сказал:
— Задача управления не в том, чтобы таскать кого-то туда-сюда, рискуя при этом жизнью, а в том, чтобы не допустить получения кем бы то ни было оружия массового поражения нового поколения!
Крымов взглянул на генерала:
— Значит, если что, Андорина с Королевой можно и в ноль?
Алешина как-то неприязненно посмотрела на Крымова.
Тимохин заметил это и сказал:
— Не обращайте внимания, Наталья Андреевна, на реплики своего соседа. Это он дурью мается. А сам, если что, грудью закроет заложников.
Майор СВР улыбнулась:
— А с чего вы взяли, товарищ подполковник, что я обращаю внимание на полковника?
— Так заметно, Наталья Андреевна. Заметно!
Крымов одернул друга:
— Прекрати, Саня.
И Феофанов потребовал:
— Отставить посторонние разговоры!
Казаков сказал:
— Ничего. То, что ваши подчиненные, Сергей Леонидович, в подобной ситуации шутят, это хорошо. Да и я окончил доклад. Вопросы ко мне будут?
Тимохин спросил:
— У меня вопрос к генералу Феофанову. Сергей Леонидович, будем прикрывать Таскарева? Ведь его тоже, как и Стебрина, могут попытаться убрать. Кумати действительно свидетели его деятельности в России не нужны.
Генерал ответил:
— Нет, мы прикрывать продажного коммерсанта, поставившего личные корыстные интересы выше общечеловеческих, не будем. У него есть своя охрана, вот она пусть и занимается безопасностью шефа, если сможет! Да и светиться нам еще с Таскаревым нельзя.
Александр кивнул:
— Ясно! Группе какая степень боевой готовности?
— Постоянная. Двадцатиминутная готовность убытия из городка туда, куда будет нужно!
— Понял, больше вопросов не имею!
Феофанов встал:
— Если больше некому и нечего сказать, то совещание объявляю закрытым.
Крымов с Тимохиным и Алешиной вышли из кабинета. Тимохин улыбнулся майору Службы внешней разведки:
— Скажите, Наталья Андреевна, а что вы сегодня вечером делаете?
Алешина удивленно взглянула на Тимохина:
— Вы хотите пригласить меня куда-нибудь? А как же двадцатиминутная готовность?
— Так эта готовность не распространяется на полковника Крымова!
— Вот вы о чем? За товарища отрабатываете?
— У нас так принято, Наталья Андреевна, как у мушкетеров, один за всех, все за одного.
— А ваш коллега-мушкетер язык проглотил?
— Он у нас очень стеснительный. Так как насчет вечера?
— Предпочитаю вечера проводить дома, за хорошей книгой.
— Похвально!
Тимохин обернулся к Крымову:
— Слышал, Вадим, чем культурные дамы из Службы внешней разведки по вечерам занимаются? Книги читают. А ты когда последнюю книжку прочитал?
— Тогда же, когда и ты!
— Значит, давно. Послушайте, а может, поедем к нам в городок, Наталья Андреевна? Я вас со своей женой познакомлю, прекрасная, скажу, необыкновенная женщина моя Танюша. Посидим за чашкой чая, поближе с коллегой познакомитесь, а то он у нас так и в генералы холостяком выскочит. Это непорядок, генерал — и холостой. Несолидно как-то. Ну, а не понравится общение, предоставлю в ваше распоряжение свою библиотеку. Какая разница, где читать? Заодно и режим боевой готовности не нарушим.
Александр взглянул на друга:
— Ну а ты чего молчишь? Или я за тебя отдуваться должен? Будешь приглашать даму?
Алешина ответила:
— Давайте, ребята, как-нибудь в другой раз! Я сегодня устала.
Тимохин покачал головой:
— Избитый прием! Но действующий безотказно. Что ж, в другой раз, так в другой раз, только представится ли он нам, этот другой раз?
— Почему нет?
— Потому что работа у нас специфическая. Да и у вас тоже. Ну, ладно, я к машине.
Крымов сказал:
— Я с тобой!
— Что, и не попрощаешься с дамой?
Полковник кивнул Алешиной:
— До свидания, Наталья Андреевна!
— До свидания, товарищ полковник. И… удачи вам, ребята. А вместе вечер мы еще проведем. Обязательно проведем. Закончим это дело и проведем. Слово офицера.
Крымов развел руки, смутившись:
— Хорошо! Спасибо! Я не против!
Попрощавшись с помощницей Казакова, Тимохин чуть ли не вывел друга в коридор:
— Ну чего, как пацан, растерялся, Крым? — Тимохин передразнил Крымова. — Хорошо! Спасибо! Я не против! Чего хорошо? За что спасибо? И против чего ты не против?
— Да отвали ты, Саня, поставил перед женщиной в идиотское положение. Что она теперь обо мне подумает? Слизняк? Недоделок?
— Дурик! Она подумает, что ты порядочный, нормальный, стеснительный мужчина, не избалованный женской лаской. А последнее очень важно для женщин.
— Ладно! Все равно, кроме как на совещании, мы больше с ней не встретимся, забудем!
— Заблуждаешься. А как же ее обещание? Она слово офицера дала.
— Ну, не знаю! Будь что будет. И хорош об этом. Поехали в городок. Думаю, дня три отдыха у нас будет.
Тимохин уточнил:
— У тебя, возможно, и будет, а мне группу к выходу готовить!
— Чего ее готовить? И так готова, хоть сейчас на борт — и в джунгли!
Александр посмотрел на друга:
— В джунгли, говоришь? А что? Вполне возможно, что и в джунгли.
В 11 утра того же дня крупный предприниматель, или, как его звали в определенных кругах, — Олигарх, Таскарев Станислав Евгеньевич, сидя в кресле-качалке на обширном балконе собственного загородного особняка, взял в руки только что доставленную почту. Открыл первую попавшуюся газету и… побледнел. Прочитав передовицу, он отбросил почту в сторону, крикнул телохранителю:
— Андрей!
Молодой парень в строгом костюме появился тут же:
— Да, Станислав Евгеньевич?
— За прошедшую ночь охрана ничего подозрительного возле усадьбы не заметила?
