возле рек. А как привод для транспорта они достаточно долго уступали по экономичности парусникам. Слишком низкий КПД, часто ломались, обслуживала и ремонтировала их поначалу настоящая элита мастерового люда, так что и там обходились паровые машины недёшево.
Зато крутить подъёмники в шахтах, дробить породу, откачивать воду и приводить в движение вентиляционные системы оказалось самое то. Они были мощнее и дешевле лошадей и осликов, не говоря уж про людей. Я и решил тут пойти тем же путём.
— Побойся богов, Руса! Откуда мы тебе людей на всё возьмём? Тут преподавать надо? Надо! Задумки Филона, все эти новые модели эолипилов и газовые двигатели кто от идеи до металла доводит? Опять же мы, гефестиды! Теперь ещё на добычу угля машины потребуются, а они без людей не работают, между прочим. И не забывай, что ты на Судд требовал тоже машины и людей. Где я тебе их возьму⁈
Судд, это Великое Болото Белого Нила, стал для нас крупным поставщиком топлива, сырья и удобрений[2], причём не только калийных, в древесной золе хватало и фосфора, наловчились и его извлекать.
* * *
[2] Подробнее см. роман «Руса. Расширяя пределы».
* * *
Но скоро всего этого потребуется во много раз больше, а с людьми у нас по-прежнему напряжённо. Уж мы и заманиваем, и учим, и даже покупаем… А всё равно, вечно не хватает. Вот и решил я выкручиваться за счёт механизации. На словах и схемах всё выглядит просто и эффективно: высушенные водоросли и отходы производства спирта прессуются в топливные брикеты, те сгорают в топках котлов и вырабатывают пар. Машины, используя пар, приводят в движение насосы, измельчители, вентиляторы, электрогенераторы и прочие нужные механизмы, а отработанный пар используется, чтобы высушивать водоросли и прочие отходы, тем самым замыкая цикл.
Вот только, поварившись в этом мире уже полтора десятка лет, я прекрасно понимал, что на практике просто не будет. Конструкции машин и механизмов ещё «сырые», их дорабатывать и дорабатывать. Так что жизнь механиков что в окрестностях Судда, что на угольной шахте будет ничуть не похожа не то, что на райскую, но даже и на достаточно комфортное существование, которое мы выстроили здесь, на Первом Пороге.
— Ты спрашиваешь, где возьмёшь людей? У меня⁈ Это ты побойся богов Поликрат Гефестид! Да у тебя и десятой части моих проблем с людьми нет. Так что делай, как я. Учи! А сначала — привлекай. Обещай достаток, интересные задачи, выкупай из рабства, если надо. Да хоть рожай, мне без разницы! Находи их и учи!
— А почему я⁈ — выкрикнул он с обидой.
— Я и не имею в виду, чтобы ты один это делал. Гефестидов много, у каждого имеются свои таланты, вот и организуй их. Что, опять хочешь спросить, почему ты? Так не я тебя среди них главным назначил, вы сами так решили, что ты от общего имени говоришь. Вот, раз ты главный, то и отвечаешь за всех. Понятно?
Он кивнул, хоть и слегка ссутулился при этом. Ну и хорошо, не всё ж мне самому воз тянуть. Тем более, что я неплохо учу химиков, кое-как могу выучить физиков и математиков, даже геологов, как оказалось. Но механиков мне лучше не давать, фигня какая-то получится. Даже хуже, чем с кораблестроителями и металлургами. Тем я хоть что-то мог подсказать.
И главное: с проектов по механизации Судда и угольного месторождения Гефестиды Понтийской и начнётся то медленное «распространение знаний и технологий», которое я задумал.
— Оказалось, что каменный уголь там есть в разных местах, — вернулся я к исходной теме. — Наши люди уже пять разных выходов на поверхность нашли. И, что характерно, свойства угля достаточно заметно отличаются. Зольность, влажность, теплотворная способность, содержание летучих соединений — всё отличается[3]. В одном из мест уголь настолько хорош, что из него можно получать кокс.
— Как из торфа? — тут же спросил Квартерон.
— Намного лучше! — широко улыбнулся я. — Он слегка уступает древесному углю, но зато его куда проще получать.
— И коксовая смола получается? — спросил Пигмалион. Я сначала не понял, к чему это он, ведь он сам помогал мне отрабатывать технологию коксования и изучал состав коксовой смолы. Потом сообразил, что это такой «пас», чтобы я мог развивать выступление и ответил: — разумеется! Состав, правда, сильно отличается, но компоненты все те же — бензол, толуол, фенолы и прочее. Придётся туда и химиков прислать, не только механиков и металлургов.
Слушатели загомонили. Всё же у нас много молодёжи, им идея «поехать и осваивать новое» кажется соблазнительной. Тем лучше, значит, с кадрами для нового химического и металлургического центра проблем не возникнет. А у меня ещё столько интересных идей!
* * *
[3] Так и есть на самом деле, зольность колеблется от 2% до 26%, довольно заметно «гуляет» и калорийность.
* * *
— Чего ты хотел от меня, Волк? — устало поинтересовался Тит.
Голубиная почта работала, так что договориться о встрече оказалось намного легче, чем подобрать для неё место, ведь Мгели арестовали бы в любом из городов, сохранивших верность Карфагену, а Тит не рискнул бы сейчас приплыть в порты, подвластные Синдикату.
К их счастью, вождя одного народа обуяли амбиции, и он объявил о том. что город Ликсус[4] отныне не подчиняется Карфагену, однако присоединяться к Синдикату он тоже не спешил.
* * *
[4] Ликсус (с финикийского — «Вечный») — древний город на атлантическом побережье современного Марокко, расположен на правом берегу реки Лукос, в 4 км к северо-востоку от находящегося в её устье марокканского порта Лараш. Один из наиболее древних городов Магриба, основан не позднее VIII до н.э. В реальной истории о царях Мавритании впервые упоминают в конце II века до н.э. Но в АИ Цикла попытка объявить о «царстве» могла случиться раньше, безвластие создало удобный случай.
* * *
До того, как Тит повторил путешествие Ганнона и воссоздал цепочку городов, протянувшуюся до самого Гвинейского залива, Ликсус был самым крайним из городов Карфагена, в которых продолжала теплиться жизнь. И понятно почему — протекавшая рядом река питала поля, урожай которых и поддерживал жизнь в городе.
Точнее, урожай, торговля и рыба, выловленная в море и на реке. Вот в устье реки они и встретились.
