко мне шлют любовные записки, и будет ехидничать до конца моих дней.

Я подхватил копьё и остановился у двери, оглянувшись на неё, допивающей остывший чай.

— Мы ещё увидимся?

Аньсян посмотрела на меня поверх чашки, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, короткое, как блик солнца на воде, и тут же пропало, сменившись привычной насмешкой.

— Когда закончатся мои снадобья, я надеюсь обрести в тебе постоянного покупателя — сказала она и рассмеялась. — Иди уже, Тун Мин. И в следующий раз помойся, прежде чем стучать мне в дверь среди ночи.

Глава 18

Цао не задавал лишних вопросов, только хмыкнул, увидев меня утром, и буркнул что-то про молодёжь, которая шляется невесть где, но без злости, скорее по привычке. Спрашивать о том, где я потерялся на лишние сутки, не стал, ну а я и не против. Комната оплачена, вопросов быть не должно.

Я занялся делом. Тем самым, ради которого, собственно, и покупал бронзу, инструменты и арендовал угол в кузне. Сначала прибрался нормально, оценил всё что у меня есть, составил список того, что может понадобиться, мало ли чего попросят сделать. Вот будет потеха если я не смогу ничего из списка, так как там сплошные мега артефакты.

Заказы от Аньсян пришли с посыльным уже в середине дня, мальчишка лет десяти принёс запечатанный свиток и остался ждать, дожидаясь ответа. Список оказался коротким, но любопытным, а самое главное — ничего сложного там не было.

Просила она не много не мало попробовать изготовить четыре вида изделий. Рунный фонарь максимальной живучести, три штуки. Руны барьеров в количестве десяти штук. Полсотни заточенных на прочность и остроту наконечников для стрел. И нагревательных камней, сколько душа пожелает.

С фонарями было проще всего, бронза у меня была, а сказать, что фонари из башен были лучшими по качеству и долготе жизни, это ничего не сказать. Я их буквально за пару часов сваляю, не заряжая. Всё остальное требовало моего посещения магазинов, так как ни жилки, ни гранита у меня не было. Наконечники я смогу и сам приобрести, тут дело проще, но приходить к рунным мастерам за камнями я посчитал неправильным. Сама же сказала, теневой бизнес. Так ей и написал. Что мне нужен материал, и всё будет готово.

Мальчишка забрал свиток с ответом и убежал, а я пока сел за верстак и начал прикидывать, что из имеющегося могу сделать прямо сейчас, не дожидаясь поставки. Бронзы после кирасы оставалось килограммов шесть, может семь, я не считал точно, этого хватало на фонари с запасом, да даже тех полос, что есть у меня, хватит на десяток.

Фонари я делал по памяти, опираясь на схему, которую вытащил ещё из башенных светильников Вейсхейвена, когда мы разбирали их для ремонта. Там была простая, но элегантная связка, позволяющая конструкции быть максимально эффективной. Гильдейские мастера Шэньлуна делали линейные контуры, где этер терял процентов сорок мощности на каждом символе, без обвязок. Как делать правильно, я усвоил ещё когда изучал руны первого уровня. Замкнутый контур решал эту проблему, потому что этер двигался по кругу, и то, что не конвертировалось в свет с первого прохода, конвертировалось со второго, третьего, десятого, пока пластина не отдавала максимум возможного.

Разница в эффективности была примерно двукратной, что на практике означало одно, мой фонарь при той же яркости