На эту должность назначили бывшего его помощника товарища Н. Н. Рябинина.
…Слушали информацию главным образом по диверсионным операциям. Подтверждено, что только за март – апрель 1944 года диверсионными группами спущено под откос: 1-м отрядом – 10 вражеских эшелонов, 5-м отрядом – 5, 10-м отрядом – 3, 20-м отрядом – 10, 31-м отрядом – 9, 60-м отрядом – 6. Были отмечены наиболее активные и квалифицированные бойцы в разведывательном и подрывном деле: 1-м отряде, разведчик-подрывник товарищ Агатенко Михаил Миронович, который за весь период службы в отряде спустил под откос 16 вражеских эшелонов; в 20-м отряде – разведчик-диверсант, Юрченко Владимир Васильевич, на счету которого 19 вражеских эшелонов, спущенных под откос или взорванных в углубленных местах между взгорков с целью загромождения дороги завалами.
(Тяжёлым могильным камнем легла на души партизан неожиданная, как всегда и бывает, смерть всеобщего любимца Счеславского, с такой симпатией описанного в неоконченной повести моего деда «Подрывники».)
Смерть Счеславского
В ночь на 15 мая 1944 года, не изучив в должной мере обстановку, пути подхода, вооружение и укрепления гарнизона, отряд налетел на двухэтажное каменное здание. Противник, как говорится, оказался «за каменной стеной», в выгодном положении. Он открыл огонь изо всех видов автоматического оружия. Отряд в 200 метрах от здания тоже открыл огонь, но заглушить вражеский натиск не смог. Несколько взводов пошло в атаку, с ними пошёл и комиссар отряда товарищ Счеславский. Подползли к самому зданию, с ними и Рябинин. Коняшкин с отделением уже ворвались в проходную дверь первого этажа, но противник со второго этажа простреливал лестничную клетку, а из окон первого этажа вёл перекрёстный огонь, не давая нашим бойцам подняться. Товарищ Счеславский был уже у самой стенки дома, но вдруг кто-то из бойцов крикнул: «Комиссар убит!» Коняшкин и те бойцы, что уже были под лестницей, выползли на улицу и начали отходить за угол. Рябинин, лежавший рядом с комиссаром, уцелел, снял с комиссара планшет и пистолет. Подползли бойцы, схватили Счеславского за руки и поволокли за угол. Следующие подразделения вторично в атаку не пошли, несколько бойцов были ранены. Со стороны Толочина и Заболотья послышался гул машин, близко рассыпалась стрельба, очевидно, шло подкрепление гарнизону. Товарищи Иванов и Голицын собрали людей, дали отбой и отступили.
Утром 15 мая отряд форсировал реку Друть и доставил в лагерь труп товарища Счеславского. Похоронили мы его на православном кладбище Заозерья по всем правилам: по православным и воинским обычаям. Выступил на траурном митинге и автор этих строк. В ходе митинга слёзы у людей текли ручейками, очень много было местного населения из деревни Козлы, откуда Счеславский был родом.
На заседании бюро подпольного райкома КПБ 26 мая 1944 года (протокол № 23) обсуждался вопрос об увековечивании памяти товарища Счеславского Петра Игнатьевича. Отметили, что товарищ Счеславский за доблесть и мужество, проявленные в организации отряда и в боях, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 сентября 1943 года награждён орденом Красной Звезды. Погиб наш товарищ Счеславский смертью храбрых, как коммунист, как патриот нашей социалистической Родины. На бюро постановили: поручить командирам и комиссарам отрядов подобрать бойцов для создания истребительной группы под именем «Смерть немецким оккупантам!», чтобы отомстить за смерть Счеславского. Поручить командованию 1-го отряда: выделить инициативную группу с задачей организации отряда имени П. И. Счеславского. В ружейной мастерской изготовить «автомат Счеславского», как рационализатора и конструктора боевого оружия для отправки в музей. Просить Могилёвский обком КПБ ходатайствовать перед Правительством Белорусской ССР о переименовании деревни Козлы в деревню имени П. И. Счеславского. Поручить товарищу Щербакову И. С. совместно с Ольховской Е. М. (спутница Счеславского) составить биографию Счеславского и опубликовать в газете «За Родину».
Безусловно, что не все эти 5 пунктов могли быть в ту пору выполнены. Действовали лишь небольшие истребительные группы по уничтожению немецких отрядов и одиночек (в эти группы входили и снайперы). К примеру, снайпер Баканин, из своей беззвучной «советушки», уничтожил 19 фрицев. Он специально выходил на охоту, выслеживал и, обнаружив отряд, следовавший из райцентра, брал на мушку офицера: собьёт и спрячется в кусты. Однако после освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков деревня Козлы получила имя П. И. Счеславского. Некролог был опубликован тогда же. А что касается вновь организованного отряда и изготовления автомата, то это осталось невыполненным. Просто время уже ушло, людей в партизаны не брали, а готовили для пополнения рядов Красной Армии, для автомата же не было нужного металла. Мы уже ожидали наступления наших частей, автоматами все были обеспечены, и наша мастерская, по сути дела, затухала, ничем не занимаясь, кроме ремонта оружия. Но главное то, что имя П. И. Счеславского на его родине увековечено. После войны останки Петра Игнатьевича перевезены в деревню имени П. И. Счеславского. На его могиле установили обелиск с надписью: «Бывший комиссар партизанского отряда «Чекист» пал смертью храбрых в борьбе с фашистами 15 мая 1944 года». Верю, что пройдут тысячелетия, а молодёжь каждого поколения будет поминать в этой местности имя Счеславского.
(Сегодня тем молодым и старым россиянам, кто нагло, глупо и цинично вопрошает – а почему бы было не сдать Ленинград Гитлеру, пили бы тогда баварское пиво! – нелишним бы было прочесть нижеследующие воспоминания о том, как – не в их воспалённых мечтаниях, а в жестокой и страшной реальности – гитлеровцы относились к мирным жителям на оккупированных землях.
И неплохо бы этим жертвам специализированной русофобской пропаганды съездить в только что освобождённые от нашествия ВСУ курские деревни, поглядеть на обезображенные пытками тела курских старушек и старичков, на трупы замученных насилием женщин и девушек, на повешенных в сараях русских детей… Может, в голове у «мызамирников» прояснится?
Как будто предвидя такой поворот сознания у потомков, Кирпич так пишет, будто убеждает и доказывает…)
Зверства немцев по отношению к мирному населению
Немецкое командование, оказавшись бессильным в борьбе с партизанами, свирепствовало и применяло самые чудовищные меры по отношению к местному населению.
Так, 8 мая 1944 года немецкий отряд около 100 человек на машинах внезапно ворвался в деревню Озерище и Толпечицы, быстро собрал 25 человек, из них 8 женщин, усадили всех в машины. Запалили обе деревни с двух концов. Кто из жителей спрятался в домах, никому не дали выскочить из дома или склепа, сразу расстреливали. Многие задохнулись и сгорели. Всего погибло 35 человек. 10-й отряд отрезал путь противнику, открыл по колонне огонь, немцы спешились, вступили в бой, население было отбито.
10 мая таким же путём были ограблены или сожжены населённые пункты Татарка и Кохановка.
13 мая 1944 года немецкая авиация совершила
