не спрашивать, откуда он. А если объяснишь место, добавлю ещё одну. Что⁈ Две? Да мне проще у твоих друзей спросить, порода это распространённая, принесут ещё. Ну ладно, уговорил, полторы дам. Объясняй, где нашёл.
* * *
[3]Шаббат (ивр. — שַׁבָּת, идиш — שבת, от корня — בת — «покоился, прекратил деятельность») — седьмой день недели в иудаизме, суббота, в который Тора предписывает евреям воздерживаться от работы. Началом шаббата считает заход солнца в пятницу.
[4]Гематит — широко распространённый минералжелезаFe2O3, одна из главнейших железных руд. Синонимы: красный железняк, железный блеск (устар.). В переводе с греческого слово «гематит» означает «кроваво-красный».
* * *
Ещё минут двадцать он разбирал камни, большая часть оказалась беспощадно отбракована, но нашёлся довольно любопытный ортоклаз и несколько других разновидностей полевых шпатов, за которые Исаак не пожалел денег. Был и ещё один образец гематита, поразивший его удивительно сочным красным цветом, так что ещё одна драхма сменила хозяина.
— Та-ак, а это что у нас напоследок осталось? — во время работы Исаак любил поговорить, хотя бы и сам с собой. — Цвет чёрный, с отблесками… Мягкий, царапается даже ногтем. Хм… И медью тоже. Плотность, кажется низкая. Мальчик, да, вот ты, подай-ка мне весы с той полки.
Исаак взвесил принесённый образец на воздухе, а потом — и после погружения в воду, полученные результаты записал, потом вычел в уме одно из другого и получил объём. Поднялся, взял вощёную табличку и рассчитал плотность, поделив в столбик.
— Хм… Плотность тоже не велика, единица с третью. Камешек интересный, я его беру. Можешь ещё таких принести? Это хорошо, очень хорошо. Неси, я возьму ещё с дюжину кусков, по половине драхмы за каждый. Что⁈ По драхме? Я обещал? Так я только один кусок обещал по такой цене взять. Ой, ладно, уговорил! Четыре обола дам, идёт? Ну и хорошо. Всё, сорванцы, идите, мне молиться пора…
Когда они вышли, он и вправду обратился ко Всевышнему с благодарственной молитвой. Это — уголь, несомненный каменный уголь, можно даже не проверять на горючесть. Ему повезло, он нашёл искомое уже на второй месяц. Осталось написать Русе. И да, когда сорванец появится в следующий раз, нужно будет послать слугу проследить за ним. Узнать всё: кто такой, где живёт, где пасет скот и куда ходит за дровами и ягодами, и кто его родители. А там и месторождение угля найдётся.
* * *
Дедушка умер через два дня после наступления нового года. Отошёл тихо, не мучаясь. Сердце всё же не вынесло полученных травм.
Похоронили мы его с большим размахом, все говорили прочувствованные речи, отмечая его мудрость, героизм и профессиональные навыки, но я молчал. Чёрный ледяной ком, казалось, сковал моё сердце, а перед глазами мельтешила какая-то серая тьма.
Когда поминальный пир уже завершался, я впервые смог заставить себя поднять чашу вина и произнести тост. Он был очень краток и совершенно не оригинален. Я сказал только: «Карфаген должен быть разрушен!»
После чего замолчал и осушил кубок.
* * *
С прошлой главы статы пополнились каменным углем и аравийской нефтью.
Глава 26
«Медленно и методически!»
— И-и-и р-ра-аз! И-и-и р-ра-аз!
Вёсел на моторной шхуне «Гайк» не было, но гребной указчик продолжал задавать темп, с которым моряки качали рукояти-приводы генераторов.
— Корабли на юго-западе! — раздался крик наблюдателя. — Много!
— Что значит много⁈ — взревел Боцман. — Точнее докладывай!
— Очень много! Сосчитать не могу!
Савлак Мгели перешёл на нос, не торопясь, поднял к глазу подзорную трубу и оглядел горизонт. Да, наблюдатель не врал, сосчитать не просто. То ли сотня кораблей, то ли все две шли из Тингиса[1] на север, к берегам Западной Иберии.
— Эта добыча нашей флотилии не по зубам! — мрачно заключил он.
После захвата порта Восточный его корабли, как и корабли Библиофила частенько ходили за добычей на юг к Геракловым Столпам. То тут, то там они пощипывали корабли карфагенян, что-то захватывали, иногда — топили, но даже если не удавалось сделать ни того, ни другого, Еркаты всё равно платили им, как объяснял Руса: «за нанесение противнику косвенного ущерба». Ведь пунийским купцам приходилось сбиваться в большие караваны, терять время и деньги, и всё это постепенно, неторопливо ослабляло Карфаген.
— Похоже, правители Нового Города осознали это, и решили перенести войну с моря на сушу! — предположил он немного погодя. — Понаблюдаем немного. Если я прав, эти корабли высадят десант на северном берегу и вернутся. Их армия соберётся и двинется к Восточному[2] и рудникам по суше.
— А Восточный против них устоит? — спросил кто-то из новых.
* * *
[1] Тингис (современный Танжер) — крупный портовый город у побережья Гибралтарского пролива, расположен на африканском берегу, на территории современного Марокко. Основан колонистами из Карфагена в начале V века до н.э. Предполагается, что название города произошло от имени берберского божества Тинжис (Тинга).
[2] На всякий случай напоминаю: поскольку не удалось найти, как назывался порт карфагенян на месте нынешней Валенсии, автор своим произволом назвал его Восточным.
* * *
Волк прекрасно понял мотивы вопроса. Его команды неплохо зарабатывали «вольной охотой» в районе пролива, но если они потеряют базу, придёт конец и льющемуся на них потоку денег.
— Я думаю, Руса Еркат и на этот случай что-то придумает! — обнадёжил он команду. — А пока — наблюдаем. Если кто-то отобьётся от остальных, утопим! И их ослабим, и сами заработаем!
Судя по бодрым крикам «волчьей стаи», идея им пришлась по душе.
* * *
По молодости лет Артур никак не соответствовал своему имени. «Сильный мужчина», «могучий медведь» — это пока не про него. Зато отрок был гибким, мог проползти в любую, даже самую узкую щель, отлично маскировался, читал следы и обладал орлиным зрением.
Он очень гордился, что его всё чаще берут на охоту и в воинские походы, но была в этом и своя шершавая сторона. Лето в землях иберийских кельтов жаркое, в полдень солнце так и палит, кажется, половину жизни готов отдать за глоток воды, но… Враги — не слепые, с такого расстояния их наблюдатели способны засечь малейшее шевеление, вот и приходится терпеть.
Ну что же эти патрульные тянут? Сколько
