о чем.
Девушка дернулась и попыталась вывернуться, но он только крепче прижал ее к себе.
— Я не справлюсь, — сухо пробормотала она. — Не справлюсь.
— Ты не останешься одна, — легко улыбнувшись, Ду Цзыян зарылся носом в ее волосы и глубоко вдохнул. — Судьба и так подарила нам многое. Ты будешь жить дальше, они позаботятся о тебе, но я должен защитить брата. Я слаб и бесполезен, однако у меня есть возможность закончить все это безумие. Это мой выбор, и никто из вас не должен мне мешать.
Мастер вдруг подался вперед и принюхался. Его глаза округлились в неверии.
— Ты — старший рода. — Заметив его движение, Ду Цзыян прищурился и заговорил холодно, жестко. — Ты всегда им был. Хочешь прятаться за выдуманным именем — твое право, прячься. Мы многое скрывали друг от друга и не всегда ладили, но я доверял и доверяю тебе. Я надеюсь, что моего ребенка ты воспитаешь достойно.
— Мы воспитаем, — сухо отрезал Ши Мин.
Кот посмотрел на наставника ошарашенно, но согласно кивнул.
Ду Цзыян закрыл глаза:
— Да, вам всем придется постараться. Пожалуйста, не избалуйте моего сына.
Кот непонимающе нахмурился и вдруг покраснел.
— Дочь, — подал голос позабытый всеми Вэй Чиен. — У вас будет девочка.
Он продолжал сидеть у входа, ежась на сквозняке, неподвижный и обессилевший.
Ду Цзыян закусил губу. Яркие, нежностью светящиеся глаза заискрились от слез.
— Девочка, — прошептал он. — Дочь. Только попробуйте обидеть ее — и я достану вас с того света и из любого перерождения, слышите? Вы помогли мне взойти на престол, но я не хочу такой судьбы для своего ребенка. Пусть она будет просто счастлива…
Ши Мин выпустил ладонь Кота и рухнул на пол рядом с Мастером.
— Значит, ты ее сын, — пробормотал он глухо. — Сын пропавшей принцессы. Трон мог бы стать твоим.
Мастер с отвращением передернул плечами:
— И зачем мне эта морока? Какой из меня император? Оставьте себе.
— Но если ты приходишься племянником старому императору, то Юкаю ты двоюродный брат, — упрямо продолжил Ши Мин. — Поэтому ты оставался рядом с ним до самого конца?
Ду Цзыян дрогнул и засмеялся, опустив голову.
— Друг мой, — с чувством проговорил Мастер и едва заметно запнулся, — не стоит приписывать мне душевную чистоту и благородство, иначе потом снова обманешься и будешь дуться на меня до конца наших дней. Я немолод, стоит это признать, и мне совершенно не хочется терять страну, где я вполне приятно устроился. Пока выберешь новую, да не слишком разоренную, пока заслужишь доверие правителя… А, невыносимо.
— Хватит, — прервал их Ду Цзыян. — Время не бесконечно. Пора покончить с этим. Я оставляю на ваших плечах слишком многое и хотел бы помочь навести порядок, но не могу. Юкай, мои девочки, вся кровь и расколотая на части страна — все это остается вам. И я надеюсь, что вы со всем справитесь; только не забывайте друг о друге, прошу. Не надо молчать. Молчание и непонимание влекут за собой страшные последствия.
— Нам лучше уйти отсюда, — глухо заметил Вэй Чиен и поднялся на ноги. — Я уведу госпожу.
Наложница судорожно вцепилась в ворот Ду Цзыяна и отчаянно замотала головой.
— Я никуда не пойду.
Ши Мин едва слышно вздохнул и подтолкнул Кота.
— Уведи ее, — тихо попросил он. — И сам уходи. Это решение — наш тупик. Оно отвратительно, но другого у нас нет. Я не хочу, чтобы ты видел это.
Кот сверкнул глазами, однако не сдвинулся с места:
— Я давно не ребенок, меня больше не надо беречь.
— Мне все равно, — тускло отозвался Ши Мин. — Я не хочу.
— Они ведь оба не чужие для тебя. — Ду Цзылу подняла голову, и ее залитое слезами лицо выражало такую бесконечную мольбу, что захотелось отвести глаза. Смотреть на ее боль было невыносимо. — Оба важны, я знаю. Почему ты выбрал так легко?
— Одна жизнь всегда будет дороже другой, — мягко ответил Ду Цзыян. — Разве ты меня выбрала иначе?
Вэй Чиен покрепче привязал кошель к поясу и поправил повязку на глазах.
— Вам нужно беречь ребенка, госпожа.
Его утомленный голос был полон жалости. Наклонившись, музыкант нащупал плечо наложницы и осторожно сжал; Кот с отчаянием зажмурился, шумно выдохнул и подхватил ее под локоть с другой стороны.
— Я не пойду, — звенящим голосом предупредила девушка и дернула плечами, пытаясь сбросить удерживающие ее руки. Ду Цзыян обеими ладонями обхватил ее скулы, вынуждая смотреть прямо в глаза и не давая отвернуться.
— Пожалуйста, — тихо попросил он. — Пожалуйста, уходи. Я не прошу понимать и принимать мой выбор, но тебе придется с ним смириться.
Девушка не сопротивлялась больше, покорно поднялась и зашагала к выходу, то и дело спотыкаясь и удерживаясь на ногах только благодаря двум спутникам; она смотрела через плечо и не отводила отчаянных, полных слез и немого крика глаз.
У самого выхода она вдруг забилась, вырываясь из чужих рук. Кот забормотал что-то негромкое и успокаивающее, посверкивая ясной зеленью глаз; девушка мигом успокоилась и нахмурилась немного растерянно, позволив увести себя.
Ду Цзыян длинно выдохнул и прикрыл рот ладонью.
— Если уж кто и достоин смерти, то это не ты, — мрачно заметил Мастер, поднялся на ноги и вернулся, волоча за собой меч. — Жаль, что я не успел никак оскорбить госпожу Ши и не стал ее врагом.
Он с отвращением швырнул клинок подле ног Ду Цзыяна и сел рядом, закрыв лицо ладонями.
— Мы подозревали друг друга, строили козни и считали себя врагами. — Ду Цзыян бледно усмехнулся и кончиками пальцев погладил длинную рукоять. — Копили обиды и злость, а теперь и не разобрать, кем стали. Семья, друзья, враги… И каждый был бы рад забрать чужую боль себе, а ведь и своей уже слишком много.
Ши Мин поднялся и подал руку:
— Хочешь попрощаться?
Ду Цзыян отрицательно покачал головой:
— Не могу. — Он посмотрел на крепко спящего брата и торопливо отвел глаза. — Не хочу прощаться. Только не бросайте его.
Отняв руки от лица, Мастер едва ли не с отвращением взглянул на Ду Цзыяна:
— Я до последнего пытался сохранить
