class="title1">
67 Аркана
Дядюшка Джан Го был самым крепким человеком на свете. Его правая рука была обуглена, но, как и его тело, уцелела лишь благодаря куче зимней одежды. А вот меч, прежде такой красивый и изящный был безнадежно искорежен. Кончик оплавился словно воск оставленный на солнце.
Дядюшка сильно пострадал от высокой температуры. При этом хуже всего был ожог руки, хотя весь правый бок был сильно обожжен. Его коллекция шрамов достойная выставления в музее стала еще заметнее на сильно побледневшем от боли лице.
Несмотря на ранение, которое, вероятно, меня бы убило, его самообладание оставалось непоколебимым. Он сидел на пыльном каменном полу, расставив ноги, опираясь на здоровую левую руку. Его взгляд оставался рассеянным.
Я встала перед ним:
- Дядя, ты меня слышишь? Это Аркана. Аркана Ворошек. Ты понимаешь? Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что делать дальше.
Во время войны с Протектором я навидалась много ранений, но никогда не занималась ими одна, даже когда находилась в медпункте Каркуна.
Наконец взгляд дядюшки сфокусировался на мне:
- Аркана. Прости. Я совершил ошибку. Он оказался так похож на Каркуна, что… я промедлил. - Он скрипнул зубами. - Теперь урок усвоен. Учиться никогда не поздно. Или рано. Где твоя сестра?
- Эта психованная? Она скинула на меня гору книг и куда-то умотала со всеми тенями, - я пнула рассыпавшиеся книги в разноцветных кожаных обложках. - Собиралась в погоню за старым хреном.
Дядюшка выглядел озадаченным. Несмотря на проведенное с нами время он еще не до конца понял, как устроены наши головы.
- Вероятно, это не самая светлая мысль, - прохрипел он.
- Не бойся за Шукрат. А теперь скажи, что мне делать? Чем помочь?
Как-то в девятнадцать лет я сама прилично обожглась. А кто не обжигался хоть раз? Но каждый раз это была настоящая пытка. Даже не берусь представить, каково было дядюшке при ожоге всей руки и еще правой части тела вообще сохранять ясность ума.
- Ты до сих пор чувствуешь связь с магическим колодцем?
Я проверила и удивилась:
- Да.
- Тогда бросай валять дурака, наколдуй что-нибудь.
Я едва тут же не заныла типа: “Как ты считаешь я это сделаю?” - как вдруг поняла, что он ждет, что я сама придумаю, как. Так что бы я сделала, если бы у меня были силы с этим справиться? Поскольку сейчас у меня имелась сила, стоит только хорошенько сконцентрироваться и подумать.
Я мысленно потянулась к Колодцу, представив, как гудит и сияет в нем сила. Ухватив ее, я потянула, а затем обернула дядину руку медово-желтым сиянием.
Я решила, что первое, что ему нужно это обезболивание, чтобы он мог лучше соображать и перестать быть букой. Тогда он сможет лучше мной руководить. Так что не совсем понимая, что я делаю, и лихорадочно пытаясь вспомнить из того неполного года, что я провела рядом с Папулей, как работают руки, их мускулы и нервы, я попыталась омыть магией те места ожогов, что выглядели хуже всего, чтобы облегчить боль, а потом начать исцеление.
Все это я делала исключительно по наитию и на удачу, а не по знанию, но это сработало. Получилось с такой легкостью, словно любое мое желание могло мгновенно исполниться.
- Девочка, ты все делаешь правильно. У тебя отлично получается. Она заживает. Я уже чувствую, что она начинает чесаться. Я даже передумал умирать в этом убогом месте.
Я работала усердно, потратив почти час, пока совсем не выбилась из сил. Конечно я не смогла привести его в идеальное состояние, и даже в хорошее как утром, но я подлатала его достаточно, чтобы он мог встать на ноги и идти почти самостоятельно.
- Что теперь?
- Я тут всего лишь на подхвате, девонька. Вы сами решили сюда лететь. Так что вам и решать, что делать дальше.
Да?
- Что-то не хочется. Всякий раз, как я принимаю какое-то решение сама, обязательно сажусь в лужу.
И это чистая правда. С того самого момента, как я позволила Громоволу уболтать себя и втянуть в его авантюру, в результате которой я оказалась в этом месте, я сижу беспомощная посреди мерзлых руин в самой жопе безумного мира, который даже мне не родной, где каждый миг я была под давлением обстоятельств, которые извращали и искажали результат, бывший поделом мне за то, что я позволила этому высокомерному и безнадежному болвану себя уговорить.
- Аркана? Аркана Ворошек?!
- Прости, дядюшка. Порой… когда я чувствую… просто замираю. Не могу думать ни о чем, только о той самой ночи.
Он знал про нее.
Все знали, что случилось с Арканой Ворошкой той ночью, когда Громовол совершил последнюю глупость в цепочке, включая убийство нескольких солдат, у которых остались живые приятели. И почти все знали, что с той ночи Аркана лишь притворялась, что исцелилась.
Дядюшка знал, и он не стал, как поступали многие, недооценивать этот факт. Да, у Арканы нет видимых ран. Она даже не забеременела, и не заболела. И да, сейчас она могла в девяносто пяти процентах случаев действовать как ни в чем не бывало, но вот иногда…
Иногда, по крайне мере, Аркана не могла спрятаться от правды, что ей не хватит сил, чтобы защититься от притязаний любого мужчины, если тот будет настойчив. И она была всего лишь одной из числа немногих женщин в Отряде, в котором числилось около одиннадцати тысяч человек.
Иногда она просыпалась в ночи в холодном поту от ужаса.
Очень многое с тех пор прошло для нее удачно, и почти весь Отряд знал, что любой, кто покусится на них с двоюродной сестрой будет иметь дело с гневом Непоколебимого стража. Но Аркана не могла отделаться от страха того, что та ночь может однажды повториться.
И она была уверена, что когда этот ужас повторится вновь, для нее это станет полным сюрпризом без малейшего намека и времени на подготовку.
- Аркана?
- Думаю, я наконец-то пришла в себя. Рациональная часть сознания берет верх, - она произнесла это словно кто-то посторонний, не Аркана Ворошек, сообщал кому-то справочную информацию. Так она научилась отвлекаться от боли и стресса, когда они внезапно на нее обрушивались.
Но это происходило, как сейчас, в самые неподходящие моменты.
- Нам нужно вернуться в амфитеатр.
- Да. Согласен, - только дело, никаких предубеждений.
Таков был весь Хуайек Джан Го - ни убрать, ни добавить. Идеальный мужчина на мой
