против фашизма, его считали демократом. Под видом инвалида на костылях он не привлекал к себе особого внимания немцев. Имея доступ к немецкой типографии, весной 1942 года Эрнецт в несколько приемов передал нам более 30 килограммов шрифта, бумаги килограмм 100, черной мастики и других материалов для печатания газет. Ещё раньше нам были им доставлены литограф, мастика, стёкла. Мы отпечатывали листовки на машинке, затем на стекле множили и распространяли. Когда в июне 1942 года к нам поступил шрифт, мы изготовили деревянный станок, пошили из брезента походную кассу, где вместо ящиков прошили карманы по алфавиту от «А» до «Я» – так в походе и использовали, прицепив кассу через плечо как патронташ. Но на длительных стоянках мы укладывали шрифты в ящиковую кассу.
Кроме того, Михаил Эрнецт добывал чистые бланки подлинных немецких документов и передавал нам для оперативной работы. Под руководством Эрнецта группа в 15 человек, (из числа служащих немецкой охраны порядка, т. е. полиции), занималась выносом из немецких складов оружия, боеприпасов, взрывчатки, медикаментов, сбором сведений о планах немецкого командования и всё это передавали нам в бригаду «Чекист». Эти люди исхитрялись вызволять из лагеря военнопленных и направлять к нам в партизанский отряд.
Чтобы не возвращаться к вопросу работы Михаила Эрнецта, скажу, что нам не удалось полностью установить его биографические данные: откуда он и как попал в немецкое формирование. Но я сейчас так жалею этого нашего агента, нам не удалось его сохранить до дня победы над фашизмом. В июле 1943 года его группа предательски была выслежена ГФП (тайной полевой полицией), схвачена её агентами и расстреляна. После ареста Эрнецта и его группы ГФП сразу же сообщила в Берлин:
«На основании полученных данных нам удалось вскрыть и арестовать в Орше организацию, которая занималась вербовкой людей в отряд Ходорика. Принятыми мерами мы перехватили его связных в городе и за его пределами. Мы сумели захватить главу этого центра – Эрнецта Михаила, который представлял себя как инвалид и ходил на костылях. В таком виде он имел право входа во все учреждения, собирал разведданные, информацию. Эрнецт подобрал себе надежных помощников в рядах службы охраны порядка. Среди них был Владимир Петрович Козловский, который также вербовал среди службы охраны порядка людей, готовил их к переходу в партизаны, он добывал в немецких подразделениях гранаты, состоял в переписке с командиром отряда Ходориком. Козловский через своего отца Петра Козловского и свою сестру Ольгу Козловскую поставлял партизанам оружие, боеприпасы, сведения секретного характера. Полицейский Алексей Сафронович из деревни Клюшниково, по соседству с Оршей, также входил в его группу, добывал для партизан много оружия, предупреждал партизан о готовящихся операциях. Группа расстреляна по решению военного суда». (Из архива УКГБ Витебской области.)
Эрнецт умирал смертью храбрых. На допросе он ни слова не сказал ни о своем руководстве, ни о Голубе или других своих товарищах по подполью.
Да, в 1943 году абвер и «Цеппелин» нащупали какие-то ниточки, что вели к нашей агентурной сети, а в Орше она была разветвлённая, хорошо организованная Ходориком.
В мае 1943 года Семён Благочинный, вернувшись из бригады, отправился на Крупский льнокомбинат под предлогом, что должен проконтролировать работу предприятия. В ту же ночь он устроил взрыв машинного отделения и поджег скирды льнотреста.
Утром он должен был быть в Толочино, чтобы встретиться со своими осведомителями, взять пропуск и ехать в Оршу. Но на станции его уже ожидали гестаповцы. Они знали, каким поездом и в каком вагоне он должен был ехать. Прямо в вагоне Благочинному сразу сковали руки браслетами.
Пять дней его подвергали ужасным пыткам. Уже на следующий день после ареста гестапо донесло в Берлин Гиммлеру, что руководитель Оршанской разведывательно-диверсионной группы коммунист Благочинный Семён Степанович пойман с поличным. Что он, работая начальником шпагатно-жгутового участка на льнокомбинате, был тесно связан с разведкой бригады «Чекист», Карпыча (немцы всегда искажали мою фамилию). Далее сообщалось, какие диверсии арестованный совершил. Благочинный Семён Степанович расстрелян фашистами 15 июля.
Тяжело было у всех на душе. Быть может, если бы я с ним так категорично не говорил, он действовал бы осторожнее. Но когда лично человека почти не знаешь, трудно судить о его характере. Последнее время он молчал, как бы затаился, и могло показаться, что Благочинный стал нерешительным, напуганным. А он, очевидно, чувствовал, что на него гестапо уже набросило петлю, но сомнениями своими с нами не поделился. Был он человеком честным и слишком доверчивым, что и явилось, как потом выяснилось, причиной его гибели.
Вообще после расстрела Благочинного наша агентурная сеть по Орше стала очень быстро таять. Мы потеряли несколько хороших старых работников-коммунистов и комсомольцев. Свирепствовало гестапо, потому что после майской блокировки в районах Могилёвщины немецкое командование сняло регулярные части и отправило на фронт. К этому принудили удары Советской армии и подготовка решающего наступления гитлеровцев на Курско-Орловском направлении.
(Много боёв, много диверсионных операций, много информации о враге собрано – горяча ты, партизанская страда. Но, наконец, настал день 1 мая 1944 года, отсвет которого мы видим на двух фото военкора, запечатлевшего присутствующий комсостав бригады «Чекист», в том числе – командира Г. А. Кирпича и моего деда М. П. Пичугина.)
1 мая 1944 года
Праздник 1 Мая, как обычно, был проведён в торжественной обстановке. В отрядах, которые стояли по населённым пунктам, комиссары, совместно с местным населением, провели митинги и выступили с докладами по материалам, подготовленным нашим отделом пропаганды и агитации, возглавляемым товарищем Иваном Самсоновичем Щербаковым. К нам прибыли свежие центральные газеты, по рации нас поздравили ЦК КПБ и Правительство БССР. Это был хороший материал для выступления в праздничные дни. Мы, штабисты, проводили праздник с 1-м и 31-м отрядами в Заозерском лагере. Прежде был митинг на площадке, а потом в клубе, был вечер художественной самодеятельности. Выступил наш прославленный коллектив самодеятельности. После первомайских праздников РК КПБ и командование ВОГ района занимались будничными делами, вошедшими в норму повседневной жизни.
Возникли кадровые вопросы. Нужно было срочно их решать. 5 мая было созвано бюро парткома РК КПБ, на котором обсуждались вопросы по 25-му отряду. С 24 апреля 1944 года в должности начальника штаба работал товарищ Тимошенко Я. Т., которого нужно было утвердить 5 мая 1944 года (протокол № 21), освободив его от должности командира 1-й роты 25 отряда. На должность командира 1-й роты назначен бывший комразведгруппы Кучкарёв Галий Абулгатович.
Этим же протоколом № 21 на должность комиссара 25-го отряда назначили товарища Пичугина Михаила Павловича, 1893 года рождения, член ВКП(б), освободив его от обязанностей оперуполномоченного 1-го отряда.
