перешел в наступление на несколько дней позже своего соседа. В 6 часов 15 минут утра 4 августа 1942 г. утренняя тишина в районе села Погорелое Городище сменилась оглушительной канонадой. Доселе молчавшие «сталинские кувалды» – гаубицы большой мощности Б-4 калибра 203 миллиметра – выпускали снаряд за снарядом. После удачных попаданий 100-килограммовых боеприпасов немецкие ДЗОТы взлетали на воздух фонтаном бревен. Полуторачасовая артиллерийская подготовка традиционно завершилась залпом «катюш». Пронзительный визг реактивных снарядов в течение всей войны извещал немецких солдат в передовых окопах о том, что лишь немногие из слышавших его доживут до следующего дня. Вслед за залпом реактивной артиллерии в атаку поднялась пехота. Началось наступление Западного фронта. Красноармеец Б. Г. Горбачевский вспоминал:
«Вперед, вперед, до высоты осталось метров триста, мы уже одолели больше половины пути!.. И тут подают голос немецкие траншеи. Усиливающийся с каждой минутой губительный огонь враз оглушает всех атакующих пулеметным шквалом. Вслед за пулеметами хрипло затявкали минометы. Загрохотала артиллерия. Высоко взметнулись огромные фонтаны земли с живыми и мертвыми. Тысячи осколков, как ядовитые скорпионы, впиваются в людей, рвут тела и землю». Существенным недостатком тактики пехоты Красной армии в начале Великой Отечественной войны было глубокое эшелонирование боевых порядков в соответствии с действующими уставами. В дивизии два полка ставились в первый эшелон и один – в затылок им. Этот принцип распространялся до батальонов и рот. Теоретически эшелонирование давало возможность командирам частей и соединений наращивать удар на направлении наибольшего успеха. Однако у всякой медали было две стороны. В результате глубокого построения из 27 рот стрелковой дивизии в первой линии оказывалось всего восемь из них. Во-первых, это уменьшало силу удара соединения, а во-вторых, приводило к большим потерям бойцов и командиров вторых и третьих эшелонов от артиллерии и авиации противника еще до того, как они видели противника. Командир сражавшейся под Ржевом немецкой 6-й пехотной дивизии Хорст Гроссман писал, что вермахту в августе 1942 г. «надежно помогла артиллерия, которая стреляла, насколько хватало боеприпасов. Часто она срывала атаку русской пехоты уже в момент ее возникновения. Без нее было бы невозможно удерживать позиции». По итогам летних боев 42-го практика глубокого эшелонирования в Красной армии была предана анафеме и существенно изменена.
Специальный штурмовой отряд прорвался вдоль железнодорожного полотна сразу на шесть километров в глубину обороны противника и захватил железнодорожный и деревянные мосты через реку Синяя. Заложенные немцами для взрыва мостов мины были обезврежены. Уже в середине первого дня наступления советские части ворвались в Погорелое Городище. Немцы были выбиты из села за несколько часов. Гарнизон вермахта при попытке прорваться через мост на реке Держа у юго-западной окраины села частью был уничтожен красноармейцами, а частью взят в плен.
Хотя до Сычевки и заветной железной дороги оставались считаные километры, пройти их оказалось непросто. Каждая сотня метров давалась с большим трудом, и продолжение атак означало бы лишь бессмысленные потери. Г. К. Жуков решил остановиться и перейти к обороне на захваченных плацдармах. Позиционное сражение было кропотливой работой по постепенному расшатыванию обороны противника. Направление удара было сменено. Новой точкой приложения усилий стал узел обороны противника в Карманово. Это была настоящая крепость, прикрытая с фронта рекой Яуза, с флангов – непроходимыми болотами и надежно перекрывавшая дорогу на Сычевку с запада. Красноармеец Н. А. Гужва вспоминал: «Сначала двигались лесами <…> Но подошли к Карманову, лес закончился, луг, чистое поле, речушка, а Карманово – на высоте. Они там укрепились. В Карманове все здания кирпичные, они как в ДОТ там <…> Мы наступали, может быть, тысяча человек сразу, а нас косили из пулеметов. Меня тяжело ранили – в ногу, выше колена».
Прорыв советских войск от Погорелого Городища к Вазузе привел к охвату и обходу Карманово. Личный шофер маршала Жукова А. Н. Бучин вспоминал: «О Прохоровке знают все, но многие ли знают о сражении на небольшом участке на рубеже речек Вазузы и Гжати 9—10 августа 1942 г.? В эти два дня тут гремело, ревело и лязгало встречное танковое сражение, до 1500 танков с обеих сторон. У Прохоровки бились в открытом поле, здесь – в лесу с густым подлеском, вязли в болотах, продирались через кустарник. Под Прохоровкой гибли на виду, а на миру, как известно, и смерть красна, в этом сражении убивали безымянными. На моих глазах на страшный грохот битвы шли наши танки, колонна за колонной. Бледные, измученные лица ребят моложе меня, 25-летнего. Для многих кармановские леса – последнее, что им удалось повидать в куцей жизни. Они навсегда ушли в них, оставив тошнотворный запах отработанной солярки». К 23 августа Карманово было полностью очищено от немцев. Прорыв был расширен, и у вермахта уже не было никаких шансов отбить освобожденную Западным фронтом территорию.
Под Ржевом 21 августа было, наконец, взято Полунино. Калининский фронт подошел вплотную к стенам Ржева. Вальтер Модель выставил условием удержания позиций передачу ему трех или четырех новых дивизий. Командующий 9-й армией не остановился перед шантажом, потребовав от Гюнтера фон Клюге «детальные инструкции, как следует вести битву», если не прибудут требуемые им соединения. В конце концов свежие силы были обещаны Моделю.
Сражение за Ржев в августе – сентябре 1942 г
Несмотря на то что советское наступление сильно отклонилось от плана, для лета 1942 г. Г. К. Жуков и И. С. Конев добились впечатляющих результатов. Первым из них был срыв планов немецкого командования. Срезание Сухиничского выступа вермахтом не состоялось, хотя в случае реализации плана «Смерч» окружение могло бы затмить катастрофу под Харьковом в мае 42-го. Была освобождена немалая территория, и советские войска приблизились к железной дороге Ржев – Сычевка. В августе район Ржева был единственным участком советско-германского фронта, где Красная армия наступала и освобождала оккупированную территорию. Легендарный приказ № 227, очень актуальный для войск, сражавшихся под Сталинградом, в войсках на московском направлении звучал достаточно странно.
Звонок Сталина в штаб Западного фронта был неожиданным. Маршал Г. К. Жуков впоследствии вспоминал: «Справившись о положении дел на Западном фронте, он сказал: «Вам нужно как можно быстрее приехать в Ставку. Оставьте за себя начальника штаба. Продумайте, кого следует назначить командующим вместо вас». На этом разговор был окончен». В Москве Жуков получил новое назначение и вылетел под Сталинград. Так события в южном секторе советско-германского фронта неожиданно вмешались в битву за Ржев. Командовавший Калининским фронтом И. С. Конев был назначен командующим Западным фронтом. Это означало смену советской стратегии в битве за Ржев. Конев отказался от продвижения на Сычевку и сосредоточил все усилия на
