времена!
В чём-то он был прав, в его флотилии не было моторных шхун и «толстушек», только миопароны и биремы. Немного рискованно для выхода в океан, но барометры помогли предсказать наступление не такой уж и частой во второй половине зимы хорошей погоды.
Громада острова прикрыла их от сильной волны и ветра, и его корабли дружно неслись к ровному песчаному пляжу, который во времени, из которого в Русу Ерката переселился Сергей Поликарпов, называли Playa de la Cortadura.
Место для высадки выбирали тщательно. Во-первых, сюда не могли добить ни те пушки, что защищали город, ни другие, прикрывающие ближайший узкий проход в бухту между островами архипелага. Во-вторых, в этом месте остров сужался, и от одного берега до другого было не больше одной стадии. В-третьих, здесь располагался самый длинный песчаный пляж острова, так что корабли Мгели могли пристать к берегу, не мешая друг другу. И наконец, в-четвёртых, в этой части остров был почти плоским, так что пушки «толстушек» Библиофила смогли прикрыть высадку «волчьей стаи» от береговой охраны.
— Шевелись, бледная немочь! — заорал Боцман, стоило кораблю пристать к берегу. — Быстрей! Выгружаемся и бегом!
Подгоняли подчинённых и другие командиры среднего звена. Первые команды с гранатомётами и револьверными ружьями спешила создать пока ещё тонкий охранный периметр. Никто не должен был им помешать, ни гарнизон города, ни команды кораблей Карфагена, укрывшихся в бухте Гадира.
Следом за ними, проклиная всё на свете, спешили укрепить создаваемый периметр команды с лёгкими миномётами калибра «одна восьмая».
Получив сигнал, что они не только заняли позиции, но и обеспечены боеприпасами, Волк мысленно утёр пот со лба. Всё, теперь с налёту сбросить их в море не получится. А времени на серьёзную подготовку он защищающимся не даст.
Мгели убедился, что его люди завершают выгрузку полевых пушек и выдал свою знаменитую ухмылку. Всё, о контратаках горожан до ночи можно не беспокоиться, а день предстоит дли-и-инный, успеют они много!
— У-ах-х! У-ах-а! — заухали тяжелые миномёты. И через некоторое время издалека донеслись звуки разрывов: — Бум-м! Бум-м!
Отлично! Калибр «одна пятая», они же 100-мм, если пользоваться системой, предложенной Русой Еркатом, — мощная штука! Скорострельные и дальнобойные, они накрыли батареи на обоих берегах протоки. Здешние пушкари просто не успели переоборудовать свои позиции и прикрыть их от мин, падающих сверху по крутым траекториям. Волк дождался, пока миномёты многократно перепашут позиции карфагенян и скомандовал:
— Передать Библиофилу: «Путь открыт!»
* * *
Разумеется, Гадир прикрывали не только пушки, но и боевые корабли, сейчас в его бухте находились три «толстушки» и четыре биремы, вооруженные пушками. Имелись пушки и на торговых гаулах, хотя по боевым качествам они не шли ни в какое сравнение с «толстушками».
Однако в зимнее время команды отдыхали на берегу, а корабли находились в безопасном северо-западном углу бухты, удалённом от места десанта воинов Синдиката на сорок стадий, что оказалось весьма важным. Пока весть о десанте дошла до гарнизонного начальства, пока подали сигнал тревоги, пока он дошел до флотских командиров, а те собрали команды на борту… Было уже поздно!
Немало натренированные в прохождении Канала фараонов, моторные бармбунары Библиофила проскользнули через протоку между островами, после чего исход боя был предрешён.
* * *
— А где почтенный Гасдрубал? Почему нас только шестеро?
— Он пострадал при тушении пожара! — коротко пояснил Председатель городского Совета. — Сами знаете, основная торговля дровами в городе через него шла…
Деревья на островах архипелага росли плохо, а холодное дыхание Атлантики регулярно принуждало жителей Гадира растапливать печи и жаровни, дров горожане потребляли немало, вот и приходилось им то и дело закупать топливо у почтенного Гасдрубала. Цены на дрова кусались, поэтому даже другие члены Совета поначалу злорадно усмехались, видя, что странные пушки Синдиката первым делом подожгли дровяной склад. Потом, правда, спохватились и бросились помогать тушить пожар. Дрова нужны всем, а после того, как враги захватили порт и блокировали город и с суши, и с моря, нового подвоза ожидать не приходится.
Впрочем, одними дровами нападающие не ограничились, затем зажигательные снаряды ударили по хранилищам зерна, растительного масла и гороха.
— По нашим оценкам, уцелевших запасов еды и топлива в городе хватит на месяц, максимум — на полтора, — продолжил Председатель. — Почтовых голубей с сообщением о нападении отправили ещё вчера, но помощи нам ждать неоткуда. Синдикат с каждым днём становится всё сильнее, скоро они полностью возьмут море под свой контроль.
Трое из членов Совета опасливо вжали головы в плечи, услышав такое заявление, но спорить не рискнули.
— Плохо то, что напоследок враги сожгли казармы гарнизона, — негромко заметил самый старый из присутствующих, голова которого уже покрылась сединой. — Теперь воинов расселят по домам состоятельных горожан, так что запасы утаить не удастся.
— Что в этом плохого? — удивился единственный полу-эллин в Совете, его так и звали — Полугрек.
— Для начала они обожрут хозяев, — пояснили ему. — А потом, когда с едой станет совсем худо — отберут запасы «на нужды обороны».
На этот раз дружно погрустнели все присутствующие.
— Вообще-то почти две трети воинов гарнизона — местные, да и среди оставшихся многие успели породниться с горожанами, — вкрадчиво заметил седой. — Да и жалование воинам платят из казны города. Если об этом напомнить…
— Не поможет! — отрезал Председатель. — Всех старших командиров назначили из Карфагена. Эти так просто не сдадутся!
— И зря! — заметил седой. — Вы интересовались, что захватчики сделали с кораблями и товарами на складах? Нет? А напрасно, я вот отправил голубя в порт и получил любопытный ответ. Всех, кто сопротивлялся, они утопили или взяли на абордаж. А остальное поделили на три части. Корабли и товары купцов Нового Города они реквизировали, а вот двух торговцев из Тавромения и пальцем не тронули! Ни их самих, ни корабли с товарами. Заявили, что те теперь — часть Синдиката, а значит — свои, и грабить их не положено!
— И что? — снова не понял Полугрек.
— А то, что наши корабли и товары они не тронули и отложили отдельно, показывая тем самым, что ещё не знают, враги им купцы Гадира или союзники.
— Хороши союзники! — проворчал тот. — Жгут и грабят.
— Погоди! — оборвал его Председатель. И обратился к седому: — Так ты говоришь, что купцов Тавромения они
