службы безопасности на выход, Таскарев покинул салон дорогой, престижной иномарки и быстро в кольце охранников направился к распахнутым дверям входа центрального офиса компании.
За этим движением, припав к прицелу снайперской винтовки, внимательно следил Георг. Он ждал, когда поймает в оптику голову клиента. И готов был уже отложить винтовку, как увидел в прицеле физиономию Таскарева. Тот остановился у входа, повернулся, вероятно, для того, чтобы отдать кому-нибудь распоряжение. Георг тут же нажал на спусковой крючок.
Охрана не слышала выстрела, так как мимо офиса проносились машины. Увидела только, как голова Таскарева дернулась назад и он рухнул на декоративную урну. Все произошло настолько неожиданно, что секьюрити на мгновение растерялись. Это потом, когда тело босса пробили судороги, а горлом пошла кровь, заметались, выхватив из кобур штатное оружие.
Георг не стал смотреть на эту беготню. Он приставил к стене винтовку, жаль, но с ней придется расстаться. Быстро собрал сумку и, сняв перчатки, пошел вниз. И на этот раз грузин никого не встретил. Спокойно дошел до машины. Сел за руль. Завел «девятку» и поехал в сторону дома, по пути выбросив в контейнер с тлеющим мусором и перчатки, и полуботинки, переобувшись в новые, легкие кроссовки.
Остановившись у здания телефонного переговорного пункта, прошел в зал настенных автоматов. Зарядив телефон жетонами, набрал длинный номер.
Ему тут же ответил Кумати:
— Да, Георг?
— Клиента уговорил. Он согласен на все!
— Я понял тебя!
— Человека с документами буду ждать в воскресенье, у себя на работе, с 12 до 14.00.
— Хорошо, Георг! Человек навестит тебя в указанном месте и в указанное время.
— Буду нужен, звони! До свидания!
— До свидания!
Выйдя из здания переговорного пункта, Берадзе купил в близлежащем киоске пачку сигарет. Закурив и подумав, извлек из кармана сотовый телефон, набрал по памяти номер:
— Реваз! Здравствуй!
— О, Георг, здравствуй, дорогой, давненько ты не звонил, а уж когда заезжал, и не помню. Слушай, нехорошо, да?
— Дела, Реваз, но сегодня… у тебя новенькие шлюшки есть?
— Ай, только позавчера двух таких цыпочек зацепил, пальчики оближешь. Сестрички, беженки из Таджикистана. Русские. Фигурки — обалдеешь! Неужели надумал наконец навестить старого друга?
— Надумал. Приготовь номер и новеньких. Обслуживание по высшему разряду. Я зависну у тебя до утра! Договорились?
— Конечно, Георг, о чем речь? Для тебя даже цены по старому прейскуранту. Для других цена гораздо выше, но ты друг, а для друга чего не сделаешь? Когда подъедешь?
— А прямо сейчас!
— Совсем хорошо. Пока будут готовить номер, посмотришь девочек, покушаем. Я угощу тебя настоящим грузинским шашлыком и вином, которого в магазине не купишь.
— Хоп, Реваз! До встречи!
— До встречи, Георг, до встречи, брат!
Берадзе сел в «девятку» и поехал в бордель к знакомому земляку. В Москве обитало много грузин. Георг решил развлечься. Жена надоела. Надо чего-нибудь свеженького, молодого, развратного.
Не знал Георг, что едет отдыхать в тайный публичный дом последний раз в своей жизни.
Прибывший в воскресенье на станцию ровно в 13.00 молодой кореец передал Берадзе пачку стодолларовых купюр. Ровно 150 000 долларов и, как презент от Кумати, бутылочку саке. Георг никогда не пробовал японской водки. Выпил полстакана. Саке не понравилась, и он выбросил бутылку в мусорный ящик перед тем, как его разгрузил мусоровоз. А в ночь с 25 на 26 марта в 4.30 наемный киллер Георг Берадзе умер в своей постели от острой сердечной недостаточности.
Кумати решил тотально зачистить всех имевших отношение к похищению профессора Андорина и его помощницы Королевой, сделав исключение только для поредевшей банды Миллера, которая находилась вне России и еще могла пригодиться руководству террористической организации «Кровавый закат».
ЧАСТЬ II
Глава 1
20 марта
Андорин очнулся первым. Голова болела, но не настолько сильно, чтобы мешать реально воспринимать происходящее. Профессор приподнялся, увидел лежавшую метрах в двух от него Королеву. Подполз к помощнице и возлюбленной:
— Марина! Ты слышишь меня?
Женщина не отреагировала. Она еще продолжала спать, постанывая во сне.
Андорин по стуку колес понял, что они с Королевой находятся в товарном вагоне, забитом большими, связанными между собой тюками. Тюки были повсюду, и только наверху просматривалась крыша вагона. Для них же неизвестные оставили небольшое пространство размером метра два на два. Внутри вагона, забитого тюками. Вагон качнулся, тюки зашевелились, значит, в них что-то легкое. Но это все ерунда. Вопрос, как они с Королевой попали сюда? Он вспомнил вчерашний вечер. Планируемый приезд на дачу Андорина его начальника Стебрина и отказ в последний момент академика от визита. Романтический ужин, свечи, постель, люди в черных масках с оружием, пистолетами, выстрелы-хлопки и… падение в бездонную пропасть кромешной тьмы. Черт возьми, а ведь их с Мариной похитили. Но кто?
Королева подала признаки жизни. Андорин нагнулся к ней:
— Марина!
Женщина открыла глаза:
— Игорь! Где мы?
— В товарном вагоне.
— Что? В каком товарном вагоне?
— Загруженный какими-то тюками!
— Ничего не понимаю! Какой вагон, какие тюки?
— Если бы я знал!
Королева произнесла:
— Пить хочется. И в туалет!
— Пить?
Андорин еще раз внимательно оглядел своеобразную камеру. Заметил вставленную меж тюков сумку. Вытащил ее. Открыл. В сумке находились двухлитровый термос, буханка слегка почерствевшего черного хлеба, упаковка таблеток анальгина. Профессор открутил крышку термоса. В нем была вода. Он повернулся к подруге:
— Есть вода, Марин, и хлеб есть, и даже анальгин.
Женщина произнесла:
— Дай, пожалуйста, воды!
Андорин передал женщине крышку,
