придвинулись поближе. – Сестра тоже нам больше ничем помочь не может: я исчерпал и свои, и даже ее средства, надеясь, что в ближайшие несколько месяцев произойдет чудо, которое удержит нас на плаву. – Он заставил себя улыбнуться Норе. – Что ж, у нас было достаточно чудес: ты благополучно и очень вовремя вернулась, Хорас продолжает выздоравливать, операция леди Вудбайн прошла удачно, поэтому надеяться еще и на чудо с финансами будет уже слишком. Мое наследство связано с имуществом отца, и я не смогу ничего получить, пока он не умрет. Но его смерти я не хочу, пусть он и несговорчив.
– Конечно же, нет, – пробормотала Нора, скользя взглядом по изящной лепнине и изображениям экзотических папоротников в рамках, украшающим комнату. – Ничего страшного, это всего лишь дом.
Дэниел ни на секунду ей не поверил, а ее храбрость ранила сильнее любой жалобы.
– Я пошел к Джоан, вдруг она все‐таки сможет выделить еще несколько сотен фунтов, но отец…
Гарри резко вскинул голову.
– А сколько нужно?
Гибсон нахмурился.
– Чего сколько?
– Сколько именно фунтов нужно? – повторил Гарри, а Джулия в замешательстве уставилась на него.
Дэниел бросил взгляд на Нору. Если он сейчас в ее присутствии озвучит сумму, девушка поймет, насколько безнадежны у них дела, а ему не хотелось видеть, как погаснет свет в ее глазах. Но Гарри ждал, вид у него был сосредоточенный, глаза блестели. Гибсон вздохнул.
– Четыре сотни.
– И это… – продолжил Тримбл, вопросительно раскрыв ладони. Сумма даже не заставила его задуматься.
– Это покроет не только штрафы за просроченные платежи, но и позволит нам полностью выплатить ипотеку и погасить оставшиеся кредиты за отделочные работы и жалованье рабочих. – Избегая смотреть на невесту, Дэниел развел руками. – Но мечтать нет смысла. Сумма‐то огромная, и даже если Джоан ее нам одолжила бы, пока Хорас не поправится, мы на свои заработки не сможем содержать такой огромный дом, плюс еще расходы на лечебницу и жалованье медсестер и санитаров. – Он вздохнул и сел в кресло. Не хотелось даже прижимать к себе Нору, так он был подавлен. – Вот если бы я спустил деньги сестры на авантюру, то… – Можно было не продолжать. Гнетущая тишина отделила их друг от друга и заключила в одиночные камеры страдания.
– А если ты спустишь мои? – помолчав, спросил Тримбл.
– Твои что?
– Мои деньги. Триста фунтов. – Он взял Джулию за руку и вопросительно посмотрел на нее.
– Какие триста фунтов? – раздраженно спросил Гибсон, не настроенный шутить.
– Те самые, которыми Викери меня купил… – Голос у Гарри смягчился, и он большим пальцем погладил жену по руке. – В конце концов, именно из-за них и начался весь этот сыр-бор. – Шотландец поднял брови и оглядел собравшихся, ожидая их реакции. – Ты же говорил, что все контролируешь. Если бы сказал мне правду, я бы раньше предложил.
– Ты хочешь сказать, что так и не потратил… – наконец выговорила Нора.
– Ни пенни, – подтвердил Гарри. – Это про́клятые деньги. Я их вообще чуть не швырнул с берега в Темзу, но был тогда недостаточно пьян. Потом думал отдать монахиням, но, вспомнив, как в школе в Глазго одна из них задала мне суровую взбучку, и на это не решился. И тогда положил их в банк, намереваясь придумать что‐нибудь позже. – Тримбл прошелся по новому ковру. – Может, теперь вы найдете им применение?
– Но ведь ты женат. За эти деньги можно на два года снять хороший дом, а не дешевые комнаты в Ламбете, – с досадой заметил Дэниел.
– Мы не хотим, – тихо прошептала Джулия, но в ее голосе слышалась сталь. – Я не буду жить в доме, который стал подарком от этого человека.
– Но, Джулия, – попытался урезонить молодую женщину Дэниел, избегая ее взгляда, – с такими деньгами Гарри мог бы открыть практику, которая будет обеспечивать семью всю оставшуюся жизнь. Именно так он и должен поступить.
– Думаю, я и сам как‐нибудь разберусь, – резко и непреклонно заявил Тримбл.
– У нас с миссис Фиппс есть тридцать фунтов, мы сэкономили из карманных денег, – робко вставила Нора и бурно покраснела.
Гибсон нахмурился, посмотрел на друга, затем покачал головой. Еще один кредит, еще один долг…
– Нет никаких гарантий, что мы сможем вернуть вам деньги.
– А я и не возьму, – фыркнул шотландец. – Мы себя здесь отлично чувствуем, к тому же отсюда ближе к Святому Варфоломею, а уж удобства‐то куда лучше, чем в наших съемных комнатушках. Джулии нравится, что она меня чаще видит, и если мы никому не наступаем на пятки…
– Вряд ли этого можно опасаться в таком огромном доме, – вмешалась Нора.
– Ну, значит, с вас бесплатное жилье и питание, и будем считать, что мы в расчете, – закончил Гарри.
Дэниел тряхнул головой, но не в знак отказа, а чтобы привести в порядок мысли, сумбурно роившиеся в мозгу.
– Ну нет, это слишком, – сказал он хриплым голосом. Тримбл никогда не жил в достатке, нельзя лишать его богатства.
– Дэниел прав, – присоединилась к жениху Нора, печально вздохнув. – Этих денег хватит, чтобы купить вполне выгодную практику. Мы не можем у вас их отнимать.
– И зачем, скажите на милость, мне приобретать практику где‐то еще? – Гарри покраснел, а голос у него стал еще грубее. – Разве здесь я не могу ее купить?
– И присоединиться к нашей компании хирургов? – Нора подняла голову, удивленно расширив глаза.
– Да это единственное место, где я вообще хотел бы практиковать. Хирурга с такими знаниями и навыками, как Хорас, днем с огнем не найдешь.
Гибсон посмотрел в окно, думая, что это солнце полыхнуло из зимнего укрытия ярким лучом, но опять увидел лишь мокрый серый квадрат. Свет вспыхнул внутри него, а не снаружи.
Тогда Дэниел взглянул на Джулию и увидел, что она возбуждена не меньше мужа.
– А вот это вполне возможно, – улыбнулся Дэниел. – Твой благотворительный жест я принять не могу, зато могу продать тебе должность младшего хирурга в нашей клинике. – Он встретился с другом взглядом и очень отчетливо увидел, сколько у того на лице появилось новых морщин с тех пор, как они в юности учились в медицинской школе. – Но учти: ты ввязываешься в сомнительный бизнес. Не знаю, сколько мы продержимся…
– Дэнни, мальчик мой, рискую здесь я, а не ты. А для меня такой расклад весьма неплох. Если ты сможешь убедить старика.
– Считай, что это уже сделано, – заявила Нора. – Хорас, если у него осталась хоть капля здравого смысла, будет даже польщен твоим решением. Если понадобится, я буду напоминать ему о твоем великодушии, пока не усвоит. Вот только… просто хирурга? Может… – Она встретилась взглядом с женихом, молча совещаясь. – Директора лечебницы?
– Нет, – оборвал ее Гибсон резче, чем хотел, и
