В результате положение жителей быстро вернулось к прежнему плачевному состоянию.
Однако вскоре пришла помощь откуда не ждали — от наемника, которого сицилийцы называли Роджер де Флор ("Флор" — это перевод на каталонский немецкого слова "blume", что означает "цветок"), поскольку настоящее имя Роджера было Рутгер фон Блюм. Его отец, Рихард фон Блюм, был сокольничим Фридриха II Гогенштауфена и император, должно быть, очень любил своего сокольничего, потому что выдал за него замуж итальянскую дворянку, владевшую землями вокруг Бриндизи. Однако эти земли были конфискованы, после того как Рихард, верный сторонник Гогенштауфенов, в 1268 году погиб в битве при Тальякоццо, сражаясь за Конрадина. Лишённый наследства, молодой Роджер де Флор был вынужден пойти своим собственным путём. Поскольку Бриндизи был популярным портом отправления паломников, направлявшихся в Святую Землю, юноша привлек внимание французского монаха по имени Вассалилл из Марселя, капитана судна, принадлежавшего ордену тамплиеров. Вассалилл взял Роджера с собой в Святую Землю, где тот в конце концов был принят в этот орден. В 1291 году, во время эвакуации из Акры, Роджер прихватил часть сокровищ тамплиеров и покинул орден. Получив под залог сокровищ щедрый заем от генуэзца Тичино Дориа, Роджер купил собственный корабль и стал корсаром. К 1300 году он был уже достаточно известным наёмником, чтобы предложить свои услуги герцогу Роберту Калабрийскому. Когда последний отказал, Роджер де Флор немедленно отправился в Мессину, где был благосклонно принят королём Федериго III. С этого момента он действовал как капер с патентом от сицилийской короны, напав на десяток анжуйских судов снабжения, направлявшихся к герцогу в Катанию. Сообщается, что Федериго III был настолько доволен Флором, что назначил его "вице-адмиралом Сицилии"[1087].
Роджер де Флор узнал о блокаде Мессины когда вернулся в Трапани после масштабного каперского рейда. По словам Мунтанера, он с согласия короля собрал флотилию из десяти кораблей, шести собственных галер и ещё четырёх, купленных у генуэзцев в Палермо и Трапани. (Специале утверждает, что галер было двенадцать.) Затем Флор отплыл в Шакку, где загрузил на борт пшеницу, и взял курс на Сиракузы. Там он дождался сирокко, горячего сухого ветра, дующего с Сахары в конце лета и развернув косые паруса своих галер поплыл к Мессине. Роджер де Лаурия поспешно вышел в море на своих галерах (предположительно из Катоны) в отчаянной попытке перехватить флотилию Флора, но это было бесполезно. Его гребцы не могли продвинуться вперёд против ветра и течения, как бы яростно он их ни подгонял. Роджер де Флор легко вошёл в гавань Мессины, насмехаясь при этом над своими разочарованными преследователями[1088].
Как ни парадоксально, героические действия Роджера де Флора принесли жителям Мессины лишь временное облегчение. Как отмечает Специале: "Плодородные склоны Этны не могли дать достаточно зерна, чтобы утолить голод в этом месте [Мессине] в течение столь длительного времени"[1089]. После того, как запасы продовольствия, привезённые флотилией Флора, были израсходованы, положение города быстро ухудшилось. Собаки, кошки и крысы считались деликатесом для жителей, вскоре превратившихся в обтянутые кожей скелеты или смердящие на улицах трупы[1090]. По-видимому, самой известной жертвой голода, стал доблестный Бласко д'Алагона, очевидно, скончавшийся после употребления испорченных продуктов[1091].
