Даже пытались его найти, но все три экспедиции, вернулись ни с чем. Большинство данных говорят о том, что этот практик давно мёртв. Немного не понимаю вопрос.
Блин, а мне казалось, что это было логично несмотря на то, что теорию в библиотеке мы с Сином опровергли. Значит, как минимум одна организация и один практик хотят делать нечто между собой похожее.
— Да уже не важно, я просто проверил теорию, — ответил я и не удержался. — А те, кто не хочет вносить свой вклад в организацию добровольно? Их тоже… собирают?
Тишина за столом стала другой. Не вежливой, а напряжённой. Мастер Сунь Жолань посмотрела на меня прямо, без улыбки.
— Ты о чём, мальчик? — спросила она.
— Я о мастерах, которые пропадают, — сказал я, стараясь говорить ровно, хотя сердце колотилось. — О талантливых людях, которых забирают из городов. Воруют в караванах. О людях, которые имея ценные навыки, не возвращаются домой.
Маркус не дрогнул. Ни один мускул на его лице не шевельнулся. Но что-то в его глазах изменилось — как будто за радушием проступил металл.
— Мастер Тун, — сказал он медленно, — вы делаете серьёзное обвинение.
— Я задаю вопрос. Вы же сами сказали, вы цените тех, кто задаёт правильные вопросы.
Лао Чэнь справа хмыкнул, то ли одобрительно, то ли предостерегающе, из-за стола не разберёшь. Коллекционер, чьё имя я так и не запомнил, нервно крутил бокал в пальцах.
— Хорошо, — сказал Маркус после паузы. — Хорошо. Вы заслуживаете честного ответа. — Он откинулся в кресле. — Общество Наследия не похищает людей, мастер Тун. Мы приглашаем, убеждаем, если это необходимо, и естественно, финансируем. Те, кто с нами, пришли добровольно.
— Но? — подтолкнул я.
— Но мы не единственные, кто ищет мастеров, — ответил Маркус тише. — И не единственные, кого интересует наследие Древних. Есть… другие. Те, кто разделяет нашу веру в то, что Сфера — творение, но расходится с нами в методах.
Он не договорил.
Дверь в зал открылась, резко и без стука. Женщина в сером, та, что встречала меня у фонтана, стояла на пороге, и лицо её было белым.
— Маркус-шаоцзу, — сказала она, и голос дрогнул. — Прибыл… прибыл господин Корнелиус.
Она не закончила, потому что за её спиной появился человек.
Все за столом встали, мастер Сунь, Лао Чэнь, коллекционер, все. Кроме меня.
— Дядя, — сказал Маркус, и в его голосе было настоящее благоговение. — Мы не ждали тебя сегодня.
Корнелиус вошёл в зал, обвёл взглядом присутствующих, задержался на мне. И улыбнулся.
— Маркус, — сказал он, и голос его был тихим, но заполнял зал целиком, как вода заполняет сосуд, — у тебя гости. Хорошо. Но дело не терпит отлагательств, так что я поспешил вернуться сегодня, чтобы как раз поговорить с одним из них. И лучше сделать это с глазу на глаз.
Он снова перевёл взгляд на племянника.
— Позволь я заберу твоего гостя.
Глава 19
Кабинет, в который меня так настойчиво пригласили, оказался в конце коридора, за тяжёлой дверью из тёмного дерева с медными петлями. Комната была небольшая, по меркам поместья, шагов десять на десять, но обставлена так, что каждый предмет буквально кричал о своём богатстве и происхождении. Массивный стол, два кресла, книжный шкаф за стеклом, карта на стене, огромная, покрывающая всю стену от пола до потолка, с десятками пометок, линий, кружков. Карта Сферы. Или того, что они считали картой Сферы.
Маркус остался в зале. Я обернулся один раз и увидел его лицо, неподвижное, бледное, с выражением, которое я не сразу распознал. Он боялся. Не меня. Своего дядю. Вот это было по-настоящему интересно и по-настоящему плохо.
— Садись, — сказал Корнелиус, указывая на кресло напротив.
Я, как примерный ученик сел. Сумку с Бабаем поставил на колени, рука легла на клапан. Словно невзначай.
Корнелиус занял кресло напротив и я заметил, как он изменился. На меня смотрел сухим взглядом взрослый, немного уставший человек, лет пятидесяти, и от былого румяного лица не осталось ничего. Тот Корнелиус, которого я видел в Северном порту, был весел, пьян и прямо лучился здоровьем. Этот же был его бледной тенью.
Он смотрел на меня так же молча. Зато теперь я мог сказать, практиком какого уровня он являлся. Тоже каналы. Что делал этот практически полубог в Северном Порту? Расслаблялся в ожидании звездного Дождя? Да он щелчком пальца не то что Оску, полгорода мог уничтожить, если бы захотел.
— Ты нервничаешь, — сказал Корнелиус. При этом он не спрашивал, а именно констатировал. Практик более высокого уровня читал меня не смотря на все мои развитые навыки.
— Было бы странно, если бы не нервничал, — ответил я. — Один в комнате с практиком, который может убить меня щелчком пальцев. Нервничать это нормальная реакция здорового организма.
— Если бы я хотел тебя убить, то уже сделал бы. — Он чуть улыбнулся. — Расслабься, мастер Тун. Или как тебя на самом деле зовут?
Желудок скрутило, от полного непонимания происходящего. Знает или нет?
— Тун Мин, — ответил я, надеясь, что голос не дрогнул. — Это имя, которое мне дали.
— Дали, — повторил Корнелиус. — Хорошее слово. Имена дают, забирают, меняют. У Помеченных Богами это случается чаще, чем у обычных людей.
Вот и всё. Карты на стол. Он произнёс это так же буднично, как Фань Дэмин говорил о ценах на шёлк.
— Не знаю, о чём вы, — попробовал я отбрехаться, впрочем без особой надежды.
Корнелиус наклонился вперёд. Локти на стол, пальцы сцеплены. Глаза, тёмные, почти чёрные в свете масляной лампы, смотрели не на моё лицо, а куда-то глубже.
— Мастер Тун, — сказал он тихо. — Я не буду играть в угадайку. У нас мало времени, и я уважаю тебя достаточно, чтобы не тратить его на ложь. Поэтому скажу прямо, а ты решишь, что с этим делать.
Он замолчал на секунду, собираясь с мыслями. Или давая мне время собраться.
— Ты — Помеченный Богами. Не первый, которого я встречаю. И, надеюсь, не последний. Признаки, — он загнул палец, — аномальная скорость обучения. Получение шестого гильдейского класса в восемнадцать лет. Таланты бывают, гении бывают, но шестой класс к восемнадцати, с нуля, без наставника-рунмастера с рождения? Нет. — Второй палец. — Знания, не
