Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
Но и это еще не все, что касается успехов советской разведки. В сентябре 1939 г., когда советские войска были введены в Западную Украину, во львовской тюрьме был обнаружен крупный двойной агент германской военной разведки (абвера) и британской МИ-6, бывший офицер царской и белой армий, граф Александр Сергеевич Нелидов. Накануне нападения Германии на Польшу руководство абвера направило Нелидова с разведывательным заданием в Варшаву, где он и был арестован польской контрразведкой. А за три года до этого Нелидов по заданию главы абвера адмирала В. Канариса принимал участие в упоминавшихся выше стратегических командно-штабных играх на картах 1936 г. и потому обладал ценной разведывательной информацией. С Нелидовым стали плотно работать, причем в оборот его взяли выдающиеся асы советской разведки — Василий Михайлович Зарубин, Зоя Ивановна Воскресенская и Павел Матвеевич Журавлев, но основную работу вела именно З.И. Воскресенская. Плотная работа с графом началась с середины 1940 г., а к концу весны 1941 г. обнаруживший «глубокое знание искусства управления войсками, отменную память на давние и недавние события, размещение армейских группировок, номера разного рода дивизий, калибры и число орудий граф А.С. Нелидов нанес все известные ему сведения на карты-схемы»{205}.
В итоге получился картографический сценарий прототипа плана «Вариант Барбаросса»! Одновременно А.С. Нелидов поведал, что еще в 1936 г. верховное командование Германии запланировало взятие Минска на 5 сутки с начала военных действий против СССР и апробировало этот темп наступления во время тех стратегических командно-штабных игр, на которых он тогда присутствовал.
В первых числах июня 1941 г. 3. Воскресенская передала начерченные Нелидовым карты-схемы заместителю начальника Генерального штаба, начальнику ГРУ генералу Ф.И. Голикову, а также информацию о запланированном еще в 1936 г. взятии Минска на 5 сутки с начала военных действий против СССР.
В то же время есть резон отметить, что, судя по всему, передача в ГРУ и Оперативное управление Генштаба полученной в результате допросов Нелидова информации началась значительно раньше, тем более что она точно «садилась» на информацию 1937 г., а на их совокупность отлично ложились сведения текущей разведывательной информации начала 1941 г. Резонно потому, что с Нелидовым работали самые лучшие асы советской разведки того времени, и не понимать, какие сведения сообщает Нелидов, они не могли. А коли понимали, то, следовательно, и вопрос о передаче получаемых во время допросов сведений в ГРУ и ГШ возник ранее указанного ею в мемуарах срока. Тем более что, повторюсь, они отлично ложились на информацию 1937 г., которая докладывалась Сталину.
Напоминаю, что никакой реакции, кроме скептического хмыканья, Зоя Ивановна не увидела со стороны заместителя начальника Генерального штаба, начальника ГРУ генерала Голикова. Более того. Судя по всему, эта информация не докладывалась и Сталину. А уж о том, что никакой реакции она не вызвала в самом Генеральном штабе, действительно и говорить-то не приходится. Потому что никаких принципиальных изменений в характере развертывания советских войск у границ не последовало — Жуков и Тимошенко по-прежнему развертывали их по схеме, прямиком ведущей к катастрофе…
Глава 6.
УСТАНОВЛЕНИЕ НАПРАВЛЕНИЙ ОСНОВНЫХ УДАРОВ ВЕРМАХТА, В ТОМ ЧИСЛЕ И НАПРАВЛЕНИЯ ГЛАВНОГО УДАРА
В 2001 году сотрудник пресс-бюро Службы внешней разведки РФ В.Н. Карпов на «круглом столе» в газете «Красная звезда» заявил: «Остались неизвестными … характер предстоящей войны, направление главных ударов. ТОЧНАЯ ДА ТА -фальшивка, появившаяся в
хрущёвские времена. Разведка не назвала точной даты, не сказали однозначно, что война начнётся 22 июня». Увы, но это откровенная ложь.
Ввиду особой важности затрагиваемого вопроса сконцентрированный на последующих страницах материал специально выделен в отдельную главу.
