шока не отойдут, в который их сои предложения по шхунам ввели. — Короче, чтобы дёшево возить селитру, скорость не нужна. Вот совсем. Не портится селитра. Сколько её ни вези.
Это чистая правда, поэтому в начале ХХ века, когда многие грузы возили пароходами, чилийскую селитру продолжали доставлять на парусниках.
— Поэтому обойдёмся без мощного мотора, а желательно — и без большой команды. Парусник с малочисленной командой, не очень большой аккумулятор и слабый двигатель, только чтобы хватило в порт войти да из него выйти. Зато сам корабль нужен как можно больше. Не десять тысяч талантов, как у бармбунар, и даже не двадцать, как у лаврак. А хотя бы сорок-пятьдесят.
Тут я остановился и посмотрел на слушателей. Вид у кораблестроителей был не озадаченный, а скорее, недовольный, как у людей, которым придётся сейчас тыкать уважаемого человека, да к тому же заказчика, во всем, кроме него, ведомые прописные истины. Ну-ну! И чего же я не знаю?
— Ты, Руса, конечно, человек авторитетный… — начал старший из них, неловко кашлянув. — Известный, богатый и обласканный предками и богами. Но неужто ты и вправду думаешь, что до тебя никому в голову не приходило, что на большом корабле и товара можно больше увезти, и команда будет многочисленной, а значит, легче от пиратов отобьётся. Приходило? Значит, ты должен понимать, что это не просто так.
— А что мешает? — кротко спросил я. — Объясните, пожалуйста, вы же в этом мастера.
— Много препятствий вообще-то… Глубокая осадка делает многие бухты недоступными, а корабли должны иметь возможность прятаться от бурь. Да и доски потребуются прочнее, и то, что ты называешь «силовым каркасом». В итоге может оказаться, что ты извёл кучу дорогого дерева, а груза везёшь даже меньше. Кому такое нужно?
Я согласился, что никому.
— Но главное — это длина киля. Для небольших кораблей и больших лодок его вообще делают из цельных стволов. Для кораблей побольше кили делаем составными, скрепляя отдельные части «в замок» и скрепляя большими деревянными гвоздями.
Тут он замолчал с видом «умному достаточно». Я задумался, не желая выглядеть идиотом.
— Погоди, ты хочешь сказать, что слишком длинный киль легче ломается? Именно поэтому корабли для увеличения водоизмещения предпочитают не удлинять, а «раздувать», так? Поэтому и получаются «толстушки»?
Они переглянулись с видом «а он не такой уж и дурак, каким казался!», но промолчали.
— Но дальше «раздувать» корабли нельзя, и так скорость мала… — задумчиво протянул я. И огорошил их неожиданным предложением: — А что, если мы с вами сделаем длинный киль повышенной прочности?
— Из железа, что ли? — с сарказмом спросил самый младший. Начал было ржать, но, увидев в моих глазах ответ, подавился смехом и долго не мог откашляться. — Да ты представляешь, сколько это стоит⁈
— Не дороже денег! — уверенно ответил я. Разумеется, отковать цельный киль мы не смогли бы. А вот сварную конструкцию, пожалуй, осилим. Дорого получится, разумеется. Ну да ничего! «Медленно и методически!»
Я ведь не просто смогу больше крестьян заманить, и прокормить больше солдат и мастеров. Нет, увеличение водоизмещения — путь к многопушечным кораблям. К настоящим моторным фрегатам, которые долго ещё будут королями здешних морей. Так что денег и сил на отработку мне не жалко!
* * *
С прошлой главы статы пополнились плавиковым шпатом, криолитом, методом получения алюминия электролизом раствора глинозёма в расплаве криолита и сварным килем из стали.
Глава 27
«Пуническая война. Начало»
Это ещё что за безобразие⁈ Между фонтанов, прямо там, где начинались широкие ступени парадного входа в Высокую Школу, двое студентов, раздевшись до набедренных повязок, готовились начать культурный мордобой. В смысле, не панкратион, где правил почти нет, а кулачный бой, даже с судьёй, кажется.
Негр был повыше, тоньше в кости и, судя по угольно-чёрному окрасу, являлся соплеменником Трипидавра, в последнее время их число у нас значительно возросло. А его противник, хоть и уступал ростом, но отличался сложением классических атлетов Эллады. Оба знакомы мне только внешне, но припомнить имена не получалось, это означало, что в Школе они учатся не больше двух лет, старших-то учеников я успеваю запомнить. Или они вообще здесь не учатся? А-а-а, в любом случае, это — не место для драки! Хотя биться, пусть идут на ринг!
Похоже, кто-то из зрителей тоже решил, что любоваться схваткой двух бойцов не для него, где-то в толпе зрителей мелькнула рука с пращой, и снаряд угодил негру куда-то в живот. Он прижал руки к пострадавшему месту, скрючился и упал.
— Бей киников[1]! — задорно прокричал чей-то голос из задних рядов, и сразу с дюжину юношей бросились вперёд, нанося удары эллину и его сторонникам. Впрочем, те не остались в долгу, подбадривая друг друга кличем:
— Врежем подлизам! Долой лишнее!
Та-ак, теперь понятно в чём дело. Некоторое время назад я выступил с призывом упорядочить систему мер. Взять расстояние от полюса и до экватора и поделить его на десять тысяч километров, каждый из которых будет включать в себя тысячу метров. «Мы все — жители Земли, и потому длину надо привязать к ней!» — утверждал я.
* * *
[1] Киники (циники) — философская школа, её основателем считается Антисфен Афинский, а наиболее ярким представителем — Диоген Синопский. Суть учения в том, что надо жить естественно и избавиться от условностей и искусственностей, без обладания лишним и бесполезным. То есть жить «подобно собаке», сочетая в себе простоту жизни, следование собственной природе, презрение к условностям, умение с твёрдостью отстаивать свой образ жизни, стоять за себя, верность, храбрость и благодарность.
* * *
А дальше, раз вода — основа жизни, то вес кубического метра воды — тонна. Состоит из тысячи килограммов или миллиона грамм. Вроде бы просто, естественно и полностью соответствует моим попыткам ввести десятичную систему исчисления.
Но… То ли я переоценил свой авторитет, то ли недооценил авторитет предков, «которые лучше знали», а может — не учёл раздражения, которое я вызвал у коллег по научному цеху… Но моё предложение встретило дружный отпор со стороны самых разных сил. Просто македонской фалангой поднялись. Особенно неистовствовали киники-философы, вообще отвергающие «всё лишнее, наносное и искусственное». А в нашей Школе, да и вообще в городе у них нашлось немало последователей.
С другой стороны, на Первом Пороге мой авторитет
