касается. Цена вопроса?
— Назови сумму сам!
— Ликвидация прямая или работа под несчастный случай?
— Прямая!
— Тогда, скажем, 300 000 долларов. Половина должна завтра же уйти на мой счет в Германии. Вторая половина наличными. Через курьера.
Кумати не торговался:
— Согласен!
— Отлично! Сроки исполнения заказа?
— Как можно быстрее!
— Понятно! Хорошо. Как получу подтверждение перевода аванса, сразу начну работу по нашему общему знакомому.
— Будь аккуратен, им может заинтересоваться ФСБ.
— Ты это мне говоришь?
— Тебе известны подробности покушения на Стебрина?
— А на черта они мне? В газете заметку прочитал, подумал, какой мудак нанял киллеров, не знавших, что объект охраняется? И все!
— Этот мудак — я, Георг!
— Извини, не знал, и чего ко мне не обратился? Я бы обставил дело безо всяких проблем.
— Не все решал я один!
— Понятно! Значит, и похищение профессора, выдумавшего какой-то чудо-препарат, твоих рук работа?
— А вот этот вопрос задавать не следовало!
— Да ладно тебе! Ты же знаешь, я в чужие дела нос не сую.
— За что и ценю! Как отработаешь Олигарха, позвони мне. На известный тебе международный номер. Только с общественного телефона. Заодно скажешь, когда и куда прислать курьера.
— Договорились, Рю!
— Удачи тебе, Георг!
— Тебе того же!
Сложив трубку спутникового телефона и уложив ее в специальный короб, а затем в инструментальную сумку, Георг вышел из автомастерской, где работал электриком. Георг Берадзе появился в Москве пять лет назад. Устроился работать в автосервис, так как хорошо разбирался в системах электрооборудования различных автомобилей. Там и жил, пока на него не положила глаз диспетчер конторы Алина, разведенная женщина. Георг перебрался к ней на квартиру. Иногда он куда-то уезжал, отпрашиваясь у владельца сервиса, и это волновало Алину. Женщина, которой было лет под пятьдесят, не хотела вновь остаться одна. Но Георг возвращался. И никто, кроме владельца сервиса, односельчанина Берадзе, не знал, что под личиной автослесаря кроется наемный убийца, снайпер, воевавший на стороне террористов в Чечне, а затем, перебравшись в Москву, выполнявший заказы как своих старых подельников, так и клиентов, которых иногда подгонял хозяин сервиса. Оружие Георг привез из Чечни, винтовку «СВД», автомат «АК-74», два пистолета «ПМ» и несколько гранат. Нередко для выполнения заказа оружие Георгу сбрасывал сам заказчик. В основном новые снайперские винтовки «Винторез». Но оружие заказчика оставалось на месте преступления. Георг хотел приобрести «Винторез», но не смог. Обещал босс, но пока ничего не сделал. Получив заказ от Кумати, Георг из боксов прошел в контейнер, где располагался офис станции. Встретил Алину. Сейчас она, окончив курс бухгалтеров, работала и секретаршей Гиви — владельца станции автосервиса, и бухгалтером фирмы, и инспектором отдела кадров, в списках которого числилось чуть более десяти человек. Гиви планировал расширение фирмы, участок у одного из вокзалов приобрел, скоро должно было начаться строительство полноценного комплекса по техническому обслуживанию и ремонту отечественных легковых машин. Но на данный момент все это оставалось в планах Гиви.
Алина, увидев сожителя, спросила:
— Ты ко мне, Георг?
— Нет, дорогая, мне нужен шеф, он на месте?
— Да, только что приехал. А ты куда-то собрался?
— Есть одно дело на пару дней. Землякам кое в чем помочь надо!
Сожительница киллера вздохнула:
— Ох уж мне эти твои земляки и отъезды. Чует сердце, хорошим они не закончатся.
Георг повысил голос:
— Ты, женщина, занимайся своим делом! А я сам буду решать, что мне делать, а чего нет. О будущем не беспокойся. Я не уйду от тебя, слово горца!
— Георг…
Но Берадзе уже зашел в отсек-кабинет владельца станции:
— Привет, Гиви!
— А?! Георг? Здравствуй, дорогой! Проходи, говори, с чем пожаловал?
— Дело нарисовалось, Гиви. Мне надо несколько дней выходных!
Гиви всплеснул руками:
— Ай, Георг, ты меня без ножа режешь. Отпрашиваешься сейчас, когда в боксах и на стоянке скопилась куча машин? Как я могу тебя отпустить?
— Ты сделаешь это, Гиви! Заказ серьезный, твоя доля двадцать штук баксов, за эти деньги ты наймешь десяток мастеров, чтобы они разрулили ситуацию с запаркой на станции.
Глазки Гиви алчно блеснули:
— Двадцать тысяч, говоришь? Так это меняет дело. Бери бумагу, пиши заявление. Сколько суток тебе нужно?
— Двое-трое, а возможно, уже завтра выйду на работу. Все будет зависеть от… но этого тебе знать не надо.
— Верно, Георг, меньше знаешь — лучше спишь. Пиши на трое суток, а подпишу я заявление позже, задним числом, если не выброшу в урну.
— Вот-вот, станция — твоя собственность. Зачем бумажную волокиту разводить? Ведь потом все в огонь идет.
— Э, Георг, иначе нельзя. А проверки? Ведь эти шакалы из разных контор так и вьются возле станции. Всем платить — себе не останется. Вот и приходится держать макулатуру. Явится инспектор или налоговик, а ты ему — на весь стол папки толстые. На, дорогой, разгребай, ищи, чего хочешь! Действует безотказно. На черта проверяющим документы, когда они «бобы» в карман заполучить хотят. А не проходит такой фокус. Но ладно, чего-то я разболтался. Может, коньяку выпьем?
Берадзе отказался:
— Спасибо, Гиви, я на работе!
Владелец станции развел руки:
— Ну, как знаешь. А коньяк хороший, наш. Недавно с Кавказа привезли.
— Выпьем потом, Гиви! Так я пошел?
Хозяин автосервиса указал на лист бумаги:
— Конечно, дорогой, но сначала заявление для порядка напиши и жене своей передай, пусть пока не проводит по документам. А потом ты, Георг, свободен, как птица!
— Я всегда был, есть и буду свободным, Гиви!
— Да, да, кто спорит?