* * *…Как известно, в военном деле главным вопросом в оценке оперативно-стратегических замыслов противника являлось (и является) определение направлений его ударов, в том числе и направления главного удара. Вопреки всем мифам, байкам, сказкам и просто клевете и лжи, советская разведка и в этом вопросе проявила себя в высшей степени высокопрофессионально.
Откровенно говоря, о том, что нападение произойдет по трем направлениям было известно и понятно еще с начала 1937 г. Причем в данном случае имеются в виду не столько упоминавшиеся выше планы Гофмана и Розенберга, Сколько данные разведки. Напомним эти сведения: «Еще в 1937 г. нашей разведкой под руководством заместителя начальника ИНО НКВД Шпигельгласа были добыты важные документальные сведения об оперативно-стратегических играх, проведенных командованием рейхсвера (позже вермахта). Этим данным суждено было сыграть значительную роль в развитии событий и изменении действий нашего руководства перед германо-советской войной. После оперативно-стратегических игр, проводившихся фон Сектом, а затем Бломбергом, появилось “завещание Секта”, в котором говорилось, что “Германия не сможет выиграть войну с Россией, если боевые действия затянутся на срок более двух месяцев и если в течение первого месяца войны не удастся захватить Ленинград, Киев, Москву и разгромить основные силы Красной Армии, оккупировав одновременно главные центры военной промышленности и добычи сырья в европейской части СССР»[29].
О том же самом, но без особых подробностей, говорится и в других трудах о советской разведке:
— «Под непосредственным руководством “Дугласа” (оперативный псевдоним Шпигельгласа[30]. — A.M.) советская разведка добыла секретные материалы германского Генерального штаба, известные как “завещание Секта” и представлявшие военную доктрину Германии в отношении СССР»{206}.
— «В начале 1937 г. внешняя разведка информировала руководство страны об имевшем место в ноябре 1936 г. совещании высшего политического и военного руководства Германии, на котором обсуждались планы “восточного похода” германской армии. Совещание пришло к выводу, что “никакого точного решения относительно восточной кампании не будет найдено, пока не будет разрешен вопрос о создании базы для операций в самой Восточной Польше”{207}. Конкретно Восточная Польша в то время — это Западная Белоруссия, которая в результате освободительного похода Красной Армии в сентябре 1939 г. вошла в состав СССР. То есть уже в то время было понятно, или по крайней мере должно было быть понятно, что вопрос о нападении Германии на Польшу был предрешен еще тогда, в ноябре 1936 г. Причем не только ради уничтожения «версальского ублюдка», как называл Польшу Гитлер, но и ради создания соответствующего плацдарма для последующего нападения на СССР и тогда же «соответствующим образом» прорабатывался (чуть ниже будет показан главный итог этой «проработки»).
Предрешен соображениями стратегического характера, в число которых входило и намерение не только в целом приобрести наиболее выгодный плацдарм для нападения на СССР, но именно же наиболее выгодный плацдарм для нанесения главного удара. Потому как именно с этого плацдарма в Восточной Польше начинается наиболее короткий путь в глубь России, прямиком ведущий к ее столице — Москве. Да и вообще, исторически сложилось так, что этот маршрут стал «традиционным» для любой западной сволочи, что с мечом шла на Русь.
Выше уже. говорилось о результатах работы с А.С. Нелидовым, прежде всего о том, что в итоге был получен картографический сценарий прототипа плана «Вариант Барбаросса», а также о том, что еще в 1936 г. верховное командование Германии запланировало взятие Минска на 5 сутки с начала военных действий против СССР и апробировало этот темп наступления во время тех стратегических командно-штабных игр, на которых он тогда присутствовал. Что означало, во-первых, что еще тогда, в 1936 г. был запланирован молниеносный удар именно по центру советского фронта обороны при нападении сплошным фронтом, а, во-вторых, что это и есть направление главного удара — на восточном направлении, для СССР Западном или белорусском направлении!!! Напоминаю, что все данные о тех играх 1936 года советская разведка сумела своевременно добыть и доложить и в ГШ, и Сталину еще 10 февраля 1937 г.
Проще говоря, рассматривая непосредственно последний предвоенный период, то есть от момента установления факта подписания Гитлером плана нападения на СССР и до 22 июня 1941 г., фактически придется вести речь о повторном установлении направлений основных ударов в связи с утверждением Гитлером конкретного плана агрессии, в том числе и направления главного удара.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
