мы, они бы не стали предупреждать нас».
Днепровская воздушно-десантная операция началась 24 сентября 1943 г. Командиры бригад получили полный план операции только за день до ее начала. Командиры батальонов и рот узнали о своих целях и задачах лишь за полтора часа до посадки десантников в самолеты, а командиры взводов зачастую были вынуждены ставить задачу личному составу уже в полете. Когда десантники грузились в самолеты, из-за спешки творилась страшная неразбериха. Несмотря на значительное количество радиостанций, они были распределены таким образом, что в некоторых самолетах их было по пять-шесть, а в некоторых ни одной. Командир 3-й воздушно-десантной бригады, вылетая на одном самолете со своим начальником штаба, не взял с собой ни одной рации дальнего действия. Радиорасчеты, состоявшие из двух человек, нередко оказывались разделенными по разным самолетам. Опытные десантники понимали, что в этих обстоятельствах слаженное взаимодействие на земле будет затруднено. Однако это было только началом их бед. Большинство летчиков, которые должны были доставить десант, были совершенно не знакомы с районом выброски. Маршал авиации Н. С. Скрипко, в ту пору заместитель командующего авиацией дальнего действия, вспоминал свой разговор с Г. К. Жуковым в период подготовки к операции: «Георгий Константинович приказал при подготовке воздушно-десантной операции соблюдать максимальную скрытность. «Это вам не академия, – сказал он. – Никаких планов не составлять. Разрешаю пролететь через район десантирования только штурманам полков, дав им задание по бомбардировке какого-либо объекта в глубине». К 24 сентября погода ухудшилась, и самолеты не провели запланированную бомбардировку, которая должна была предшествовать выброске десанта.
Самолеты с десантом встретил неожиданно плотный огонь зенитной артиллерии. Под огнем противника многие пилоты начали сброс десанта не там, где это было запланировано. Однако, что гораздо хуже, вместо заранее оговоренной высоты около 500 метров летчики, спасаясь от немецких зениток, выбросили десант с высоты от одной до двух тысяч метров. Очень многие из десантников погибали прямо в воздухе. Впрочем, и те, кому повезло долететь до земли, из-за большой высоты десантирования приземлялись далеко друг от друга. Десантник П. Н. Неживенко вспоминал: «Вся бригада должна быть сдесантирована в радиусе 7—10 километров, а летчики ее разбросали на 100 километров, от Ржищева до Черкасс». Свыше 100 десантников из 5-й воздушно-десантной бригады были вообще десантированы на позиции Красной армии. Но что самое страшное, фронтовая разведка ничего не знала о том, что за сутки до операции в район десантирования начали прибывать крупные резервы войск вермахта: там сосредоточивались две пехотные, одна моторизованная и одна танковая немецкие дивизии.
В ночь на 25 сентября 1943 г. в район Букринского плацдарма было сброшено почти 3 тысячи десантников. Из-за неправильного распределения средств связи и радистов по самолетам никакой связи с выброшенным десантом не было, и дальнейшее десантирование было прекращено. Десантники остались предоставленными самим себе, окруженные немцами и полицаями. Противник искал советских парашютистов с помощью собак и даже с помощью самолетов.
К утру 25 сентября стало очевидно, что Днепровская воздушно-десантная операция потерпела полный крах и десант не сможет достигнуть своей основной цели: захватить рубеж западнее и северо-западнее Великого Букрина, не допустив подхода противника к занятым советскими войсками плацдармам и букринской излучине Днепра. Тем не менее уцелевшим десантникам удалось сделать очень многое. Они с боями уходили от гитлеровцев и постепенно соединялись в крупные отряды, начинали взаимодействовать с партизанами. К партизанам удалось уйти примерно 1200 участникам десанта. Остальные либо погибли, либо попали в плен. Однако, несмотря на большие потери, десантники отвлекли на себя внимание значительного количества немецких механизированных соединений, что облегчило остальным войскам форсирование Днепра. По архивным данным, за время боев в тылу врага десантники совместно с партизанами истребили свыше 3 тысяч гитлеровцев, в 19 местах подорвали железнодорожное полотно, пустили под откос 15 эшелонов, уничтожили 52 танка, 6 самоходно-артиллерийских установок, 18 тягачей, 227 различных машин и много другой техники.
Освобождение Киева
Весь октябрь войска Н. Ф. Ватутина пытались прорываться с Букринского и Лютежского плацдармов, но безуспешно. Против одного танкового корпуса А. Г. Кравченко действовали две немецкие танковые дивизии, пусть и изрядно потрепанные в предыдущих сражениях. Ситуация пришла в состояние неустойчивого равновесия. Немцы не могли ликвидировать советские плацдармы, а Красная армия – прорваться с них вперед на запад. Восточный вал дал трещину, но пока еще оставался серьезным препятствием на пути красноармейцев на запад. Воронежский и Степной фронты в октябре 1943 г. стали 1-м и 2-м Украинскими фронтами. Близилась зима, а линия фронта словно замерла на берегу Днепра. Для того чтобы переломить ситуацию, требовались решительные действия. Ватутин изменил план наступления с целью нанести мощнейший удар с одного плацдарма, задействовав в этой операции все имеющиеся у него танковые соединения. Около 40 тысяч бойцов 3-й танковой армии, посаженные в танки, самоходки, бронетранспортеры и грузовики, были скрытно по ночам переброшены с Букринского на Лютежский плацдарм. Теперь танкисты А. Г. Кравченко и П. С. Рыбалко должны были наступать плечом к плечу. Лучшие танковые соединения фронта были собраны в один кулак.
Утром 5 ноября мощный удар артиллерии и танков расколол немецкую оборону. Передовые части 3-й танковой армии перерезали шоссе Киев – Житомир, лишив оборонявшихся в Киеве немцев хорошего шоссе для быстрого отхода. В тот же день корпус Кравченко подошел к Киеву с севера. В ночь на 6 ноября на улицах столицы Украины было светло, как днем, от орудийных и минометных залпов, осветительных ракет и летевших отовсюду трассирующих пуль. Огнем и гусеницами танкисты Кравченко проложили себе дорогу в центр города. Немцы начали поспешный отход из Киева. Утром 6 ноября город был полностью очищен от оккупантов. Очередная годовщина Октябрьской революции и дата освобождения украинской столицы совпали по чистой случайности. Весь октябрь войскам Ватутина ставили задачу выйти к Киеву, и будь у немцев меньше сил, он был бы освобожден задолго до 7 ноября. В послевоенные годы появилась легенда о «юбилейном наступлении», согласно которой Красная армия любой ценой должна была освободить Киев к главному празднику Страны Советов – дню Октябрьской революции 1917 г. Однако в действительности Ватутин не раздумывая направил танковую армию дальше на запад, а не развернул ее на Киев, чтобы гарантированно успеть освободить город к 7 ноября.
Корсунь-Шевченковская операция
После освобождения столицы Украины 5-й танковый корпус Кравченко к почетному наименованию «Сталинградский» прибавил еще одно – «Киевский». Зимой 1943/44 г. южный сектор советско-германского фронта стал ареной маневренного сражения колоссальных масштабов. Почти все советские танковые армии – элита механизированных войск Красной армии – были сосредоточены
