на примере Лотвы.
Многих бойцов и командиров мы поощряли благодарностью в приказах, представляли к наградам.
Я только частично показал ту обстановку, в которой нам пришлось работать в тот период времени. Для немцев это были мрачные дни, они чувствовали над собой нависшую гибель и не понимали, на каком свете они находятся. Среди писем, перехваченных нами у противника, было найдено письмо Йогана Фрица из города Франкфурт-на-Майне, в котором он писал домой своей фрау: «Нас с фронта оттянули в тыл, в Белоруссию, на отдых в город Толочин. Будь проклята эта Белоруссия, выйти никуда нельзя. Сидим, как на пороховой бочке, так и ждём, что вот-вот партизаны налетят. На фронте мы знали, что противник впереди, а тут партизаны воюют не по уставу, не знаешь, откуда они налетят». Вот так завоеватели чувствовали себя на захваченной земле: не хозяевами, а чумными овцами. Не зря пословица гласит: «Перед молодца – сам овца».
Мы расставили свои силы по всем вероятным направлениям с таким расчётом, чтобы в нашей зоне не дать противнику пройти безнаказанно, бить его на каждом шагу, уничтожать его живую силу и технику, как указывал ЦК КПБ и Белорусский штаб партизанского движения.
В эти июньские дни к нам начали прилетать самолёты, не по одному, по два, а звеньями – по 5–6 самолётов в один рейс, и мы успевали их принимать.
Об открытии второго фронта
Интересно, что было отмечено в стенгазете № 18 1-го отряда 14 июня 1944 года. В передовой статье А. Дмитриева говорилось: «Войска союзников 6 июня 1944 года открыли второй фронт. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль 6 июня 1944 года сообщил, что 4 тысячи кораблей пересекли Ла-Манш. Их сопровождали 11 тысяч самолётов. Началась высадка войск 7 июня на северном побережье Франции. В войсках насчитывается 31 тысяча лётчиков союзных воздушных сил. На головы фашистских войск, сброшено 10 тысяч тонн бомб. 7 июня сего года сбито 64 самолёта противника».
Конечно, это было взято из сообщения Информбюро, оно публиковалось во всех газетах, бюллетенях, стенгазетах отрядов, быстро распространялось среди местного населения. Но я должен сообщить читателю настоящую новость. Бойцы и местное население ликовали не от того, что союзники открыли второй фронт, а от того, что радовались успехам наших войск. Союзники теперь, когда наши войска уже гонят немцев, были вынуждены открыть второй фронт. Мне хочется привести слова Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, который придавал огромное значение партизанской деятельности в своих мемуарах: «Командованию вражеских войск пришлось у себя в тылу практически создавать второй фронт для борьбы с партизанами, на что отвлекались крупные силы врага. Это серьёзно отразилось на общем состоянии германского фронта и, в конечном счёте, на исход всей войны. Это уязвимый фактор». Жуков Г.К Воспоминая и размышления. Т. 2. М., 1978. С. 340–341.
(Мы подходим к последним страницам мемуаров партизанского комбрига Кирпича. Начало лета 1944 года. Город Шклов практически в руках партизанских соединений, но немцы ещё присутствуют в этих местах. И вот – последний бой, тот, который венчает деятельность старшего лейтенанта, в первый день войны направленного сюда организовать и вести партизанскую борьбу. 25 отряд под руководством Якушко, а значит, и мой дед, М. П. Пичугин, принимали участие в этой операции.
Спесивое арийское воинство, брезгливо уничтожавшее местное население «недолюдей», как и высокомерные французы наполеоновской армии… выходили из лесов, где пытались спрятаться от русской армии, клянчили хлеба у жителей белорусских деревень. Какой типичный конец всех европейских «супергероев»!
И как громкий триумф рассказа, величественное зрелище – партизанский парад в Могилёве!)
Партизанский парад 8 июля 1944 года
Итак, мы заняли город Шклов, не помню, какая ещё дивизия должна была занять город, кажется 52-я, но поскольку мы успели первыми, то начальник оперативного отдела, подполковник, приехал просить нас, чтобы мы ушли из Шклова, уступив место… Я ответил, что согласно указанию ЦК КПБ, лично товарища Пономаренко П. К., нам приказано стоять в Шклове до особого распоряжения. Поэтому уйти из города не могу, не имею права. А заняли мы не только город, но и пригород Рыжковичи. Тогда командование этой дивизии попросило у нас разрешения проследовать через город. Мы не возражали. 29 июня эта дивизия прошла через Шклов и ушла на Круглое. Привал они сделали лишь в Ново-Бращино. Но не буду углубляться в подробности.
Итак, в Шклове мы простояли больше недели. После боя, состоявшегося 27 июня с отступающей немецкой частью в районе Горшково – Говораки, 28 июня в город Шклов вступили с юго-западной стороны наши 10-й и 25-й отряды. Шесть трофейных грузовых автомашин они сдали 126-й стрелковой дивизии наших войск, уже форсировавшей Днепр южнее Шклова и продвигающейся на запад. Наши отряды имели задачу прорваться через железную дорогу на реку Днепр и оказать помощь на переправе 1-й Варшавской польской пехотной дивизии им. Тадеуша Костюшко. И эту миссию отряды выполнили честно.
Вообще все отряды приобрели богатые трофеи: оружие, боеприпасы и другие материальные ценности. 29 июня в первой половине дня в Шклов прибыл со всей базой и 1-й гвардейский отряд – 574 человека.
…Итак, по существу, город Шклов в нашем ведении, мы помогаем устанавливать советскую власть, комплектовать партийные советские и хозяйственно-административные органы.
…Районное руководство уже поставило перед нами вопрос о выделении в их распоряжение людей на восстановительные работы народного хозяйства. Мы со своим штабом предварительно наметили, но направлять личный состав в распоряжение РК и райисполкома пока воздержались, т. к. имелось указание ЦК КПБ дивизии прибыть в Могилёв в полном составе. Я об этом доложил руководству, потому, что наша рация пока не работала, но со своими резидентами связь мы не прервали.
Мы получили сведения от оперативного отдела 2-го Белорусского фронта, что в лесах именно нашей зоны, Шкловского и Круглянского районов, скрываются генералы и офицеры 4-й ударной армии группы армий «Центр» фельдмаршала Э. Буша и много офицеров эсэсовских войск генерала Фьюгенса. Они разбежались, оставив свои войска без всякого управления, когда партизанские отряды перерезали им пути отхода. Железная дорога не работала, автомагистраль всё время находилась под ударами нашей авиации. Вот они и осели в Рацевских лесах Толочинского и Шкловского районов, Шепелевичских и Козловских лесах Круглянского районов. Нас попросили выделить людей в помощь оперативным группам для прочёски этих лесов.
Местное население донесло, что и в Шаховском лесу Шкловского района скрываются офицеры. Мы срочно туда выслали 25-й отряд товарища Якушко, часть 10-го отряда товарища Белобрагина. Они взяли с собой на три дня продовольствия и ушли с задачей прочесать не