Известие о смерти Бласко сильно потрясло Федериго III. Король скорбел о потере выдающегося и верного капитана, а также осознал всю серьезность положения Мессины. Это побудило его организовать амбициозную миссию по пополнению припасов города. Он приказал своим войскам прочесать долину Валь-ди-Мазара в поисках любых припасов, а затем лично возглавил конвой обоза, доставившего продовольствие к окраинам города[1092]. После того, как в Мессину доставили некоторое количество муки, через несколько дней король и его люди пригнали в город скот для забоя. Невероятная смелость этого предприятия и внушающее уверенность присутствие духа у короля, сплотили жителей Мессины для дальнейшего сопротивление. Возможно, это был лучший момент в карьере Федериго III. Король приказал эвакуировать из города женщин, детей и других мирных жителей, чтобы запасов продовольствия хватило на более длительное время[1093]. На обратном пути на запад Федериго III и его свита совершили ещё один подвиг. Пройдя Рандаццо, король узнал, что Кастильоне слабо охраняется, поэтому он ночью неожиданно атаковал гарнизон сторонников Лаурии и захватил замок[1094].
Эти меры, конечно, снизили эффективность блокады Мессины флотом Роджером в то время, как пагубные последствия голода начали сильно сказываться и на армии Роберта. К середине осени герцог Калабрийский понял, что осада стала безнадёжным делом и позволил своей жене, Иоланде, выступить посредником в перемирии между ним и её братом Федериго III, с которым она поддерживала довольно тесные отношения. В конце концов, в Сиракузах была организована личная встреча предводителей враждующих сторон, а Роджер ди Лаурия лично сопроводил герцога и герцогиню в Кастело-Маньяче для заключительных переговоров с королем (Илл. 19). Результатом стало соглашение о перемирии и прекращении военных действий на несколько месяцев[1095]. "Роберт остался во владении Катанией, — пишет Стивен Рансимен, — но вывел свои войска с остальной части острова"[1096]. Его отец, король Карл II Хромой, позже ратифицировал соглашение, но Папа Бонифаций VII отказался спокойно принять эту неудачу[1097]. У него ещё оставались замыслы как вернуть Сицилию под свой верховный сюзеренитет.
Договор в Кальтабеллотте
(31 августа 1302 года)
Бонифаций VIII, чувствуя, что энтузиазм его анжуйских союзников в борьбе за Сицилию ослабевает, обратился за поддержкой к единственной силе, которая, по его мнению, все ещё имела заинтересованность в покорении острова: французскому двору — и, в частности, к Карлу де Валуа. Следует напомнить, что Карл де Валуа третий сын короля Франции Филиппа III и брат Филиппа IV Красивого — мог бы стать королём Арагона, если бы, спонсируемый Папой, крестовый поход его отца в 1285 году, увенчался успехом. Поскольку этого не произошло, в 1290 году Карл получил, в качестве компенсации, в жёны Маргариту, старшую дочь короля Карла II Хромого, с приданым в виде графств Анжу и Мэн, что сделало графа де Валуа ещё и графом Анжуйским. Когда Маргарита неожиданно скончалась в Париже 31 декабря 1299 года, Папа устроил помолвку Карла с Екатериной де Куртене, наследницей Латинской империи. Брак состоялся 28 января 1301 года в монастыре недалеко от Парижа, превратив Карла в титулярного императора Константинополя. В сентябре 1301 года, пока Роберт Калабрийский вел переговоры о перемирии с Федериго III Сицилийским, Папа в Ананьи провозгласил Карла де Валуа "главным капитаном Папской области". Вместе с возвышенным титулом ему были обещаны средства из церковных десятин с земельных владений Церкви во Франции, Италии, Греции и различных средиземноморских островов находящихся под папским сюзеренитетом. Эти средства должны были позволить Карлу собрать войска, необходимые для осуществления его притязаний на престол Константинополя, — с одним главным условием: сначала он должен был использовать эти финансируемые Церковью войска для экспедиции по завоеванию Сицилии для папства и Карла II Хромого[1098].
На встрече с Папой в Ананьи Карл де Валуа согласился начать кампанию по возвращению острова весной 1302 года, а
